Часть 46

Ноа тяжело дышит, отстраняясь от Азазеля. Ее грудь вздымается, а в глазах – смятение. Она смотрит на него, и ее взгляд скользит по его губам, испачканным ее помадой. Ноа невольно улыбается. С их первой встречи Азазель словно преобразился. Он кажется совершенно другим, нежели тот жестокий демон, который купил ее. Движением руки Ноа вытирает помаду с его губ. — Как же ты исправишь то, что я рабыня, Азазель? — спрашивает она, ее голос звучит мягче, чем обычно. В ее словах нет упрека, лишь искреннее любопытство. Она действительно хочет знать, как он собирается изменить ее положение. Как он собирается стереть клеймо рабыни, которое выжжено на ее коже и в ее душе. Азазель берет ее руку в свою. Его прикосновение обжигает, но в то же время успокаивает. Он смотрит на нее, и Ноа видит в его глазах решимость. — Я дам тебе свободу. — говорит он, его голос звучит твердо и уверенно. — Ты больше не будешь рабыней. Ты будешь свободна выбирать, что делать, куда идти и с кем быть. Ноа смотрит на него с недоверием. Неужели это правда? Неужели он действительно готов отпустить ее? — Но... зачем? — спрашивает она. — Зачем тебе это? Азазель улыбается, и в его глазах вспыхивает огонь. — Потому что я люблю тебя, Ноа, — отвечает он. — И если ты хочешь быть свободной, я не буду тебя удерживать. Я хочу, чтобы ты была счастлива, даже если это означает, что ты будешь счастлива без меня. - Он подносит ее руку к своим губам и целует ее ладонь. — Я отпущу тебя, — говорит он. — Я дам тебе все необходимое, чтобы ты могла выбрать свой путь. Или остаться здесь, если захочешь. Выбор за тобой. Ноа молчит, не зная, что сказать. Она не ожидала такого поворота событий. Она всегда думала, что ей придется бежать, бороться за свою свободу. Но теперь Азазель сам предлагает ей ее. — А если я захочу остаться? — спрашивает она, сама не понимая, зачем задает этот вопрос. Азазель улыбается. — Тогда я буду самым счастливым демоном в мире, — отвечает он. Он обнимает ее крепко, прижимая к себе. Ноа чувствует, как бьется его сердце. Она не знает, что ее ждет в будущем. Но в этот момент она чувствует себя в безопасности в его объятиях. Возможно, она совершает самую большую ошибку в своей жизни. Но она готова рискнуть. Ноа обвивает его шею руками, притягивая его ближе. Ее глаза смотрят прямо в его, ища в них искренность. — Если ты пообещаешь мне кое-что, я останусь с тобой, — говорит она, ее голос звучит тихо, но уверенно. — Если у нас не получится ничего, то отпусти меня и не ищи. Согласен? - Она ждет его ответа, затаив дыхание. В ее словах – вся ее надежда и страх. Она хочет верить ему, но боится быть обманутой. Она готова рискнуть, но только при условии, что он не будет удерживать ее, если их отношения потерпят крах. Азазель смотрит на нее внимательно, словно взвешивая каждое ее слово. В его глазах – сложность, но и готовность идти навстречу. Он понимает, что Ноа нужна уверенность в том, что у нее всегда будет выбор. — Согласен, — отвечает он, его голос звучит твердо и искренне. — Я обещаю тебе это, Ноа. Если у нас не получится, я отпущу тебя и не буду искать. - Он обнимает ее крепче, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях. — Но я надеюсь, что у нас все получится, — шепчет он ей на ухо. — Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной. Он целует ее в шею, и Ноа вздрагивает от удовольствия. Ее сомнения начинают рассеиваться, и она чувствует, что готова дать ему шанс. — Тогда... тогда я остаюсь, — говорит она, ее голос звучит немного неуверенно, но с надеждой. Азазель отстраняется от нее и смотрит ей в глаза. — Я рад слышать это, Ноа, — говорит он. — Очень рад. Он берет ее за руку и ведет обратно в бальный зал. Музыка все еще играет, и гости танцуют и веселятся. Ноа чувствует себя немного неловко, возвращаясь в эту атмосферу роскоши и праздника. Но Азазель держит ее крепко, не давая ей почувствовать себя одинокой. — Пойдем, потанцуем, — говорит он. Ноа улыбается и кивает. Она позволяет ему вести себя в танце, чувствуя, как его руки обвивают ее талию. Она смотрит на него, и в ее сердце зарождается надежда на то, что возможно счастье, даже в этом странном и опасном мире.