Часть 41

Ноа, обессиленная и умиротворенная, засыпает прямо в объятиях Азазеля. Ее дыхание становится ровным и спокойным, ее тело расслабляется. Азазель осторожно высвобождает ее из своих объятий, стараясь не потревожить ее сон. Он бережно укладывает ее на мягкие подушки, поправляет одеяло, чтобы ей было тепло и уютно. Он стоит над ней, любуясь ее спящим лицом. Несколько минут он просто смотрит на нее, улыбаясь. Ему нравится, как она мило морщит нос во сне, словно ей снится что-то приятное. Его сердце наполняется необъяснимой нежностью к этой маленькой женщине, которая перевернула его мир с ног на голову. Но дела не ждут. Он вздыхает, понимая, что не может позволить себе долго оставаться здесь, возле нее. Изменники короны должны быть наказаны, и он должен лично убедиться, что справедливость восторжествовала. Он молча одевается, стараясь не шуметь. Он набрасывает на плечи черный плащ, скрывая под ним свою рану. Он бросает последний взгляд на спящую Ноа, его лицо становится серьезным и решительным. Он выходит из комнаты, стараясь не закрывать дверь слишком громко. Он оставляет ее в покое, зная, что ей нужен отдых. Но он обещает себе, что вернется к ней как можно скорее. В коридоре его уже ждут два стражника, одетые в черные доспехи. Они склоняются перед ним в знак уважения. — Господин, — говорит один из них, — все готово. Азазель кивает, его лицо остается непроницаемым. — Ведите, — говорит он, его голос звучит холодно и властно. Стражники разворачиваются и идут вперед, Азазель следует за ними. Они направляются в подземелье замка, где томятся те, кто предал его доверие. В его глазах горит гнев. Он не намерен проявлять милосердия к изменникам. Они заплатят за свою подлость. И он лично проследит за этим. Азазель спускается в подземелье, и сырой, затхлый воздух бьет в лицо. Факелы, закрепленные на стенах, отбрасывают зловещие тени, превращая коридоры в лабиринт страха. Он слышит приглушенные стоны и шепот, доносящиеся из камер. Запах крови и мочи пропитывает каждый камень. Стражники останавливаются перед массивной железной дверью. Один из них достает связку ключей и открывает замок. Дверь с лязгом отворяется, и Азазель входит внутрь. В камере полумрак. На полу валяется солома, перемешанная с грязью. У стены, прикованные цепями, сидят мужчина и женщина. Их лица избиты и окровавлены, одежда разорвана. Они поднимают головы, увидев Азазеля, и в их глазах вспыхивает испуг. — Алек, — произносит Азазель, его голос звучит как лед. — Дорогая недоневеста... вы предали меня. — Нет! Это вы… вы предали свой народ. Вы стали мягким. Вы позволили этой… женщине… влиять на вас! - кричит Азалия. Азазель усмехается. — Ты думал, что я не знаю о твоих планах? Азалия молчит, опустив голову. — Кто вам помогал? — спрашивает Азазель. Женщина молчит. Азазель подходит к ней и хватает за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Говори! — Никто, — выплевывает она. — Я должна стать королевой! Азазель отпускает ее и поворачивается ко второму заключенному. — Вы оба предали меня... Я столько денег в вас обоих вложил и вы решили предать меня!? Азазель поворачивается к стражникам, стоящим у двери. — К утру этих двоих повесить на площади для назидания, — приказывает он. Стражники кланяются и выходят из камеры. Азазель смотрит на них — Вы умрете сегодня, — говорит он. — Но перед этим вы узнаете, что такое настоящее предательство. Лицо Азалии искажено злобой. Она смотрит на Азазеля с ненавистью. — Ты унизил меня! — Ты хотела моей смерти, — говорит Азазель. — Ты хотела занять мое место. Но ты просчиталась. — Я бы правила лучше, чем ты! — кричит Азалия. — Я бы вернула наш народ к былой славе! — Ты? Грязнокровка, которую я подобрал и дал возможность тебе и твоему брату! И чем вы отплатили мне!?. Он подходит к Азалии и берет ее лицо в ладони. — Я убью тебя, — говорит он. Он отпускает ее и поворачивается к стражникам. — А теперь, — говорит он, — пришло время платить по счетам... увести! Стражники кланяются и входят в камеру. Азазель выходит из подземелья, его лицо остается непроницаемым. Он сделал то, что должен был сделать. Он покарал изменников и защитил свой народ. Но в его сердце остается пустота. Он чувствует, что что-то изменилось. Он больше не тот демон, которым был раньше. Он стал мягче? Он стал человечнее? И все это благодаря его улитке?