Часть 9

Азазель отворачивается к окну. Из-за своего огромного роста – почти два метра – он сгибается в три погибели на сиденье. Его глаза закрыты, дыхание становится ровным и глубоким. Кажется, он засыпает, но прежде чем окончательно провалиться в сон, он тихо произносит: "Захочешь меня убить, вспомни, что мы в окружении МОИХ солдат." Его слова звучат словно угроза, но в них чувствуется и какая-то усталость. Ноа вздрагивает. Его слова, словно ледяной душ, возвращают ее в реальность. Она пленница. И шансов на побег у нее нет. Ей удается уснуть лишь под утро, когда приглушенные голоса снаружи стихают, и остается лишь мерное дыхание Азазеля. Сон ее краток и тревожен. Утро встречает ее холодом. Азазель резким движением сдергивает с нее плед, а затем забирает и свой плащ, оставляя Ноа совершенно голой на жестком полу кареты. Он не смотрит на нее, его движения отрывисты и грубы. Будто она – не живой человек, а просто предмет. Азазель, не глядя на нее, бросает ей просторную тунику, которая явно велика ей на пару размеров. Ткань грубая и жесткая. "Одевайся и пошли завтракать," – говорит он равнодушным тоном, словно это обыденное дело. Он отворачивается к окну, давая ей понять, что он не намерен смотреть, как она одевается. Ноа ощущает себя униженной и растерянной. Она быстро натягивает тунику, стараясь прикрыть свою наготу, чувствуя себя неловко и уязвимо. Ткань пахнет чем-то незнакомым – смесью трав и металла.