ГЛАВА 14: МОЛЧАЛИВЫЙ ГОРОД

Дропшип медленно снижался, пробиваясь сквозь густой смог. Ниже раскидывался Вертекс — некогда сияющий мегаполис, теперь же тень самого себя. Башни стояли мёртвыми великанами, улицы поглотили туман и пепел. Ни крика, ни движения. Только вой сирены где-то далеко и редкие всполохи огня на горизонте. Где-то солдаты Энилата держали оборону против солдат света... Широ сидел молча, взгляд прикован к стеклу. Он чувствовал, как за каждым углом скрывается нечто большее, чем руины. Чара рядом поправляла бинокль и периодически проверяла имплант связи. Браслет поблёскивал на её запястье, изредка пуская в кожу импульсы, подстраиваясь под нервную активность. — Снижаемся, — коротко сообщил пилот, и корабль мягко качнуло. Посадка произошла на крыше одной из уцелевших многоэтажек. Дверь с лязгом раскрылась, выпуская их в гнетущую тишину. Город встретил их глухим эхом, старыми рекламными голограммами, мерцающими на изломанных стенах, и шорохами, доносящимися издалека — словно город сам шептал, что здесь им не рады. Они двинулись к лестничному пролёту. Спустившись на несколько этажей, заметили движение. Кто-то направлялся к ним снизу — быстро, но не враждебно. Из пепельной тени вышли трое. Броня цвета охры, эмблема Энилата на плечах. Лица скрыты масками фильтрации. Один из них поднял руку: — Не двигаться. Идентификация. Широ медленно поднял руки, открывая запястье с имплантом. — Широ. Спецдопуск от Бена. Код доступен в системе. — Чара. Мы работаем вне сетки, — добавила она. Секунду — тишина. Затем один из солдат кивнул и снял шлем. Это был молодой лейтенант, лицо измотано, под глазами тени бессонницы. — Нас предупреждали. Мы патруль третьей зоны. Дальше — чёрная зона. Связь нестабильна. Ступени проявлялись дважды — и оба раза исчезали прежде, чем мы успевали среагировать. Их здесь минимум двое вместе с солдатами света. Сами же солдаты действуют непредсказуемо, они могут ходить как по одному, так и группами. — Как далеко до последнего контакта? — спросил Широ. — Около восьми кварталов к юго-западу. Старый центр логистики. Но там… — лейтенант запнулся. — Там осталась только энергия. Ни тел, ни сигналов. Чара сжала кулак. Её решимость снова завибрировала в воздухе, незаметно, как электричество в пальцах. — Значит, мы туда и направляемся, — сказала она. — Возьмите вот это, — солдат протянул небольшой куб, — маяк стабилизации. Если будет перегрузка, активируйте. Он запустит экстренное сканирование и передаст ваше местоположение. Если, конечно, сигнал ещё пройдёт. После начала вторжения вся связь отключилась, мы смогли поднять несколько каналов, зашили частоты в этот маяк. Широ кивнул. Забрал прибор. И, не говоря больше ни слова, они двинулись прочь — туда, где кончались дороги и начиналась охота. Пять кварталов спустя. Город больше не выглядел просто мёртвым — он начал казаться наблюдающим. Каждое окно, каждый разрушенный рекламный экран словно следили за ними. На улицах становилось всё тише. Даже ветер замолк. — Почти пришли, — Широ убрал карту города и сжал меч, перебирая пальцами рукоять. Стальной металл будто отзывался на его прикосновения. Чара шла чуть позади. Её нож уже был в руке. Ни энергии, ни ауры — только холодная сталь. — Справа, — прошептала она. — Движение. Они свернули в узкий проулок, скрылись в тени. И именно тогда раздался щелчок. Не механический, не цифровой — щелчок света. Ослепительно яркий импульс ударил в центр улицы. Из белого марева вышли фигуры. Пятеро. Броня цвета сияния. Эмблема горящего солнца. Солдаты Света. — Обнаружены, — произнёс один из них. — Ликвидация. Не было переговоров. Не было вопросов. Свет ударил в землю — ослепляющее копьё, но Широ и Чара уже разошлись в стороны, избегая прямого контакта. — Попробуем не использовать энергию, — сказал Широ сквозь зубы, — только сталь. Чара не ответила. Она уже метнулась вперёд — её шаги бесшумны, как у призрака. Первый удар — и вражеский шлем разлетелся в стороны. Второй солдат попытался поднять лучевое копьё, но Широ в прыжке сбил его с ног и вонзил меч в сочленение между пластинами брони. Один. Два. Три. Они двигались, как тени, как две стороны одной атаки. Их движения — отточенные, точные, как будто бой был не в первый раз. Враг не ожидал человеческой тактики без сверхспособностей. Именно поэтому и проиграл. Последний солдат отшатнулся, раненый, попытался активировать импульсную гранату. Но Чара подошла вплотную — и её нож, без блеска, без сияния, просто врезался в его броню. Тишина вернулась. Тела — не мёртвы. Они были живы. Их просто вырубили. Впервые — сознательно, хладнокровно — они не убили. По выбору. Широ вытер клинок о манжет рукава. — Солдаты Света как раз недалеко от нашего местоположения. Как будто они знали, что мы именно здесь... Чара подняла голову и огляделась. — Всё это не просто так, наверное Ариэс приказал им выслеживать нас, но вопрос как нас так быстро обнаружили? Широ и Чара молча отошли от места схватки, проверяя, не осталось ли наблюдателей. Город снова притих. Лишь отдалённый гул ветра, кружащего мусор по улицам, напоминал, что мир ещё дышит. Широ коснулся виска — тонкое кольцо, встроенное в кожу, активировалось тихим щелчком. Изнутри раздался холодный импульс связи. Чара сделала то же самое. — Бен, Гвен, приём. Контакт с отрядом Армии Света. Их было пятеро, появились неожиданно. Локация — юго-восточный сектор Вертекса, у старого логистического хаба. — Огневая поддержка? — голос Бена звучал чётко, с лёгким налётом тревоги. — Не потребовалась. Устранены без применения энергии, — уточнил Широ. — Живы, — добавила Чара, — мы не убивали. В эфире повисла короткая пауза. Затем вмешалась Гвен: — Интересно… Армия Света должна была покинуть Вертекс после его разрушения, по крайней мере мы так думали... — Значит они ищут что-то, — заметил Широ. — Ступень? — спросил Бен. — Следов пока нет. Но чувствуется... пустота. Как будто кто-то уже забрал всё, что было, и ушёл. Или — прячется, — ответила Чара, вглядываясь в оконные проёмы логистического центра впереди. — Будьте осторожны... — Постараемся, конец связи. Связь оборвалась. Широ опустил руку, выдохнул и посмотрел на Чару. — Пошли исследовать хаб.. Они направились к массивным воротам логистического центра — обветшалого и давно покинутого. Но каждый шаг туда чувствовался как шаг в чью-то расставленную паутину. Тяжёлые створки логистического центра поддались с глухим скрежетом, будто не открывались годами. Холодный, пыльный воздух ударил в лицо, словно сам центр затаил дыхание в ожидании. Широ первым ступил внутрь — меч в руке, взгляд острый. За ним — Чара, бесшумная, с ножом, будто ставшая продолжением тени. — Пахнет маслом… и чем-то кислым, — прошептала она. — Генераторы работали не так давно. — Или их запускали вручную, — тихо ответил Широ. Внутри — лабиринт из контейнеров, ржавых стеллажей, разбитых экранов. Повсюду валялись обломки упаковок, разбитые ящики, списанные логотипы “Энилатской флотилии снабжения”. Но кое-что не сходилось. — Смотри, — Широ указал на пол. — Следы. Не пыльные. Чара присела и провела пальцем по полу. Прямоугольный отпечаток — тяжёлая обувь. Шли не больше суток назад. Несколько человек. — Они уходили… туда, — она указала в сторону складских помещений на нижнем уровне. — Но один… вернулся. Широ кивнул. Они двигались молча, пока не добрались до подземной секции центра. Там — темнота, нарушаемая лишь слабым светом их имплантов. Пространство под центром было больше, чем казалось снаружи. И тише. Слишком тихо. — Тебе не кажется… — начала Чара, но осеклась. Раздался скрип. Широ метнулся вперёд, Чара — вбок. Момент — и откуда-то сверху сорвался грузовой крюк, рухнув на пол с грохотом. Пыль взвилась облаком. — Ловушка? — прошипела Чара, вжавшись в тень. Широ уже оглядывал стены — и увидел их: крошечные датчики движения, едва различимые на ржавом металле. — Кто-то не хотел гостей. Или наоборот… хотел. Они двигались глубже, пока не наткнулись на серверную. Стекло было выбито изнутри, кабели вырваны. Но по полу тянулись свежие провода. Куда-то — влево. — Энергия здесь всё ещё есть, — сказал Широ, указывая на мерцающий терминал в углу. Чара подошла первой, коснулась панели — и та ожила. На экране — строчка за строчкой: «Активность зафиксирована. Протокол отключён. Доступ разрешён...» «Данные перемещены. Идентификация: LX-7» Они переглянулись. Широ тихо проговорил: — Здесь явно кто-то побывал. — Или этот кто-то всё ещё здесь, — сказала Чара, и в этот момент терминал вспыхнул красным. На экране: «ВЫ НАБЛЮДАЕМЫ.» И в следующую секунду всё помещение заполнилось ультразвуковым писком — сигнал тревоги. — Назад! — крикнул Широ. Они бросились прочь, а позади — ожили автоматические турели, одна из которых с глухим щелчком повернулась туда, где они были секунду назад… Широ и Чара рухнули за перевёрнутый погрузчик, когда стены за их спинами начали рваться от очередей. Металл скрежетал, искры осыпались дождём. Турели работали с холодной точностью, отсекая каждую возможность прорыва. — Они стреляют вслепую, — выдохнула Чара. — Значит, алгоритм. — Значит, рано или поздно — кончатся патроны, — ответил Широ, крепче сжимая меч. Минуты тянулись, как вечность. Грохот становился всё реже. Потом — последний залп, сухой щелчок. Тишина. Широ поднял руку, показывая «ждать». Но вместо следующей атаки они услышали другое. Голос. Глухой, будто сквозь тысячи фильтров, разнёсся по складу: — Хватит прятаться. Я знаю, где вы. Вижу даже то, что вы пытаетесь скрыть. Чара резко обернулась на звук. Сердце заколотилось. Голос продолжил: — Не заставляйте меня поднимать новые турели. Это всего лишь проверка. Выжившие достойны взглянуть в глаза тому, кто стоит выше. Из полумрака шагнула фигура. Человеческая — и нет. Высокая, но угловатая. Лицо наполовину скрыто маской с прорезью для одного светящегося глаза. В руках — длинное копьё из чёрного сплава. Его движения были слишком плавными, слишком рассчитанными, чтобы казаться естественными. — Я — Орис. Пятидесятая Ступень. — голос эхом отразился от стен. — Самая низшая среди своих. Но даже мой свет выше вас обоих. Широ напрягся, но не сделал шага. Чара медленно склонила голову, словно оценивая противника. — "Самая низшая" — прячешься за турелями, — холодно бросила она. — Турели — лишь фильтр, — Орис чуть склонил голову. — Слабые остаются мёртвыми. Те, кто прошёл, заслужили разговор. Его копьё мягко коснулось пола, от чего по бетону прошла вибрация. — Итак, значит вы те самые избранные правителя этой планеты, — продолжил он. — Сможете ли вы пройти даже через самую слабую ступень… или упадёте здесь, среди ржавого железа? Орис шагнул вперёд. Пол под его ногами будто дрогнул. — Сопротивляйтесь. Я хочу видеть, как рождается слабость. Копьё взмыло, ударяя по воздуху так резко, что срезало стеллаж в стороне от них. Широ среагировал первым — бросился в сторону, клинком отражая выпад. Металл скрежетнул, и вибрация прокатилась по его костям. Чара скользнула рядом, уходя в тень между колоннами. Её нож вспыхнул красным светом решимости, когда она выбрала момент и ударила сбоку. Но копьё Ориса, словно предугадав траекторию, в последний миг перекрыло её выпад. — Интересно, — проговорил он с холодной любопытностью. — Ты используешь силу души, но не раскрываешь её полностью. Боишься? Или ждёшь отчаяния? — Я не обязана тебе ничего показывать, — Чара резко отступила, дыхание сбилось. Широ прыгнул вперёд, клинок врезался в древко копья. Искры ослепили, металл застонал. Он вложил всё в силу, но Орис будто даже не напрягался. Только изучал — глаз горел ровным белым светом. — Ваши движения… чужды. Непрогнозируемы. Это хорошо. Но и хаос имеет пределы. Резкий толчок — и Широ отлетел, ударившись спиной о стену. Чара выскочила из-за укрытия, нож прочертил воздух дугой, целясь прямо в его горло. Но копьё легло горизонтально, перехватив удар. И в ту же секунду древко легко толкнуло её в живот — не пробивая, а просто отбрасывая прочь. Орис даже не ускорялся. — Не думайте, что победа над солдатами света даёт вам право равняться со ступенью. Их сотни. А я — один из пятидесяти. Широ поднялся, вытирая кровь с губ. — Зря ты нас недооцениваешь. — Я не недооцениваю. Я… проверяю, — спокойно ответил Орис, поднимая копьё в боевую стойку. — Покажите, есть ли в вас то, что видит ваш правитель. Иначе — я сам поставлю точку. Орис перестал ходить кругами. Его взгляд стал прямым, резким. — Эксперимент окончен. Теперь — проверка на выживание. Копьё взвилось, и всё пространство вокруг словно сжалось. Металлический пол под их ногами начал трескаться от давления. Воздух стал тяжёлым, словно они оказались в камере без кислорода. Широ рванул вперёд, меч сверкнул дугой, но Орис встретил его удар не клинком, а ладонью. Ладонью! Остановив клинок на полном ходу. И прежде чем Широ понял, что произошло, его отшвырнуло ударной волной. — Широ! — крикнула Чара, бросаясь в атаку. Нож её окутался красной энергией решимости. Она ударила точно в сустав копья, рассчитывая сломать его. Но Орис провернул древко так быстро, что движение стало размазанным пятном, и лезвие Чары отлетело в сторону с оглушающим звоном. — Сильно, но недостаточно. Чара, стиснув зубы, резко раскрыла нож заново — и вспыхнула чёрная энергия, та, что она скрывала от всех. Удар её стал глубже, темнее, резче. Копьё Ориса дрогнуло под напором, впервые оставив на себе трещину. Орис отступил на шаг. — Так вот она, твоя тьма… любопытно. Широ снова поднялся, кровь текла по щеке, но взгляд был ясен. Двое встали рядом, их дыхание сбилось, но связь между ними сделала шаг вперёд вместо слов. Они кивнули друг другу — и ринулись. Чара двигалась резкой дугой, её нож будто впивался в воздух, оставляя следы тьмы. Широ, наоборот, ударил прямо, вложив всю силу в одно движение. Клинок и нож пересеклись с копьём Ориса в ослепительной вспышке. Грохот раскатился по залу, турели, давно обессиленные, обрушились на пол. Впервые за бой Орис отшатнулся. Его копьё треснуло в середине древка. — Превзошли ожидания… Но ещё недостаточно. Белый свет в его глазах усилился. Казалось, он перестал быть человеком. Широ тяжело выдохнул: — Чара… если мы не выложимся полностью, мы умрём. Она подняла нож, её красно-чёрное свечение смешалось, создавая нечто новое, нестабильное. — Тогда умрём, но не сломаемся. Орис сделал шаг вперёд. Земля под ногами дрожала. Он двигался, как жнец: точный, холодный, методичный. Каждый удар копья выбивал почву из-под ног Широ и Чары. Их защита рушилась. Наконец древко прошло сквозь защиту и ударило Широ в грудь. Воздух вырвался из лёгких, он рухнул на металлический пол, сжимая меч, но не в силах подняться. — Ты слаб. Ты всего лишь сосуд для чужой силы, — произнёс Орис без тени эмоций. Его копьё поднялось, готовое опуститься. Чара закричала, рванулась вперёд, но Орис ударом ноги отбросил её к стене. Она ударилась, захрипела и обмякла, сил не осталось. Широ лежал, грудь разрывалась от боли. Всё внутри него кричало. Боль от предательства Ариэса. Боль от потерь. Боль от того, что снова он оказывается слишком слабым, чтобы защитить тех, кто рядом. И в этот момент в его сердце вспыхнуло не пламя решимости, а нечто другое. Тёмное. Холодное. Плотное, как бездна. Глаза Широ открылись — зрачки вспыхнули мраком, охватив белки. Его меч сам вздрогнул, окутанный тенью. Тело перестало дрожать, движения стали неприродными, резкими, почти механическими. Он поднялся. Не по-человечески. Неестественно. Будто его двигала не воля, а чистая ненависть. — …убью. Орис впервые позволил себе тонкий оттенок интереса. — Так вот какой ты по-настоящему... Белый свет хлынул из его тела, разрывая стены. Металл плавился под его шагами. Копьё теперь сияло, словно выковывалось в самом сердце звезды. Широ двинулся вперёд. Его меч рассёк воздух — и сама реальность дрогнула от тёмной дуги. Удар столкнулся со светом Ориса. Мир взорвался. Грохот. Пламя. Вихри тьмы и света смешались, превращая зал в арене стихий. Орис атаковал сверху, удар его мог расколоть небоскрёб — но Широ встретил его, остановив одним движением. В глазах — пустота. В каждом ударе — только ярость. — Ты больше не человек, — сказал Орис, но его голос впервые дрогнул. — …ты думаешь он тебя слышит сейчас? Я управляю его телом! — прозвучал голос Широ, и он ударил снова. Их силы слились в чудовищный поток, каждый удар разрывал пространство, каждый шаг вёл к разрушению. В стороне, едва в сознании, Чара смотрела на это и впервые испугалась не врага, а того, кто сражался рядом с ней. Свет и тьма разрывали логистический центр. Стены плавились, турели осыпались, потолок трещал, будто сам мир пытался вытолкнуть из себя столкновение этих двух противоположностей. Орис бил без остановки — его копьё оставляло за собой следы сияния, словно солнечные вспышки. Но каждый удар встречался тьмой, густой, вязкой, не поддающейся рассечению. Меч Широ двигался не как оружие, а как продолжение самой бездны. — Ты стал чудовищем… — процедил Орис, когда удар Широ врезал его в стену, оставив в металле воронку. — Нет… — голос Широ был чужим, эхом, глухим и искажённым. — …он стал сильнее. Орис поднялся, тело его сияло, превращаясь в воплощение света. Он метнулся вперёд, вложив в удар всё. Это был пик его силы. Последний рывок. И тут Широ сделал то, что не под силу было человеку. Он поймал копьё голой рукой. Тьма обвила древко, поглотила сияние. И, не дав Орису шанса отступить, Широ пробил его мечом. Крик света разорвал зал, вспышка ослепила всё вокруг. Когда сияние рассеялось, Орис лежал, поверженный, его тело таяло в потоке белых искр. Последние слова сорвались с его губ: — Если тьма не поглотит тебя… то именно она и убьёт. И он исчез. Зал стих. Но тьма — нет. Широ стоял, дрожа, но не от усталости. Его движения больше не принадлежали ему самому. Его глаза были бездонны, полны чистой ненависти. Он поднял меч… и медленно повернулся к Чаре. — …убью всех… Чара, с трудом поднявшись, опёрлась о стену. Сердце бешено билось. Она видела его раньше в бою. Видела его слабым, решительным, отчаянным. Но сейчас перед ней стоял не Широ. Перед ней стояла тьма, что носила его лицо. Она сделала шаг вперёд. — Широ! Это не ты! Тень хрипло рассмеялась его голосом, но в нём не было тепла. Он поднял меч, готовясь обрушить удар. Чара стиснула зубы, кровь текла по щеке, но она шагнула прямо к нему. — Если тебе нужно кого-то убить… начни с меня! Но я не дам тебе потерять себя! Её голос пробил толщу ненависти, как трещина в стене. Мгновение. Всего одно. Меч дрогнул. Тень застыла. Широ зажал голову руками, рванулся назад, словно борясь сам с собой. Тьма с шипением отступала, обугливая воздух. Он рухнул на колени, дыхание сбивалось, глаза постепенно возвращали человеческий свет. Чара бросилась к нему, схватила за плечи. — Слышишь? Это я. Ты не один. Ты никогда не один. Широ тяжело вдохнул и выдохнул. Его меч потух, тьма отступила окончательно. Он рухнул ей на руки, едва удерживаясь в сознании. В этот момент в импланте связи ожил голос Бена, полный тревоги: — Широ? Чара? Что у вас там происходит?! Мы даже отсюда слышим мощнейшие удары. Чара посмотрела на разрушенный зал, на исчезнувшего Ориса… и на дрожащего в её руках Широ. Она сжала зубы, включила канал и холодно ответила: — Цель ликвидирована. Но у нас… осложнения. — Понял, высылаю экстренно дропшип прямо до вашего местоположения. Дропшип сел прямо на развалины логцентра. Трап опустился, и бойцы штаба быстро подняли израненного Широ и помогли Чаре забраться внутрь. Двигатели взвыли, и город Вертекс остался позади, с его огнями и тенями. Широ лежал на носилках, глаза закрыты, дыхание сбивалось. Он что-то бормотал, но слов разобрать было невозможно. Чара сидела рядом, держала его руку и не отпускала до самой посадки. Хорошо 👍 Давай опишем этот эпизод максимально атмосферно и драматично. --- ### Возвращение в штаб Дропшип сел прямо на развалины логцентра. Трап опустился, и бойцы штаба быстро подняли израненного Широ и помогли Чаре забраться внутрь. Двигатели взвыли, и город Вертекс остался позади, с его огнями и тенями. Когда дропшип опустился в доках Центра Командования, их уже ждали Бен и Гвен. Лицо Бена было напряжённым, Гвен смотрела холодно, но в её глазах читалась тревога. Широ увезли в медблок. Двери закрылись. Чара осталась с ними в коридоре. Несколько секунд она молчала, потом, сжав кулаки, заговорила: — Вы должны знать. Там… с ним что-то произошло. Бен нахмурился. — Мы видели скачки энергии на сканерах. Но что именно? Чара подняла глаза. В её голосе дрожала злость и страх одновременно: — Он… перестал быть собой. Это была не сила. Это была ненависть. Она взяла его целиком. Он сражался как… как чудовище. Даже Орис, эта Ступень, испугался его. Эта ненависть намного сильнее даже моей, она взяла над ним полный контроль... Гвен прищурилась, её голос стал резким, как лезвие: — И он напал на тебя? Чара замерла, стиснув зубы, потом кивнула. — Да. Но я смогла его остановить, нн не помнит этого, он думает, что просто потерял сознание после боя. Повисла тишина. Бен провёл ладонью по лицу. — Значит, кошмар всё-таки начал просыпаться… — Кошмар? — резко спросила Чара. Гвен скрестила руки. — Мы знали, что в нём есть нечто, чего мы не можем классифицировать. Мы скрывали это от него, чтобы он не пытался это контролировать. Но если это проявление будет усиливаться, то его присутствие в бою станет угрозой не только врагу, но и нам. — Не думаю, это не будет угрозой для нас, — сказала Чара. — Он не чудовище, он пытался бороться с этим во время этого боя. И я думаю, я смогу в следующий раз поглотить часть его ненависти, чтобы к нему вернулся контроль. — Я на это надеюсь, — твёрдо ответила Гвен. — Хорошо если ты сможешь это сделать. Бен посмотрел на неё и покачал головой: — Мы не можем терять ни его, ни её. Они — единственные, кто реально справляется со Ступенями. Но… — он замолчал, подбирая слова, — теперь нам придётся готовиться к тому, что враг внутри может оказаться не слабее врага снаружи. Чара стиснула его взгляд. — Тогда надо ему помочь. Найдем способ... Медблок Широ очнулся резко, словно вырвался из ледяной воды. Потолок медблока светился холодным белым светом, и в первые секунды ему казалось, что он всё ещё в логцентре, под турелями. Он попытался подняться, но резкая боль в груди заставила его зашипеть. — Лежи, — знакомый голос. Бен сидел рядом на металлическом стуле, локти упёрты в колени. Его обычно спокойное лицо казалось мрачнее, чем когда-либо. Широ нахмурился. — Мы… победили Ориса? — Победили, — коротко сказал Бен. Широ провёл рукой по лицу, пытаясь вспомнить. — Я помню только, как он довёл нас до грани смерти… и потом… пустота. Голос раздался с другой стороны. — Это не пустота, Широ. — Гвен стояла у панели, её взгляд был острым, как скальпель. — Это провал. В котором ты перестал быть собой. Широ нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Прежде чем Гвен успела ответить, в комнату шагнула Чара. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. — Она имеет в виду, что ты чуть не убил меня. Слова упали в тишину, словно удар. Широ замер, не веря в услышанное. — Что?.. Чара шагнула ближе. — Когда ты… изменился. Когда твоя ненависть взяла тебя целиком. Ты не различал, кто враг. Ты смотрел на меня так же, как на Ориса. И если бы я не остановила тебя… — она запнулась, её голос дрогнул, — меня бы здесь не было. Я к сожалению не смогла бы поглотить часть твоей ненависти, я тоже была на грани. Широ медленно опустил взгляд, пальцы вцепились в простынь. Сердце сжалось так, будто в него вонзили нож. — Я… не помню… — прошептал он. — В этом и проблема, — холодно сказала Гвен. — Ты можешь забыть. Но те, кто рядом, не забудут. Широ поднял глаза на Чару. Его голос дрожал, но в нём не было оправдания, только тяжесть: — Прости… Чара долго смотрела на него. В её взгляде смешивались боль и что-то ещё — та хрупкая вера, которая ещё оставалась. — Я хочу, чтобы ты боролся со своей ненавистью и обрёл контроль над этой силой, иначе могут пострадать невинные. Широ сжал кулаки. — Я буду. Бен встал и положил руку ему на плечо. — Тогда начнём искать способ. Если в тебе просыпается нечто, что даже Ступени боятся, мы должны понять, как это контролировать. Или хотя бы направить. Гвен отвернулась к панели. — Или уничтожить, если направить будет невозможно. Широ почувствовал холод от её слов, но ничего не ответил. Он остался в медблоке один. Шаги Бена, Гвен и Чары стихли за дверью, только мягкое гудение аппаратуры сопровождало его дыхание. Он сидел, глядя в пол, пока взгляд не зацепился за стальное зеркало на противоположной стене. Он медленно поднял голову. Отражение смотрело на него в ответ — знакомое лицо, уставшее, с тенью боли в глазах. Но рядом с ним, в глубине стекла, словно в кривом изломе, мелькнула чужая улыбка. Зловещая, искажённая. Широ рывком встал, приблизился к зеркалу. В отражении его глаза на мгновение стали абсолютно чёрными. — Это… не я… — прошептал он, дотронувшись до холодной поверхности. Но отражение не повторило движение. Оно продолжало улыбаться. Широ отпрянул, сердце стучало в висках. Он сжал кулаки так, что ногти врезались в ладони. — Я не позволю тебе забрать меня… — тихо сказал он в пустоту. Зеркало вновь отразило только его — бледного, но решительного. И на этом тишина снова сомкнулась над медблоком. «Самые страшные враги не приходят извне. Они ждут в отражении, пока ты ослабнешь.»