Часть 15

Азазель возвращается в комнату, уже одетый в простые брюки и просторную рубаху из темной ткани. В руках он держит две тарелки, щедро наполненные едой: жареным мясом, овощами и свежим хлебом. Он окидывает Ноа оценивающим взглядом, приподнимая бровь.´Ты сдохнуть хочешь раньше времени? Нахрена одела мокрую и грязную тунику?...´ - его голос полон раздражения. ´Раздевайся и садись есть!´Он ставит одну тарелку на небольшой стол рядом с кроватью, а другую оставляет себе. Ноа стоит, опустив голову, не зная, что делать. Она чувствует себя загнанной в угол. Слова Азазеля ранят, но она знает, что ослушаться нельзя.Дрожащими руками она начинает снимать мокрую тунику, чувствуя его взгляд на себе. Холод пробирает ее до костей, и она невольно поеживается. Закончив, она садится на край кровати, стараясь прикрыться руками.Азазель садится напротив нее, не обращая внимания на ее смущение. Он берет кусок мяса и начинает жадно есть, не говоря ни слова. Азазель тяжело вздыхает, закатывая глаза. ´Чего прячешь тело, я его видел уже от и до, или у тебя с памятью проблема, а?´Ноа качает головой, не поднимая глаз. ´Холодно.´Мужчина цыкает, выражая свое раздражение. ´Вот же человечишка! Раз холодно, то накинь простынь на тело! Или мне нужно объяснять столь элементарные вещи?´Он делает паузу, пристально глядя на нее. ´Имя свое скажи, или буду звать "эй ты" или "рабыня"!´Его слова звучат как угроза. Ноа вздрагивает и поднимает на него взгляд.´Ноа,´ - тихо говорит она. ´Меня зовут Ноа.´ Азазель устало вздыхает и продолжает есть. Ноа снимает простынь с кровати, заменяющую одеяло, и закутывается в нее. Берет принесенную Азазелем еду и неспеша начинает есть. ´Закончишь с едой, ложись спать… а мне нужно поработать… Будешь мешать, выкину твою голую задницу на улицу и будешь спать с лошадьми. Поняла?´ Ноа кивает, стараясь не смотреть на него. Она чувствует себя униженной и напуганной, но пытается сохранять спокойствие. Каждый кусок еды кажется ей сейчас особенно ценным. Она ест медленно, стараясь растянуть удовольствие, будто это последний прием пищи в ее жизни. Азазель встает из-за стола и направляется к небольшому письменному столу, стоящему в углу комнаты. Он достает из сумки какие-то бумаги и начинает что-то писать, время от времени хмурясь и почесывая подбородок. В полумраке комнаты его фигура кажется еще более зловещей. Закончив есть, Ноа откладывает тарелку в сторону и устраивается на кровати, укрываясь простыней. Она лежит, глядя в потолок, и пытается не думать о том, что ждет ее в будущем. Страх и усталость берут свое, и вскоре она засыпает, погружаясь в беспокойный сон. Сквозь сон она слышит приглушенный шепот и шорох бумаги. Азазель все еще работает, погруженный в свои дела. Она вздрагивает и сильнее кутается в простыню, пытаясь согреться не только физически, но и морально. Чувство незащищенности не покидает ее ни на минуту. Закончив с бумагами, он подходит к кровати и ложится рядом с Ноа.´Одеялом поделись, улитка,´ - говорит он, не глядя на нее.Его тон лишен всякой нежности, скорее это приказ, нежели просьба. Ноа вздрагивает во сне, но не просыпается. Она чувствует, как матрас прогибается под его весом, и невольно сжимается, стараясь занять как можно меньше места.Азазель грубо дергает простыню на себя, лишая Ноа большей части укрытия. Она открывает глаза и смотрит на него с испугом. Его лицо непроницаемо, в полумраке комнаты трудно разглядеть выражение его глаз.´Тебе что, жалко?´ - спрашивает он, насмешливо приподнимая бровь.Ноа молчит, не зная, что ответить. Она отворачивается от него, стараясь укрыться оставшейся частью простыни. Холод пробирает ее до костей, но она боится возразить.Азазель хмыкает и устраивается поудобнее, не обращая на нее никакого внимания. Он закрывает глаза и, кажется, мгновенно засыпает. Ноа лежит неподвижно, прислушиваясь к его ровному дыханию. Она чувствует себя маленькой и беспомощной рядом с этим сильным и властным демоном.Ей холодно и страшно, но она боится пошевелиться, чтобы не разбудить его. Она лежит так, пока сон не забирает ее обратно в свои объятия. Азазель во сне обнимает ее, прижавшись к ее спине, обвив ее талию рукой. Ноа замирает, чувствуя его горячее дыхание на своей шее. Его прикосновение обжигает, и она не знает, как реагировать. С одной стороны, ей страшно, с другой – в этом прикосновении есть что-то странно успокаивающее. Она чувствует себя в безопасности, словно под защитой.Ее тело напряжено, но она старается не двигаться, чтобы не разбудить его. Она боится представить, что произойдет, если он проснется и осознает, что обнимает ее. Его настроение непредсказуемо, и она не знает, чего от него ожидать.Время тянется мучительно медленно. Ноа лежит неподвижно, стараясь контролировать свое дыхание. Она чувствует, как его рука крепче сжимает ее талию, и невольно вздрагивает. Ей кажется, что он вот-вот проснется.Наконец, она решается. Медленно, стараясь не делать резких движений, она пытается освободиться из его объятий. Но он только крепче прижимает ее к себе, словно не желая отпускать.Ноа замирает, понимая, что ей не удастся вырваться незамеченной. Она закрывает глаза и мысленно готовится к худшему. Сердце бешено колотится в груди.Она ждет, что он проснется и начнет кричать, оскорблять ее или даже ударит. Но ничего не происходит. Азазель продолжает спокойно спать, обнимая ее, как любимую игрушку.Ноа не понимает, что происходит. Почему он так себя ведет? Что он хочет от нее? Эти вопросы не дают ей покоя, но она не находит на них ответа.Она решает просто переждать. Она лежит неподвижно, пока солнце не начинает пробиваться сквозь щели в ставнях. Азазель все еще спит, обнимая ее.