ГЛАВА 13: ТЕНИ, ЧТО ТРЕНИРУЮТСЯ ВО ТЬМЕ

Коридоры штаба были почти пусты. После Центра Командования, наполненного голограммами, приказами и тревогой, эти металлические стены казались мёртвыми. Свет тускло отражался от пола, как будто сам Энилат выдыхался от перегрузки. Широ и Чара молча шли бок о бок. Ни один из них не предлагал слов. После всего, что было, между ними царила связь, крепче любых обещаний и команд. Их шаги отдавались гулко — ритмично, как удары сердца, ещё живого, но уже израненного мира. Они свернули за угол и подошли к знакомой массивной двери. Автоматическая система узнала Широ и щёлкнула, открывая путь в зал. Всё было таким же, как в тот день до начала турнира: серая арена, тренировочные платформы, следы ударов на стенах. Широ прошёл внутрь и остановился посреди круга, где когда-то отрабатывал удары в одиночестве. Его ладонь на мгновение дрогнула — воспоминание о прошлых тренировках, о боли, о надежде, которую тогда ещё можно было назвать наивной. Чара подошла к одной из тренировочных панелей и активировала её. На пол выехали барьеры, тренировочные манекены и дроны. Всё как прежде — но уже не так. — Странно возвращаться туда, откуда ещё не ушёл, — пробормотал Широ, разминая плечо. — Как будто время замерло… а внутри всё сломано. — Потому что оно и правда сломано, — ответила Чара спокойно, вытягивая руки вверх. — Но мы — нет. Он взглянул на неё. Та же решимость. Та же тишина за словами. Они не просто вернулись в зал. Они вернулись в точку, откуда начался путь Широ. Но теперь он был другим. В этот момент открылась дверь. На пороге стояли Бен и Гвен. — Знаете, — начал Бен, подходя, — я много раз видел, как бойцы возвращаются на место своих первых шагов. Почти всегда — молча. Почти всегда — уже не те. — Мы не вернулись, — сказал Широ, не поворачиваясь. — Мы просто ещё не ушли. — Не драматизируй, — устало улыбнулась Гвен. — Вы двое — нестабильны. Сверхопасны. Потенциально неуправляемы. Но почему-то я не могу избавиться от мысли, что именно это нам сейчас и нужно. — Мы не ищем одобрения, — спокойно сказала Чара, взглядом следя за перемещением одного из тренировочных дронов. — И не получаете, — усмехнулась Гвен. — Только наблюдение. До первого срыва. — Он уже был, — заметил Широ. — И мы с Чарой всё ещё здесь. Гвен ничего не ответила. Только кивнула — то ли им, то ли себе. Бен бросил взгляд на активные тренажёры. — Всё это больше не для подготовки. Это — чтобы не забыть, кто вы. Вы готовы к следующему бою? Широ кивнул. Чара сжала кулаки. И зал вновь ожил. Металл встретился с плотью. Искры сыпались с лезвий. И среди них — два силуэта, не ведомые никакому приказу. Металл стонал под ударами. Чара двигалась молниеносно — изящно, почти беззвучно, будто её движения диктовались не мускулами, а чистым импульсом души. Её красная энергия — та самая, что не подчинялась никакой классификации, — мерцала вдоль лезвия, вытянутого из ладони. Это уже не нож, не меч — это продолжение её воли. Решимость в форме удара. Широ был на другой стороне зала. Его руки искрились синим, когда он накапливал в себе энергию, чтобы выбросить её коротким импульсом. Он снова учился контролировать молеию — ту самую, что едва не сожгла его изнутри. Контроль не приходил с лёгкостью. Он выковывался в боли, в ошибках. В провале. — Слабее. Медленнее, — пробормотал он себе. — Давай, соберись. Дрон среагировал — атаковал. Широ резко шагнул вбок, заряд в ладони — выброс! Молния ударила в корпус противника, отбросив его к стене. Он рухнул, дымившись. Следующий уже был рядом. — Повтори. Быстрее. Где-то рядом двигалась Чара. Она не говорила ни слова. Не смотрела на Широ. Но чувствовала. Синхрон. Ритм. Их тренировка превратилась в молчаливый бой — друг с другом, с собой, с тем, что грядёт. В какой-то момент их траектории пересеклись. Два удара. Два всплеска энергии. Их клинки — её реальный, его — сотканный из импульса — столкнулись. Искры. Пауза. Они смотрели друг на друга. — Готова? — спросил он. — Ты опоздал с вопросом, — ответила она. Снова удары. Снова движение. Они оттачивали технику, проверяя пределы. Словно знали: следующий бой не даст второго шанса. И вдруг: — Хватит. — Голос Бена, громкий, твёрдый. Широ остановился первым. Дыхание рваное. Плечи дрожат. Он даже не заметил, как превысил лимит своей энергии. Рука чуть подрагивала — синяя искра всё ещё шевелилась в ней, не желая угаснуть. Чара остановилась позже. Её энергия гасла медленно, нехотя. На коже — мелкие ожоги от собственной перегрузки. Но глаза горели. Гвен стояла рядом с Беном, руки скрещены на груди. — Если вы оба перегорите до боя — вы станете не оружием, а обугленными остатками, — сказала она хмуро. — Мы не можем позволить себе потерять вас. Ни здесь, ни на фронте. — А мы не можем позволить себе быть неготовыми, — Широ с трудом справился с дыханием. — Всё, что у нас есть — это мы. — Тогда берегите себя, — Бен подошёл ближе, — потому что впереди — точка невозврата. — С этого момента вы — автономная единица. Поддержка с воздуха минимальна. Путь — один. И он ведёт сквозь Ступени. — Поняли, — кивнула Чара. — Когда мы выдвигаемся? — спросил Широ. — Сейчас, — ответила Гвен. — На станции уже ждёт дропшип. Следующая точка — разрушенный город Вертекс, с которого пришёл последний сигнал перед тем, как он погрузился в тишину. Широ и Чара переглянулись. Без слов. Без сомнений. Тишина между ними говорила громче, чем команды. И они ушли. Снова в бой. Снова туда, где дыхание мира звучало как отсчёт. Станция была маленькой, скрытой в скалах, словно её врастили в хребет. Над входом — едва заметный знак подразделения мобильного развертывания. Внутри — бетон, холод, мерцающие панели. Всё пахло маслом, металлом и торопливостью. На платформе стоял дропшип — угловатый, чёрный, с вмятинами на корпусе. Его лопасти уже начали вращаться, на борту горел мягкий свет: ждали только их. Бен стоял у пандуса, в руках — два тонких черных устройства, похожих на браслеты с плоской вставкой из стекла. — Это импланты связи, — сказал он. — Закрепляются на запястье, подключаются к нервной системе через кожу. Почти безболезненно. Почти. Он усмехнулся, но в глазах — ни капли иронии. Гвен протянула им бинокль: гладкий, матовый, с тремя режимами — обычным, тепловизором и анализом энергии. — Этот прибор поможет вам заметить пульсацию Ступеней до того, как они выйдут из укрытия. Используйте осторожно. Если обнаружат скан — вы не успеете даже дотянуться до оружия. Широ взял прибор. Проверил. Вес чувствовался правильный — тяжесть, которая напоминала: теперь они ключи к победе. А не просто бойцы. — Частота связи зашита в имплант, — продолжила Гвен. — Только мы и вы. Никаких лишних ушей. Но если сигнал пропадёт — мы не будем знать, живы вы или уже на том свете. — Приятное напутствие, — фыркнула Чара, надевая браслет. — Просто не умирайте, — ответил Бен. — У нас и так людей не хватает. Они кивнули. Без пафоса. Без слов «обещаю». Потому что никто не мог пообещать выжить. Пандус задрожал, когда они поднялись на борт. Кабина была тесной, с двумя посадочными местами и панорамным окном. Снаружи — серое небо, клубящиеся облака, куда уходил маршрут. Пилот — человек в чёрном шлеме — молча кивнул. Запустил двигатель. — Выключите эмоции, — бросила Гвен на прощание. — Вертекс — это не город. Это то, что осталось от надежды. Лопасти загудели сильнее. Дропшип вздрогнул, оторвался от земли. И, не оглядываясь, они ушли в небо. К Вертексу. В эпицентр. В начало охоты...