Часть 13

Ноа проваливается в сон, глубокий и безмятежный. Ей не снятся ни кошмары о рабстве, ни светлые воспоминания о прошлой жизни. Просто пустота, позволяющая телу отдохнуть от пережитого напряжения. Она спит, словно мертвая, не чувствуя ни тряски кареты, ни жесткости бедра Азазеля. Сам демон тоже погружается в дрему, его дыхание становится ровным и спокойным. Он не шевелится, словно окаменел, его рука, покоящаяся на колене, остается неподвижной. Карета плавно останавливается, и Ноа просыпается от толчка. Ее голова все еще лежит на бедре Азазеля, который тоже открывает глаза. Он смотрит на нее сверху вниз, в его взгляде нет ни теплоты, ни враждебности. В дверь кареты стучат, и голос одного из телохранителей раздается снаружи: "Господин... нам остановиться на привал? Или едем дальше?" Азазель слегка сжимает плечо Ноа, словно напоминая о своем присутствии. Затем, не отрывая взгляда от нее, отвечает: "едем дальше.., через пару часов должна быть деревня там остановимся...пошлите кого нибудь вперёд, чтобы все подготовил к нашему приезду!". Его голос звучит ровно и властно, не терпя возражений. Азазель грубо сбрасывает голову Ноа со своего бедра, словно избавляясь от надоедливой мухи. Ноа теряет равновесие и падает на пол кареты, прямо к его ногам. От неожиданности и боли она вздрагивает и тут же забивается в угол, стараясь держаться как можно дальше от демона. "Ты что, животное?!" - рявкает Азазель, его глаза сверкают гневом. "Живо на место!" Его голос полон презрения и отвращения, словно она – грязное насекомое, посмевшее коснуться его. Он даже не пытается помочь ей подняться, словно ее боль и унижение доставляют ему удовольствие. Ноа чувствует себя раздавленной и униженной. Она ненавидит его, ненавидит всем своим существом. Но она знает, что должна подчиниться, если хочет выжить. Она медленно поднимается на ноги и, опустив голову, возвращается на свое место. Ее тело дрожит от страха и унижения, но она старается не показывать своих чувств.