Часть 29

Азазелю пришлось отменить выезд из города. Везти рабыню в таком состоянии – значит угробить ее. Когда он вернулся в баню за ней, и поднял ее на руки, когда она прислонилась, как ребенок, к нему, он почувствовал ее жар и желание взять ее снова, как вчера вечером, вбиваться в ее тело и слышать ее стоны. Но в его руках она была так беспомощна. Он уложил ее в кровать под одеяло, а в голове пронеслось: «Человеческая женщина так хрупка… Азалия (невеста) бы всю ночь скакала на мне, а эта женщина, была так истощена… глупая улитка». Он смотрит на нее сонную и обещает принести лекарство и еды. Она лишь кивает, и он уходит, стараясь сдержать вихрь противоречивых чувств. Желание обладать ей все еще тлеет, но теперь смешивается с чем-то новым, непривычным – с заботой. Он, демон, привыкший к власти и подчинению, вдруг испытывает что-то похожее на сострадание к этой маленькой, хрупкой женщине. Он направляется на кухню, где повара, привыкшие к его мрачному виду и резким приказам, замирают в ожидании. Сегодня он спокоен, даже мягок. Он просит приготовить легкий бульон и принести травяной чай с медом. Они выполняют его просьбу быстро и беспрекословно. Пока готовится еда, он идет в свою комнату и достает из шкатулки маленькую бутылочку с темной жидкостью. Это лекарство, приготовленное по старинному рецепту, должно облегчить ее боль и помочь ей восстановиться. Он внимательно читает инструкцию, стараясь не ошибиться в дозировке. Вернувшись в комнату Ноа, он видит, что она все еще спит. Ее лицо бледное, а под глазами залегли тени. Он тихонько садится на край кровати и осторожно будит ее. «Улитка, проснись», – шепчет он, касаясь ее плеча. – «Тебе нужно выпить лекарство и поесть». Ноа медленно открывает глаза и смотрит на него мутным взглядом. Она кажется растерянной и дезориентированной. Он помогает ей сесть и подносит к губам чашку с бульоном. «Пей», – говорит он, подбадривая ее. – «Это поможет тебе». Ноа делает несколько глотков, и ее лицо немного оживляется. Она ест медленно, с трудом, но съедает почти всю порцию. Затем он дает ей лекарство и чай с медом. После этого она снова ложится в кровать и закрывает глаза. Азазель смотрит на нее, чувствуя, как в его душе зарождается что-то новое, что-то, что он не может объяснить. Он демон, воин, правитель, но сейчас он просто мужчина, заботящийся о больной женщине. Он понимает, что Ноа стала для него чем-то большим, чем просто рабыней. Она стала его… обузой? Испытанием? Или, может быть, чем-то большим? Он не знает. Но он уверен в одном: он не позволит ей умереть. Он будет заботиться о ней, пока она не поправится. И тогда… тогда он решит, что с ней делать дальше.