ГЛАВА 11: КОГДА МОЛЧАТ КЛЯТВЫ

…Тепло. Неестественное, стерильное. Лёгкий запах медикаментов. Широ с трудом открыл глаза. Перед глазами — потолок лазарета, белый и ровный. Он попытался приподняться, но в теле ощущалась тяжесть, будто его накрыли плитой. Рядом стоял Бен. С серьёзным, но усталым лицом. Он уже давно здесь, молча наблюдал за Широ. — …Ты очнулся, — тихо сказал Бен, отложив планшет. Широ нахмурился, перевёл взгляд на него. — Где… я? — хрипло выговорил он. — В лазарете. Я тебя нашёл в коридоре после боя с Вилгаксом... Ты пробыл без сознания несколько часов. Широ медленно вспомнил всё. Турнир. Боль. Предательство. Лицо Ариэса. Световой клинок. Потом — тьма. Он сжал простыню под пальцами. — Ариэс… — Да, — Бен опустил взгляд. — Он ушёл. Это было не просто предательство… это был план. Заранее спланированное вторжение. Уже появляются первые отряды армии света. Широ закрыл глаза. Сердце сжалось. — Чара… Где она? — Она бросилась за ним. Одна. — Бен сжал кулаки. — Я пытался остановить её, но она уже исчезла. Я… отправил за ней наблюдателя, чтобы хоть кто-то следил. Широ резко сел, несмотря на протесты мышц. — Одна? Она могла погибнуть! — Я знаю. Но... Чара — не обычная. Она с Дримэйна. Перелетела сюда давно, прижилась, жила среди нас, но... никогда не участвовала в турнирах. Никто не знает её силы. Даже я. Он сделал паузу. — Но ты видел. Она не просто выжила — она борется. И сейчас, возможно, она уже догнала Ариэса и вступила с ним в бой. Широ опустил взгляд, прикусил губу. — Она чувствовала... во мне что-то. Ненависть. Думаешь, я... — Думаю, ты ещё не понимаешь, кто ты есть, — перебил Бен. — Но кто бы ты ни был — ты важен. Для Энилата. Для сопротивления. И для неё. Он положил руку Широ на плечо. — Чара выживет. Я в это верю. А ты? Широ сжал зубы. Внутри всё кипело. Боль, гнев, отчаяние, но сквозь них — пульсирующее чувство ответственности. Он не мог позволить себе сломаться. — Я тоже верю в это… Безмолвные Земли Скалы уходили ввысь, рассекали облака, словно шипы древнего чудовища. Под ногами Чары сыпались обломки, но она не сбавляла темпа. Каждое её движение — точное, выверенное, бешено быстрое. Воздух был сухим, пропитанным пеплом и пылью — запах предательства в нём был ощутимым. Она чувствовала его. Ариэс. Его свет оставлял тонкий, едва уловимый след на камнях. Свет искусственный. Ложный. Шаг. Прыжок. Тень метнулась между каменными зубьями. И, наконец — он. Ариэс стоял на уступе, один. Его световой клинок уже в руке, словно знал, что его настигнут. — Ты долго, — холодно сказал он, не поворачиваясь. Чара не спешила подходить. Глаза — полыхали. Волосы чуть трепал ветер. Чёрное пламя внутри её уже дрожало, как натянутая струна. — Ты знал, что я пойду за тобой, — произнесла она тихо. — Даже не обернулся. — Знал. Ты слишком… предсказуема. — Он повернулся, и на его лице — не сожаление, не сомнение. Только ледяная уверенность. — Почему? — спросила она. В голосе — не упрёк. Лишь острый, едва заметный дрожащий край. — Энилат — начало пути очищения, совсем скоро мои ступени захватят эту планету. Миры слишком слабы, слишком наивны. Они заслуживают очищения. — Ты убил его доверие, — сказала она, подходя ближе. Ариэс поднял взгляд, и в нём — огонь. Но не ярость. Не боль. — Я убил только иллюзии. Широ… он был слаб. Ты — глупа. А я… я иду выше. Ведь предводителем всех ступеней света, и световой армии являюсь я. Он сделал шаг вперёд, клинок вспыхнул. Белый, без тени. — Ты не остановишь меня, Чара. Никто из вас не остановит, я сильнее вас всех вместе взятых. Я никогда не показывал свою истинную силу, я всегда притворялся другом. Она сжала кулаки. Вокруг её тела вспыхнул красный ореол. Линии на коже — начали светиться. Волна энергии разошлась по воздуху, земля затрещала под ногами. — Слишком себя завышаешь, Ариэс. — Её голос стал как сталь. — Докажи, что ты сильнее меня, скрести со мной клинки. Ариэс молча вскинул клинок. Их взгляды пересеклись — два одиночества на вершине мира, каждый со своей болью. Ни дружбы, ни прошлого — только бой. И они рванули навстречу друг другу. Удар. Отскок. Клинок о клинок. Каменные скалы дрожали от каждого столкновения. Красные вспышки решимости Чары взрезали воздух, как молнии, а белое свечение света Ариэса поглощало их, будто жаждуя победы. Он двигался резко, почти механически — выверенные шаги, удары, ритм. В нём не осталось человека — только цель. И холод. Чара скользила, пригнувшись, отражая удары ножом — её настоящим оружием. Не просто лезвие, а проявление души. Красная, как кровь. Яркая, как пульс. Она не пыталась убить. Она пыталась остановить. Понять. Но он… Ариэс лишь ускорялся. — Ты сильная, — бросил он, блокируя очередной взмах. — Но не настолько. Он оттолкнул её, и белый свет на его теле вспыхнул сильнее, расширился, охватив его руки, плечи, грудь — теперь он светился целиком, как воплощённая вспышка. Чару отбросило назад. Камень под ней треснул, но она встала. Раненная — да. Измождённая — да. Но не сломленная. — Почему…? — прошептала она. Ариэс исчез. И появился за её спиной. Она еле успела развернуться. Удар. Клинок прошёл рядом с шеей, оставив ожог. Следующий удар — в живот. Ещё один — в плечо. Он стал слишком быстр. Чара вскрикнула, упала на одно колено. Кровь закапала на камни. Красная энергия вокруг неё мерцала, как гаснущее пламя. — Я тебя превосхожу, — сказал он. — Потому что я не сдерживаюсь. А ты всё ещё веришь, что чувства — это сила. Она подняла взгляд. — Нет, — прошептала Чара. — Я знаю, что чувства — это огонь. Медленно, очень медленно, её правая рука потянулась к сердцу. Не физически — глубже. Внутрь. К тому, чего она так боялась. К тому, что никто никогда не должен был увидеть. Чёрная трещина пробежала по красному ореолу. Словно кровь сменилась дымом. Ариэс прищурился. — Что это?.. И тогда всё изменилось. Из её груди вырвалась чёрная энергия. Густая, вязкая, словно чернила, растёкшиеся по воздуху. Она не горела — она душила. Ветер стих. Даже белый свет Ариэса чуть дрогнул, отшатнулся от этой первобытной тьмы. — Это… не должно существовать, — сказал он, отступая на полшага. — Это часть меня, — сказала Чара. Её голос стал глубже. В нём было две тональности — старая, знакомая, и новая, тёмная, едва узнаваемая. — Это моя ненависть. Она поднялась. Рана в животе задымила, черная энергия плотно закрыла её. Клинок в её руке теперь переливался двумя цветами — красным и чёрным, как грозовое небо, расколотое молнией. — И я покажу тебе, каково это — потерять всё. Чара шагнула вперёд — и пропала. Она двигалась быстрее, чем прежде. Взрыв тёмной энергии разорвал воздух, и нож в её руке стал кнутом гнева, змеей из тьмы. Ариэс отразил первый удар, но второй пробил его защиту — рассёк плечо, выбив крик боли. Но он не отступил. Его свет усилился в ответ, белый до ослепления. Вокруг него — полусфера из чистого пыла, как защита и клинок одновременно. Он вонзился в неё, как сверкающая комета, и их силы схлестнулись. Сотни ударов. Взрывы под ногами. Камни плавились. Она была тенью — скользящей, неуловимой, проникающей сквозь щели его света. Он был штормом — неизбежным, сокрушающим всё на пути. Они не разговаривали — только дышали, били, сражались. Без пощады. Чара ударила снова — низко, резко. Ариэс пошатнулся. Кровь с его руки стекала на землю. — Чара, — произнёс он, хрипло, — ты действительно сильнее, чем я предполагал. И в тот миг он прыгнул. Белый луч ударил в неё, как молния. За ним — второй, третий. Она пыталась уворачиваться, парировать, но он теперь бил не щадя себя. И тогда — она рванулась вперёд. Последняя энергия. Последний прыжок. Они встретились в воздухе. Два удара. Два крика. Две души. Чёрное лезвие и светящийся меч. БАХ. Вспышка. Мощный взрыв отбросил их в стороны. Земля задрожала. Оба тела ударились о камень. Молчание. Первым пошевелился он. Ариэс. Пошатываясь, с трудом поднимается. Его одежда в клочьях, волосы растрепаны, лицо покрыто ссадинами и кровью. Он делает шаг. Второй. Третий. Смотрит на Чару. Она не двигается. Её тело обмякло, а черная энергия рассеялась, уносясь в воздух дымкой. Клинок решимости погас, исчез. — Прости, — тихо говорит он, не зная, слышит ли она. Он поворачивается. Шатается. Но уходит. Растворяется в сумраке, как привидение в ночи. А Чара лежит, глядя в небо, не видя его. Тихая. Без сознания. Ресницы дрожат. В её голове — только один образ: Широ. «Прости, я не смогла его остановить…» Небо над полем боя оставалось тревожно тихим. Лишь ветер рассеивал остатки пыли и золы после схватки двух некогда близких душ. Вскоре — гул приближающихся реактивных двигателей. К границе зоны боя опустился десантный челнок Энилата. Из него вышли несколько бойцов в защитной броне цвета тёмной стали. Они не ожидали найти здесь кого-то живого. Но один из них заметил силуэт. — Здесь! — голос дрогнул, когда он подошёл ближе. — Это… Это Чара! Солдаты окружили её. Одна из женщин, медик, тут же опустилась на колени. — Пульс слабый… но стабильный! Она жива! — Быстро на борт! Докладывайте Бену — найдена Чара! Повреждена, но не убита! Медицинский отсек челнока ожил: сканеры, стабилизационные поля, реанимационные импульсы. Лицо Чары было бледным, губы чуть приоткрыты, дыхание неровное, но возвращающееся. Её сердце продолжало биться — несмотря ни на что. Челнок взмыл вверх и скрылся в облаках, неся с собой ту, что выстояла… но не победила. Лазарет. Бен стоял, опершись на край стола, сжимая кулак. Лицо напряжено, взгляд прикован к голограмме — трансляции с челнока. Рядом стоял один из его личных наблюдателей. Он только что завершил доклад. — Чара вступила в бой с Ариэсом. Поединок… был невероятной силы. Они оба были на грани. Он ушёл. Она осталась. Без сознания. Солдаты уже доставляют её обратно. Бен выдохнул тяжело и закрыл глаза на мгновение. — Значит, она проиграла, — проговорил он тихо. — Даже она. Широ, лежавший рядом, с трудом поднялся с койки, лицо побледневшее. — Она жива? — Да, — подтвердил наблюдатель. — Медики борются за неё, оказывают первую помощь до того момента как привезут ее к нам. И, похоже, побеждают. Широ кивнул. В груди у него сжалось. Радость, вина, тревога — всё сразу. Он закрыл глаза, сдерживая дрожь. — Прости, — сказал Бен, взглянув на него. — Я послал наблюдателя, потому что боялся за неё. Потому что не знал, на что она действительно способна. Она ведь с Дримэйна… давно уже на Энилате, но в турнирах — ни разу. Я никогда не видел её в бою. Он отстранился от стола, глядя на пустой экран. — А теперь вижу. Мы не просто втянулись в чужую игру, Широ. Мы — внутри шахматной доски. И ты с Чарой — ключевые фигуры. Не просто бойцы. Широ опустил взгляд. В груди у него всё горело. — Я не позволю ему победить… — сказал он, глухо. — Я заставлю его ответить за всё. Бен посмотрел на него внимательно и кивнул. — Тогда готовься. Это только начало. Вторжение уже началось, скоро нам всем придется сражаться за жизнь. «Предатели всегда уходят. Но эхо их шагов остаётся в тех, кто остался — напоминая о том, кем они были… и кем стали мы, когда их больше не было рядом.»