8

      Сменив тему разговора на природу Януса, мы отправились в зал для приемов. Свет ламп и свечей отражался в натертом до блеска белом мраморе стен. Тяжелые зеленые портьеры украшали три больших приоткрытых окна, из которых доносился шум океана. Пол покрывал пушистый изумрудный ковер. Мы прошли к столу из черной древесины, накрытому на двенадцать персон.       — Дамы и господа, добрый вечер, — я оглядела присутствующих.       Все встали и поклонились. Крогг со свитой занял дальние от входа места. Справа от меня сидели Абеляр и Идира с Джай, слева оставалось два места, одно из которых предназначалось Кассии. От разочарования я до боли в пальцах стиснула спинку кресла: «Столько сил на подготовку, а его нет!»       Подали первую перемену блюд, и по залу разнеслись запахи жареного мяса, свежих овощей, морепродуктов и местных специй. За столом шла одна из тех светских бесед, которые я терпеть не могла. Но статус Вольного торговца накладывал обязательства, и я рассеянно отвечала на вопросы, постоянно возвращаясь взглядом к часам на стене.       Джай громко смеялась над шутками сидящего рядом напомаженного дворянина. Идира пила столько, что слуга не успевал подливать ей амасек. Абеляр не накладывал себе еды, пока не съедал то, что он себе уже положил. Как и подобает леди, Кассия ела мало и медленно, после каждого кусочка вытирая тонкие бледные губы салфеткой. Моя тарелка оставалась нетронутой.       — Позвольте произнести тост, — губернатор деловито встал и поднял бокал с амасеком.       Звон серебряных приборов вмиг прекратился и все взоры обратились на тостующего.       — За благороднейшего Вольного торговца, переживающего за каждую жизнь в каждом из ее миров, — его рот растянула широкая улыбка, но темно-карие глаза оставались холодными. — За нашу любимую госпожу! За Даринию фон Валанциус!       Хор голосов подхватил последнюю фразу. Я ответила коротким кивком и сделала глоток вина, который всегда предпочитала более крепкому амасеку. Беседа вернулась в обычное русло, а мои глаза — к часам. Время тянулось невыносимо медленно: казалось, что все вокруг погрузилось в густую жидкость, и дышать в ней с каждым вдохом становилось все тяжелее. Место рядом со мной по-прежнему пустовало.       — Жаль, что господин ван Калокс пропускает такой замечательный ужин, — как бы между делом бросил Крогг.       — Мда! Хде эта вездесущая ледышка? — Идира с трудом сконцентрировала взгляд и указала на пустое кресло. — То от него продуху нет, а тут — пуф! — она сделала жест рукой. — Пропал…       Абеляр строго посмотрел на нее, потом повернулся ко мне:       — Безусловно, инквизитор Ордо Ксенос может поступать как ему заблагорассудится, но исчезнуть без предупреждения… Не понимаю я этого.       Я почувствовала, что все смотрят на меня в ожидании реакции на сказанное. В глазах Кассии читалось волнение, она еле заметно теребила рукав.       — По моей просьбе господин дознаватель проверяет наши летательные аппараты на предмет ксеноугрозы. И если он не явился, значит, у него на это были веские причины, — я вернула губернатору ледяной взгляд, от чего он заметно заерзал в кресле.       Внутри все клокотало, хотелось разорвать Крогга на части прямо сейчас, без улик и суда. А в голову лезли самые разные мысли. «Почему я оставила его там одного? А вдруг…? Что за ерунда! Он может за себя постоять, это же Хейнрикс…»       Ужин подходил к концу, подавали десерты и рекаф. Я решила, что дольше оставаться нет смысла и, сославшись на усталость, вышла из зала. А сама, закрыв за собой дверь, тут же бросилась к покоям Хейнрикса. Охрана и слуги в коридорах не успевали кланяться, но наверняка успевали удивляться, куда это их госпожа несется сломя голову. На мой стук открыл молодой парень, занятый уборкой.       — Ваша Светлость! — он упал на колени, — Господин ван Калокс ушел после полудня и с тех пор не возвращался.       Я машинально поблагодарила слугу. Уже почти полночь. Как вернулась к себе, помнила смутно. В кабинете было тихо, слышалось только потрескивание свечей. Я тяжело опустилась в кресло перед рабочим столом и уронила голову на руки. Сердце едва билось в клещах ужаса, расползавшегося по телу. «Что случилось? А вдруг лацеракс не был мертв? А может, другой зверь поджидал в чаще? Я должна была остаться с ним. Что, если… Нет, я не вынесу этого!»       — Абеляр! — я вновь достала вокс-бусину. — Соберите отряд. Опросите стражу, кто и когда в последний раз видел ван Калокса. Отправьте пару человек в ангар с гравициклами, пусть арестуют любого зашедшего туда чужого человека, даже самого губернатора. Прочешите окрестности поместья в радиусе пяти километров, переверните все, но найдите мне Хейнрикса!       — Сделаю все, что в моих силах, Лорд-капитан!       Я глубоко вздохнула. Нужно было чем-то себя занять, чтобы уйти от мрачных мыслей. На столе все еще лежала «Ксенология Януса», и я ухватилась за нее, как за спасительную соломинку.