Часть 8

С трудом, повинуясь его требованию, Ноа раздвигает ноги. Азазель продолжает мыть ее тело, грубо намывая ее грудь. Затем резко останавливается, отстраняется и смотрит на Ноа с холодным, оценивающим взглядом. ´Живо на берег!... Возьмешь плащ и, если не хочешь, чтобы солдаты пустили тебя по кругу, иди в карету. Все поняла?´ Ноа судорожно кивает, ее тело все еще дрожит от холода и страха. Она не хочет испытывать его гнев на себе, не хочет даже представлять, что может случиться, если она не послушается. Быстро выбравшись из воды, она бежит к берегу, находит плащ, брошенный Азазелем, и, закутавшись в него, спешит к карете. Она чувствует на себе взгляды солдат, полные похоти и хищного интереса, и это заставляет ее бежать еще быстрее. Добравшись до кареты, она забирается внутрь и съеживается в углу, пытаясь согреться и успокоиться. Азазель остается в озере. Он смотрит вслед уходящей Ноа, его лицо остается бесстрастным и непроницаемым. Затем он приспускает штаны и, достав свой член, начинает мастурбировать. Его движения поначалу медленные и размеренные, но постепенно становятся все более быстрыми и интенсивными. Он закрывает глаза и погружается в свои мысли, его лицо искажается от удовольствия. В этот момент он кажется отстраненным и недосягаемым, словно он находится в каком-то другом мире, где нет места для Ноа и для всех остальных. Ноа спит, свернувшись калачиком в углу кареты, когда Дверца распахивается, и внутрь входит Азазель. Он окидывает ее мимолетным взглядом, издает короткий, пренебрежительный звук и опускается на сиденье напротив. Некоторое время он просто смотрит на нее, затем цыкает, снимает с себя плед и небрежно набрасывает его на Ноа. "Вот же головная боль," – бормочет он себе под нос. Его голос звучит устало и раздраженно, но в нем нет той ярости, что она ощущала в озере. В карете становится теплее, но Ноа все равно не решается пошевелиться. Она чувствует на себе его взгляд, но боится поднять глаза.