Часть 6. Когда сильные тоже падают.

День не задался с самого утра. Один из важных клиентов отменил встречу в последнюю минуту, в больнице произошёл сбой системы — и монитор Амана на пару минут выдал тревожный сигнал. Врачи уверили, что всё под контролем, но Рани это не успокоило. К вечеру она была на грани. Измотанная, не поевшая с утра, с головной болью, звоном в ушах и грузом одиночества, который казался уже не тяжёлым — просто обыденным. Когда она вышла из больницы, небо над Дели уже темнело. На улице шёл мелкий, но неприятный дождь. Рани открыла багажник, чтобы достать зонт… и поняла, что оставила его в офисе. — Прекрасно, — пробормотала она, сжав губы, и пошла по стоянке, прикрываясь папкой от дождя. Именно в этот момент мимо проезжала машина. Она остановилась, и через секунду из неё выскочил… НК. — Рани?! — Он подбежал к ней, приоткрыв зонт. — Садитесь, вы промокнете! — Я в порядке, — сказала она резко. — Конечно. Потому что "в порядке" — это промокшая насквозь, идущая по лужам женщина с температурой в глазах и головной болью на лице? Она повернулась к нему, глаза сверкнули — готовые укусить. Но в следующее мгновение её дыхание сбилось, она споткнулась и… — Эй! — Он подхватил её прежде, чем она упала. — Я… всё хорошо, — прошептала она. — Нет, чёрт возьми, не хорошо. Ты на грани. И хватит делать вид, что справляешься со всем одна. Он аккуратно провёл её к машине, усадил на пассажирское сиденье, не обращая внимания на её протестующие движения. Когда он сел за руль, она всё ещё не говорила. Просто сидела, глядя вперёд. А потом, тихо, почти шёпотом: — Я не знаю… сколько ещё смогу так. Иногда мне кажется, что я держусь, а потом… просто трещина. Как сейчас. Он не ответил сразу. Лишь мягко включил обогрев и сказал: — Даже самый крепкий лёд трескается. Но это не значит, что он сдается. Просто ему нужно тепло, а не давление. Рани повернула к нему голову. Её взгляд был не колючим. Усталым. Живым. — Вы всегда так говорите? Или только когда рядом люди с разбитой душой? — Только когда они достойны того, чтобы говорить по-настоящему, — мягко ответил он. Они ехали в тишине. Но это была уже не та тишина, как в машине из аэропорта. Это была тишина понимания. Тишина, в которой рождается что-то новое. ---