Часть 7

Ноа, свернувшись калачиком у дерева, почти задремала, когда слышит тихие шаги. Резкий рывок - и ее поднимают на ноги, а затем перекидывают через плечо. Грубый, безапелляционный захват выбивает дух. Единственное, что успевает заметить Ноа – светлые волосы Азазеля, развевающиеся прямо перед глазами. Он несет ее к озеру, и сопротивляться бесполезно. "Время мыться!" - доносится до нее его голос, прежде чем ее тело рассекает холодный воздух и врезается в ледяную воду озера. Шок от внезапного погружения перехватывает дыхание. Ноа тонет на мгновение, дезориентированная и испуганная. Она отчаянно барахтается, выныривая на поверхность, кашляя и задыхаясь. Холод пронизывает до костей, обжигая кожу. Зубы стучат, а тело непроизвольно дрожит. Она смотрит на Азазеля, стоящего на берегу. На его лице играет странная, почти садистская улыбка. В глазах, обычно холодных и отстраненных, мелькает нечто похожее на веселье. "Что... что вы делаете?" – с трудом выговаривает Ноа, ее голос дрожит от холода и страха. Азазель пожимает плечами, будто это самое обычное дело. "Я же сказал, время мыться. Ты выглядишь грязной и неопрятной. Я не терплю неряшливости." Ноа трясется, как осиновый лист на ветру. Холод пронизывает ее насквозь, каждое движение отзывается болью. Она отворачивается от Азазеля, стараясь не смотреть в его глаза, и начинает неуклюже пытаться мыться, дрожащими руками намывая тело. Внезапно, что-то горячее касается ее спины. Ноа вздрагивает и поднимает голову. Азазель возвышается над ней, его тело почти полностью прижимается к ее спине. Она чувствует его дыхание на своей шее, его мускулы, напряженные и сильные. "Ты слишком медлительная..." - шепчет он ей на ухо, его голос звучит хрипло и властно. "...Раздвинь ноги и обопрись на мою грудь." Ноа, не зная, как реагировать, робко прислоняется спиной к его груди, чувствуя, как он крепко обхватывает ее руками. Она пытается поднять ногу, но ее тело совсем не слушается. Азазель грубо, но уверенно просовывает руку под ее коленом, скользит вверх к ее лону и начинает мыть ее ногу. Его движения лишены всякой нежности, но, к ее удивлению, он не причиняет ей боли и не травмирует ее кожу. Он моет ее тщательно, методично, словно выполняет какую-то важную задачу. Ноа чувствует себя униженной и смущенной, но в то же время, что-то внутри нее начинает пробуждаться. Это странное, непонятное чувство одновременно пугает и привлекает ее. Он моет ее грубо, без стеснения натирая ее половые губы и даже засовывая длинные пальцы внутрь. Ноа непроизвольно сжимается, сводя колени и зажимая его руку. Холод, страх и внезапное возбуждение смешиваются в ее голове в какой-то странный коктейль. Азазель грубо хватает ее за волосы и дергает голову назад, заставляя ее смотреть ему в глаза. В его взгляде бушует ярость, смешанная с презрением. "Кто тебе разрешал сводить ноги?!" - рычит он, его голос звучит как удар хлыста. "...Если не хочешь, чтобы тебя мыл кто-то из моих солдат... а они не только тебя помоют, но еще и отымеют... то прекрати вести себя как целомудренная барышня !" Его слова звучат как угроза, но Ноа чувствует, что в них есть и доля правды. Она понимает, что находится в полном его распоряжении и что любое ее сопротивление может привести к еще худшим последствиям. Страх сковывает ее, но в то же время она чувствует, как в ней нарастает какое-то странное, извращенное любопытство. Она не знает, чего ожидать, но она понимает, что ее жизнь уже никогда не будет прежней.