Часть 48

Ночь проходит в объятиях друг друга, полная нежных поцелуев и тихих признаний. Утром Ноа просыпается от лучей солнца, проникающих в спальню. Азазель все еще спит, его лицо кажется умиротворенным. Ноа осторожно выбирается из постели, чтобы не разбудить его. Она подходит к окну и смотрит на замок, который теперь кажется ей не тюрьмой, а домом. Что же ждет ее дальше? Резкая тошнота пронзает Ноа, словно кинжал, вонзившийся в живот. Она срывается с постели, не обращая внимания на сонное бормотание Азазеля, и несется в ванную комнату. Ее желудок сводит судорогой, и ее рвет с такой силой, что она едва успевает добежать до унитаза. Ее выворачивает наизнанку, и она чувствует, как ее тело трясется от напряжения. Слабые руки дрожат, когда она пытается удержать себя, чтобы не упасть. Закончив, она чувствует себя опустошенной и слабой. Ее лоб покрыт холодным потом, а волосы прилипли к лицу. Она садится на пол, прислонившись спиной к холодной керамике. Голова кружится, и она чувствует себя измученной. Неужели это последствия вчерашней страсти? Или что-то другое? В голове мелькают обрывки последних дней: бал, объятия Азазеля... Ничего не предвещало беды. Разве что... Ноа отгоняет эту мысль. Не может быть. Азазель появляется в дверях, обеспокоенно нахмурив брови. – Улитка? Что случилось? – Его голос сонный и полон тревоги. Он опускается на колени рядом с ней и берет ее за руку. – Ты в порядке? Ноа поднимает на него взгляд, ее глаза полны замешательства и страха. – Я... не знаю, – шепчет она. – Меня вырвало. Мне очень плохо. Азазель ощупывает ее лоб. – У тебя жар. Нужно позвать целителя. Он поднимает ее на руки, словно пушинку, и несет обратно в спальню. Ноа чувствует себя потерянной и беззащитной. Что с ней происходит? Неужели она заболела? Или... или это действительно то, о чем она боится думать? Азазель укладывает ее в постель и накрывает одеялом. – Я сейчас же позову целителя, – говорит он. – Полежи спокойно. Он выходит из комнаты, а Ноа остается одна. Она смотрит в потолок, пытаясь успокоиться. Но страх сковывает ее сердце. Она боится не болезни. Она боится правды, которая может изменить все. Вскоре в комнату входит целитель – пожилая женщина с добрыми глазами и успокаивающей улыбкой. Она осматривает Ноа, задает вопросы и ощупывает живот. Закончив осмотр, целительница поворачивается к Азазелю, который стоит в дверях, сгорая от нетерпения. – Что с ней? – спрашивает он. Целительница смотрит на Ноа, а затем на Азазеля. В ее глазах – смесь сочувствия и удивления. – Поздравляю, лорд Азазель, – говорит она. – Вы скоро станете отцом. Слова целительницы звучат для Ноа как гром среди ясного неба. Она вцепляется в простыню, ее глаза расширяются от шока и неверия. Ребенок? Она? От Азазеля? Это не может быть правдой. Азазель застывает на месте, словно его поразила молния. На его лице – смесь шока и... радости? Ноа не может понять. Неужели он рад? Он, демон, рад, что станет отцом? – Это... это невозможно, – шепчет Ноа, ее голос дрожит. – Я... я не могу быть беременна... я бесплодна. Целительница подходит к ней и берет ее за руку. – Я понимаю, что это может быть неожиданно, – говорит она. – Но я уверена в своем диагнозе. Вы беременны, милая. Примерно на четвертой неделе. Азазель подходит к ней, его глаза сияют странным светом. – Улитка... Ноа отворачивается от него, ее сердце сжимается от боли и отчаяния. – Я не могу иметь детей... рабов лешают этой возможности. Лицо Азазеля омрачается. Он хмурит брови, словно пытаясь переварить услышанное. – Кто тебе это сказал? – спрашивает он, его голос звучит угрожающе. – Кто посмел утверждать, что ты бесплодна? Ноа смотрит на него с вызовом. – Это неважно, – говорит она. – Важно то, что я не могу иметь детей. если и могу... мы не готовы. Эти слова ранят Азазеля, словно удар кинжалом. Его глаза темнеют, и в них появляется отблеск боли. – Ноа... – Зачем тебе это? – перебивает она его. – Зачем тебе ребенок? Чтобы сделать из него еще одного демона? Чтобы он страдал так же, как и ты? Азазель отступает на шаг, словно от удара. Его лицо искажается от боли и злости. – Ты не понимаешь, – говорит он. – Ты ничего не понимаешь. Он поворачивается и выходит из комнаты, хлопнув дверью. Целительница вздыхает и смотрит на Ноа с сочувствием. – Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, – говорит она. – Но тебе нужно успокоиться. Стресс вреден для ребенка. – Ребенка не будет, – отвечает Ноа, ее голос звучит твердо. – Я что-нибудь придумаю. Целительница качает головой. – Не делай глупостей, милая, – говорит она. – Это дитя – дар. И он может изменить твою жизнь. Она выходит из комнаты, оставив Ноа одну со своими мыслями. Ноа смотрит в окно, на замок, который теперь кажется ей клеткой. Она чувствует себя в ловушке, загнанной в угол. Она должна что-то сделать. Должна найти способ избавиться от этого ребенка. Но как? Проходит несколько дней. Азазель избегает Ноа, словно она прокаженная. Он спит в другой комнате, не смотрит ей в глаза и не разговаривает с ней. Ноа чувствует себя виноватой, но в то же время – злой. Она не понимает, почему он так отреагировал. Неужели он действительно хотел ребенка? Однажды ночью Ноа не может уснуть. Она встает с постели и выходит на балкон. Луна светит ярко, освещая замок и окрестности. Она смотрит на звезды, и ей становится тоскливо. Она чувствует себя одинокой и потерянной. Вдруг она слышит шаги за спиной. Оборачивается и видит Азазеля. Он стоит в тени, его лицо скрыто в полумраке. – Ты не спишь? – спрашивает он. – Я не могу уснуть, – отвечает Ноа. Азазель подходит к ней и становится рядом, опираясь на перила балкона. Они молчат, глядя на звезды. – Я думал о том, что ты сказала, – говорит Азазель, нарушив молчание. Ноа молчит, ожидая продолжения. – Ты права, – говорит он. – Я не должен был так реагировать. Я был эгоистичен. Я не подумал о тебе. – Ты хотел ребенка? – спрашивает Ноа. Азазель вздыхает. – Да, – отвечает он. – Я хотел ребенка. Я хотел, чтобы у меня была семья. Я хотел, чтобы кто-то любил меня безусловно. Ноа смотрит на него, ее сердце сжимается от жалости. – Но это не изменит того, кто я есть, – говорит он. – Я все равно демон. И я понимаю, что ты не хочешь иметь ребенка от меня. Ноа молчит, не зная, что сказать. – Я не буду тебя заставлять, – говорит Азазель. – Я не буду давить на тебя. Это твое тело, и ты имеешь право решать, что с ним делать. Азазель собираеться уйти, но ноа берет его за руку и он замирает, его спина напряжена. Он медленно поворачивается. – Что? – выдыхает он, его голос едва слышен. Ноа сглатывает, чувствуя, как ком подступает к горлу. Она сжимает его руку сильнее, словно боясь, что он исчезнет. – Когда я попала в Фьер, к работорговцам, мне сделали укол, – говорит она, стараясь говорить ровно, – который лишает возможности иметь детей, Азазель... Они не хотели, чтобы рабыни рожали. Но если... если у этого ребенка есть шанс выжить... то я постараюсь родить тебе его. Азазель смотрит на неё долгим, изучающим взглядом. В полумраке балкона трудно разглядеть выражение его лица, но Ноа чувствует, как меняется его аура, как смягчается его взгляд. Он поднимает руку и касается её щеки, нежно проводя пальцем по коже. – Ты... ты действительно это сделаешь? – спрашивает он, его голос полон неуверенности. – Ради меня? Ноа кивает, её глаза наполняются слезами. – Ради тебя, – шепчет она. – И ради этого ребенка. Даже если я боюсь... даже если я не знаю, что будет дальше... я постараюсь. Азазель обнимает её крепко, прижимая к себе. Ноа чувствует, как бьется его сердце, как дрожат его руки. Она отвечает на его объятие, чувствуя себя в безопасности, как никогда раньше. – Спасибо, – шепчет он ей на ухо. – Спасибо тебе. Ты даешь мне больше, чем я заслуживаю. Они стоят так, обнявшись, долгое время, глядя на звезды. Ноа чувствует, как уходит напряжение, как страх отступает. Она все еще боится, но теперь в её сердце появляется искорка надежды. Возможно, они смогут пройти через это вместе. Возможно, они смогут создать семью. Азазель отстраняется и смотрит ей в глаза. – Я обещаю тебе, – говорит он, его голос звучит твердо и решительно, – я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя и нашего ребенка. Я буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Он целует её нежно, долго, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность. Ноа отвечает на его поцелуй, чувствуя, как её сердце наполняется теплом. Затем Азазель берет её за руку и ведет обратно в комнату. Они ложатся в постель, обнимаются и долго не могут уснуть, разговаривая тихим шепотом. Они обсуждают будущее, строят планы, мечтают о том, каким будет их ребенок. На следующее утро Азазель просыпается раньше Ноа. Он осторожно встает с постели, стараясь не разбудить её, и выходит из комнаты. Он направляется в кабинет, где проводит несколько часов, изучая старинные книги и свитки. Он ищет информацию о беременности, о том, как правильно ухаживать за будущей матерью, о том, как защитить ребенка от злых сил. Он полон решимости сделать все, что в его силах, чтобы Ноа и их ребенок были в безопасности. Он понимает, что это будет нелегко, что им придется столкнуться с множеством трудностей. Но он готов ко всему. Ведь теперь у него есть ради чего жить. У него есть Ноа, и у него есть ребенок. И он не позволит никому и ничему отнять их у него. э