Часть 5. Первая трещина в броне

Прошла неделя. Рани старалась не пересекаться с НК. Он, в свою очередь, держал дистанцию, как велел Арнав. Но в глубине души чувство вины не отпускало его — не из-за того, что на него накричали, а потому что он действительно начал видеть в этой строгой, непреклонной девушке нечто большее, чем просто “сестру Амана”. --- Рани приехала в приют, который Аман курировал ещё до аварии. Он часто сюда наведывался, оплачивал обучение детей, помогал персоналу. После того, как он впал в кому, она продолжила делать это за него. На автомате, по долгу, как всё остальное в её жизни. Но сегодня что-то было иначе. Она припарковалась, вышла из машины, и... застыла. На детской площадке, окружённый пятном смеха и ярких голосов, сидел на корточках не кто иной, как НК. На голове — бумажная корона, на плечах — полотенце, играющее роль супергеройского плаща. — Я Король Гулаб Джамунов! — гордо провозглашал он, — И я повелеваю: всем получить по леденцу! — А если мы не хотим?! — хихикнула одна из девочек. — Тогда... — он театрально закатил глаза, — я превращу вас в раита! И всё! Дети покатывались от смеха. Он легко, естественно, без позы. Настоящий. Рани осталась стоять у машины. Она не хотела, чтобы он её заметил. Что-то защемило внутри, но впервые за долгое время — это не была боль. Это была... лёгкая, почти забытая теплота. Она стояла так несколько минут, пока НК не обернулся случайно и встретился с ней взглядом. Он удивился, поднялся, немного неловко сняв бумажную корону, и направился к ней, заметно осторожно. — Я... эээ... не знал, что вы тоже сюда приходите, — сказал он негромко. Она посмотрела на него, уже не так резко, как раньше. — Я продолжаю дело брата. Он кивнул. — А я просто... оказался рядом. Захотел зайти. Дети классные. Один парень сказал, что если я принесу ему настоящую корону, он позволит мне быть его личным охранником. Так что... — он показал коробку с пластмассовыми коронами. — Завтра вернусь с “реальной”. Молчание. И вдруг, впервые, Рани тихо улыбнулась. Не уголками губ, а как будто внутри. — Всё-таки вы — глупый ребёнок, — произнесла она. Но в голосе не было презрения. Наоборот. Там было что-то похожее на лёгкое тепло. — Возможно, — честно ответил он, — но я хотя бы умею смешить других. Она посмотрела на него внимательно, потом бросила взгляд на детей. И, не прощаясь, пошла к зданию приюта. Но когда проходила мимо него, тихо бросила: — Продолжайте. Им это нужно. И он понял, что впервые — не проиграл. Просто начал с правильной стороны. ---