Часть 1

Приезд Богдана с семейством вызвал множество эмоций у того же вахтёра. Правда, внешне это не отразилось никак - сказывалось воспитание и хорошая оплата непыльной работы, которую категорически не хотелось терять. Евгению Николаевну он знал. Странная девушка - то появится, то исчезнет. Так что и женой жильца её было сложно назвать. Вертихвостка, всё с другом мужа время проводила. Оно и понятно - девушка симпатичная. Сейчас этого было не видно из-за стыдливо прятаемого синяка. Вот, наверное, Богдан Михайлович застукал с очередным полюбовником, ну и отметил благоверную. Такое, конечно, сложно ожидать от всегда спокойного мужчины и слишком бережно он придерживает её под руку, но факты, как говорится, на лицо, точнее на лице. Ещё удивительней был пацаненок, которого представили как общего сына. Откуда у этой пигалицы достаточно большой уже ребёнок? И где он был раньше? Может, приёмный? Не похож ни на одного из родителей, если только цветом глаз и волос на отца. -Добрый день,- учтиво поздоровался вахтёр, натянув на лицо любезную улыбку. В квартире у Богдана всё было по-прежнему. Всё так же чисто и стерильно-безлико. Мужчина помог раздеться жене, понимая по скривившемуся лицу, что ей даже двигаться тяжело. Любопытный Рудик, едва скинув куртку и сапожки, побежал исследовать новую территорию. Женя, шаркая ногами, медленно следовала за ним. Спать хотелось до одури, хоть и проснулась только когда муж погладил её по плечу, открыв пассажирскую дверцу. Весь путь она проспала, правда, казалось, что просто была без сознания. Цветов в квартире не было. Ни одного. Даже обидно – зачем Богдан их выкинул? Чем они помешали? В маленькой гостиной алел коврик. Девушка улыбнулась – она покупала. В кабинет Рудик ворвался, даже не подумав послушаться её вялым одёргиваниям. В кожаном кресле возвышалась куча думочек и сложенный плед, покоящийся на спинке. Всё-таки пометила квартиру. Братишка добрался и до её спальни. Вкрапление зелёного в виде небольшого пушистого ковра. В открытом шкафу висит её немногочисленная одежда, а на кровати… -Женя!- она с наслаждением скользнула по покрывалу, обнимая плюшевый бок огромного енота. И так сладко стало, так уютно, так правильно, что глаза закрывались сами собой. Рудик тем временем шуровал в шкафу. И только по звуку было понятно, что он туда залез полностью. Девушка боролась со сном изо всех сил. Эту картину и застал Богдан. Криво ухмыльнулся и подошёл к жене. -Давай, Женчик, раздевайся,- он посадил полусонную девушку и потащил с неё через голову блузку. Та вяло сопротивлялась, бормоча о том, что ей надо присмотреть за Рудиком. Богдан, не обращая на это внимания, расстегнул бюстгальтер, невольно коснувшись небольшой груди с едва заметными бледно-розовыми сосками и уложил Женю на кровать, взявшись за джинсы. Из шкафа выглянула любопытная мордашка мальчика, а потом он вылез весь, наблюдая, как мужчина раздевает сестру. -Писька,- авторитетно заявил он, указывая на трусики с сердечками. Богдан побыстрее накрыл жену одеялом, во избежание возможного детского монолога о других подробностях женской анатомии. Положив рядом с ней игрушку, он взял пацана за руку и повёл прочь из комнаты. Рудик шёл и оборачивался, словно боясь, что сестра исчезнет. Заспанную девушку, бредущую в ванную, утром встретил, вопреки ожидаемому, не уехавший по делам муж. Будучи выше жены, он поднял пальцами её голову за подбородок и внимательно разглядел лицо. Хмыкнул вполне удовлетворённо – синяк сходил. Медленно для вампира, но достаточно быстро для человека. -Доброе утро. Ты как?- он аккуратно обнял её, памятуя о том, что это не единственный след от её встречи с бывшим главой её бывшего клана. -Да так, голова немного болит,- она поплотнее запахнула полы халата,- Рудик где? -В кабинете. Играет. Спросонок мозг не очень работал, тем более, позавчера был один из самых тяжёлых дней в жизни Жени, но она точно помнила, что вход в кабинет мужа ограничен и уехали они, не прихватив ни одну игрушку. -Чем? Или кем? -Мы с ним в магазин съездили. Он себе конструктор выбрал. -И набрал машинок,- подсказала девушка. Богдан только ухмыльнулся – близнецы знали о брате гораздо больше, даже чем их родители. -Забавный мальчик. Но, разговаривает странно. -Логопед нужен, наверное. -Найду. Иди сюда, сладкая. -Это я сутки проспала? -Почти. Жена доверчиво прижалась к нему. На такой прогресс Богдан не рассчитывал и даже немного опешил, но аккуратно поцеловал её в макушку. Через пару дней заявился развесёлый Серёга. -Привет!- широко улыбнулся он, шурша неизменным пакетом с чипсами,- Чем будем сегодня заниматься? Он, словно к себе домой ввалился в коридор и положил под зеркало новенькую карточку. --Прекрати изображать из себя жизнерадостного идиота,- фыркнула Женя, закрывая дверь,- Ты же моя персональная нянька? -Ну, не без этого. Я скучал. А это ваш сынок?- он было шагнул к прибежавшему Рудику. -Не подходи, укусит. -Маленький злой вампирёныш?- недоверчиво поинтересовался мужчина, однако подходить передумал. -Он не злой. Просто он ребёнок и ещё плохо себя контролирует. Мне Богдан карточку сделал?- с надеждой спросила девушка. Он пожал плечами - это вполне предсказуемо: -Конечно. И меня прислал. --Надо Рудику одежду купить,- просительный тон хозяйки всегда удивлял Сергея - жена сильного мира сего чуть ли не умоляет личного водителя и сопровождающего помочь ей. -Так собирайся, поехали,- он вскрыл чипсы и двинулся в сторону маленькой гостиной, чтобы подождать пассажиров. Женя замялась: -Там, наверное, надо кресло для Рудика. -Все переставлено, всё под контролем, не переживай. Я и дочке чего-нибудь прикуплю. -У тебя есть дочь?- удивилась Женя, оторвавшись от представления того, что нужно братишке. На этот раз удивился Сергей: -А почему у меня её не может быть? Я женатый мужчина. Новая жизнь у Жени не то, чтобы не складывалась. Всё было совсем не так, как она привыкла. Когда-то она жила в этой шикарной квартире. Точнее, существовала. Сейчас она знала, что всё это в равной степени принадлежит ей. Может быть именно это принятие позволило чувствовать в этот раз себя вольготней, а, может, присутствие Рудика или осознание того, что как только дома всё уладится, она вернётся к Женьке. В новую просторную квартиру, которую им обещал Лёшка. Женька заведёт себе очередную любовницу, а она, наконец, перестанет встречать на улице бывшего. Она давно разлюбила этого человека, но наблюдать, как он делает вид, что они незнакомы, было неприятно. И видеть его с новой пассией тоже. Серёга своими бесконечными шуточками и подбадриваниями несомненно помогал привыкать к беззаботному образу жизни. А вот сам озаботился не на шутку - по какой-то своей детской прихоти Рудик объявил его объектом охоты. И теперь мужчина уже не расхаживал так спокойно в гостях, опасаясь за сохранность своих вен. Встретить в квартире Марго было не так странно – всё-таки помощница и любовница мужа. А вот под ручку с одним из братьев - это уже перебор. Шок вылился в истеричный вопль: -Богдааан! Женщина присела, прикрывая уши. Илья в ужасе отшатнулся, влипая в стену. Споты взорвались стеклянными брызгами и где-то треснуло стекло, вторя печальным дзыньканьем разбитому зеркалу. -Женька, ты так контузишь,- выстонал брат, широко разевая рот, пытаясь выровнять давление на барабанные перепонки. Марго выпрямилась, уже не выглядя настолько надменно, даже в высоких сапогах. Она, конечно, была сейчас почти на голову выше своего спутника и на полторы его сестру, но, какой-то страх в глазах-таки мелькнул. -Ева-а-а,- робко потянул из-за двери тонким голоском младший брат. А из кабинета вышел ошарашенный Богдан: -Ты так умеешь? -Объяснишь?- Женя упёрла руки в боки,- Или мне опять орать? Илька? -Ева? Иля!- из Жениной спальни сначала выглянул, а потом выскочил Рудик и бросился к старшему брату. Под тяжёлым взглядом сестры тот подхватил мальчонку и прижал к себе, словно загораживаясь. Такого же взгляда удостоился и муж. Обескуражена больше всех была Марго, хотя держала лицо лучше остальных. -Я же просил не приходить,- с укором произнёс Богдан, обращаясь к гостям. Он знал, что рано или поздно всё случится, только вот такой неожиданной встречи не планировал. -А я, что, знал, по какой причине?- попытался защититься Илья. -Ты тоже в его клане?- Женя кивнула на мужа. Брат покаянно склонил голову: -Да. -Кто ещё? Игорёк? Да? Я думала, показалось на свадьбе. А что Лёха не присутствовал? -Был,- ответил Богдан,- Ты просто не видела. На второй день приехал. Марго привыкла прислушиваться и делать выводы, но иногда приходилось задавать вопросы. Правильные вопросы. -Что вас связывает? -Это мой брат. Игорёк и Лёха тоже. Рудик само собой. -У тебя Женя – брат. -Он. И ещё десять. -А Лёха - это кто? -Севостьянова не знаешь? Марго пожала плечами, на что Женя закатила глаза и обратилась к мужу: -У него другая фамилия? -У нас и имена часто меняются. Это вы новорождённые и незастывшие. Не цирк с конями, конечно, но сцена достойна билета в первый ряд. Хотя, нет, лучше подальше. Девушка сейчас похожа на дремлющий вулкан, который вот-вот готов проснуться. Под пристальным взглядом жены Богдан обречённо выдал: -Лёшка. Да, тот самый. -Алёша? Вы братья?- обратилась она к Илье. Невольно Женя хрюкнула и прикрылась ладошкой – большой брутальный вечно небритый брат – и Алёша. Рудик сосредоточенно колупал край обоев, оторвал пару сантиметров, потом принялся за остальные. Винил поддавался с трудом, но мальчик был силён и упрям. За этим занятием его и поймала Женя. Безупречные стены кухни были испорчены безвозвратно. -Рудик! Богдан тебя убьёт!- в ужасе сжала она кулачки. Муж ещё никогда не повышал на неё голос, но за это безобразие по головке явно не погладит. И виновата она сама - не уследила за братом. Кухней редко пользовались, не нуждаясь в еде, только вот хозяин квартиры всё равно заметит «изменения». Весь день Женя нервничала и журила ребёнка. Рудик не понимал, что не так – по его мнению очень достойно получилось, не хуже, чем в их квартире. Возвращение мужа было неожиданным. То есть вполне предсказуемым, но напугавшим Женю до чёртиков. Она встретила его у двери, пряча глаза и сцепив руки в замок. -Богдан, там это...- замялась она. Мужчина выглядел спокойным как удав, но внутри поднялась буря беспокойства. -Что, сладкая? -Рудик, он... -Что с ним? -С ним всё хорошо. Он твою кухню испортил. -Нашу,- поправил он,- Сильно? Женя скорбно кивнула. -Пойдем, посмотрим. Девушка поплелась следом, ожидая головомойки. Обои она, естественно, уже убрала и под суровым взглядом соседки выкинула в мусоропровод. -Постарался пацан,- оценил Богдан. -Прости, я не… -Это можно исправить? -Да, я… -Рудику всыпала? -Нет, он… я… -Почему? -Он ребёнок… Он… Вообще нельзя его бить,- голос Жени окреп. -Вот так надо, а не блеять как овца, Женчик. Почему ты ведёшь себя так, как будто виновата? Можешь исправить? Женя потупила глаза: -Нет. -Прекрати. Иди сюда,- Богдан обнял жену,- Всё поправимо. Это вообще не смертельно. С утра бригаду ремонтников пригоню. Будешь руководить. -Я? -Да. Сделаешь, как захочешь. Любые обои, любой цвет. -И занавески?- с удивлением спросила девушка. -И занавески. И любая комната, кроме кабинета. Это всё твоё, как ты ещё понять не можешь? Глаза Жени засияли радостью, да такой, какую Богдан никогда не видел. Он знал, на что способны взгляд её близнеца в сочетании с голосом, но и у неё глаза были не менее выразительными. Просто потрясающе красивыми. Он нагнулся и слегка поцеловал её в губы, ожидая того, что девушка как обычно отшатнётся. Но Женя лишь расплылась в улыбке. И за это Богдан был готов положить к её ногам весь мир. -Дизайнера найти или сама?- он, как классический представитель этого племени, прекрасно знал, что вампиры по сути не создатели, а пользователи. -Дизайнера,- зачарованно прошептала жена. -Да ты попал во власть через койку. Сестра ноги раздвигает, а ты почти наш глава. От малознакомых людей такое услышать не обидно, а вот от родной мамы. Он же ничего плохого не сделал. Был всё тем же, возможно, нелепым полукровкой, который любил свою сестру и семью в целом. Его комната была размером с квартиру, ту, в которой они жили с Женей и Рудиком. Он мечтал о такой ещё в детстве. Близнецы оба мечтали. Только вот зачем всё это, если тебя ненавидят родственники, даже не за происхождение, с которым все смирились, а за то, что он стал Лёшкиным помощником. Почти всемогущий для подчинённых его власти. -Мама, как ты можешь? Я ведь люблю тебя, я ведь в родах тебе помогал,- попытался укорить Женя, уже ненавидя телефон, который почему-то не разогрелся от накала страстей и возмущения мамы. -Не дави на жалость, Евгений! Мы будем переезжать, и ты будешь этим заниматься. Хотя я не верю, что ты на что-то способен. Тоже мне, недоглава. Недовампир ты! Я жду результатов. Мама отключилась, а Женя неверяще уставился на экран телефона. Они его все ненавидят. Только вот за что? -Женька!- крикнул с первого этажа особняка брат,- Я не успеваю к Вадику. Там встреча в час. Машину тебе погрею, но ты не тормози – одевайся и чеши! Слышал? -Да,- громко отозвался Женя,- Сейчас! -Боря где? К счастью, этот крик Жени не касался. Лёшка попал в свою стезю и давал развернуться своей энергичной натуре. А Женя – это не Лёшка. Вскоре Богдан принёс новые документы, попутно показав жене. Та глянула на слегка потрёпанное свидетельство о рождении и улыбнулась: -Богданович. До этого Евгеньевич. Ну, это после Николаевича. -Я Енич,- гордо заявил пацан, присутствующий при разговоре перед кабинетом. -Нет, малыш, ты Богданович. -Енич,- упрямо ответил мальчишка. -Ты Рудольф Богданович Тихонов,- терпеливо повторил мужчина, присев перед ним на корточках. Он был слишком высок, чтобы стоя адекватно общаться с псевдосыном,- Я - Богдан, я твой папа. -Папка?- переспросил ребёнок. Мужчина кивнул, погладив по животу. Плюшевый ярко-жёлтый костюм шёл этому растрёпанному ангелочку. -Папка. Женя – мама,- он указал на улыбающуюся девушку. Рудик даже уточнил, нахмурившись: -Ева? -Пусть Ева. И тут фраза: --А Меня? Она словно ударила по всем нервным рецепторам, заставив девушку резко дёрнуться и уйти к себе в комнату под удивлёнными взглядами семьи -Женя, получается, дядя,- ободряюще сказал Богдан и поднялся, уходя в кабинет. Рудик немного помялся и побежал за сестрой. Мало кто мог понять эту связь между близнецами. А когда они расставались, было очень тяжело обоим. Богдан не ревновал, конечно, но у него были свои планы на эту пару, поэтому он и разлучил их. --Мамочка, Вы не переживайте и не мешайте,- это оторвало Женю от созерцания телефона с фотографиями из прошлой жизни. Она залезла на диван с ногами, одетыми в гетры и рассматривала напоминания, как им было хорошо сначала вдвоём, потом втроём с Рудиком, а там и Лёшка появился. Как тут не переживать? Учитель – человек. Рудик – Высший. Хоть и накормленный, но как хищник сидит на стуле рядом с легкодоступной едой. Не оставит она их никогда наедине. Братишка всё прекрасно понимает, может быть, даже больше, чем должен, но с инстинктами он вряд ли сможет поспорить, находясь тет-а-тет со статным мужчиной с обаятельной улыбкой и четвёртой группой крови. Женя вспомнила своего когда-то любимого мужчину. Время действительно лечит. Она уже даже не понимает, почему страдала, когда тот выставил её из квартиры и своей жизни. Богдан так никогда не поступит. Даже не потому, что он внёс за неё хорошую сумму. Любит?! Женя судорожно вздохнула. -Евгения Николаевна, может, Вы нас всё-таки оставите?- напомнил Николай. Она посмотрела на него как на умалишённого, не сразу вникнув, что он не читает мысли, что он просто человек и не осознаёт ситуации, занимаясь с маленьким вампиром. -Нет,- отрезала она и, убедившись, что Рудик не нацелен выпить предполагаемого наставника, перелистнула очередное изображение - Женька с мелким валяются на стареньком диване. -Богдан Михайлович, я не против заработать денег, но репутация мне дороже. Вам не я нужен. Рудольфу необходим дефектолог. У него другие проблемы с нарушением речи. Я не психиатр. Ещё раз извините, но у Евгении Николаевны… Она чересчур опекает сына. Возможно, поэтому возникли проблемы. Обратитесь ещё к детскому психологу. -Папка!- в кабинет влетел Рудик и легко вспрыгнул на стол, рядом с которым стояли собеседники. Николай, а он просил звать себя на западный манер, постарался скрыть своё удивление. Ребёнок очень странный. Как и его мамочка. Вряд ли родила позднее пятнадцати. Не его дело, конечно, поэтому промолчал про растление малолетних со стороны несостоявшегося работодателя. -Что, родной? -Еня, тётя. -Тетя дизайнер к маме пришла,- объяснил Богдан ребёнку. Рудик пытался что-то сказать, но тут раздался женский визг, на который среагировали все трое. Это была Женя. Точнее, не совсем она. Девушка до такой степени увлеклась рассматриванием предложенных эскизов, стоя за плечом дизайнера, листающей картинки на лэптопе, что неосознанно для себя, впилась клыками ей в шею, что не прошло незамеченным для жертвы. Когда прибежали мужчины, возглавляемые детёнышем, всё было уже кончено. Елена даже не помнила, что визжала. Богдан подошёл к жене и незаметно стёр бордовую капельку с нижней губы. Та же, увидев, как расширились глаза младшего, поспешила схватить его за руку и попросить: -Организуй, пожалуйста, доставку. Рудика покормить надо. -Я пойду,- оповестил логопед. Не идти надо, а валить отсюда - странное место, странный ребёнок, странная мамаша. -Женя?- из-под одеяла высунулась девушка. Ну, не то, чтобы девушка – молодая женщина, скорее. Она провела рукой по его обнажённому бедру, приникая щекой к талии. Он вздохнул и погладил её по слипшимся от пота русым, слегка волнистым волосам. Да, каждый раз было потрясающе. Но, надо вставать. Надо оторвать задницу от этого матраса и нежных рук. Джинсы вот они лежат – на прикроватном коврике. Сверху них развалился дымчатый перс. Увидев пристальный взгляд, кошак с шипением со всех ног бросился прочь. А она всё ещё лежит, обняв его. И он сидит, невольно поймав её большой палец с новой картинкой на нём, чтобы слегка погладить. -Что ты хочешь? Голос печальный и обречённый, словно не она сейчас под ним стонала, изнемогая: -Я не знаю, Жень. Зачем ты каждый раз приходишь? -За сексом, девочка моя. Только за ним. И я буду приходить ещё – ты мне нравишься. Ты же не откажешь? Она горько улыбнулась, потеревшись щекой о его колено. Где-то посреди комнаты зазвонил стандартной мелодией телефон. Женька, чуть ли не всхлипнув, поднялся, не озаботившись одеждой. -Да, Лёш, я договорился насчёт документов. Через неделю всё будет готово. Любовница тоже встала с кровати. Обошла его со спины и присела, поцеловав в правую ягодицу. -Не надо,- одёрнул он её,- Мне пора. Женька развернулся, поднял её под локти и прильнул ртом к её губам. -Я позвоню. Он ушёл. А она тихо плакала в подушку. Она любила его и знала, что он никогда не полюбит. -Зина! Что не так? Ты третью квартиру уже продала. Когда с домом решишь?- Лёшка привычно орал в трубку. Зина с сыном почти сразу перебралась в особняк доставшийся от прежнего главы клана Лёшке и его правой руке – брату-полукровке, мгновенно получив статус любовницы, сожительницы, любимой женщины старшего, как это ни назови. Боря был «солнечным» ребёнком. Лёшку это не смущало – он незамедлительно нанял няню, и его нещадно любимая по ночам женщина могла спокойно работать риелтором. Мужчина был неуёмен. Широкий в плечах, габаритный, брутально-бородатый он был везде и всегда. Это субтильного Анатолия боялись, а к его сыну по крови «на поклон» приходили все. Главу семейства на деньги попытался кинуть банк, поигравшись процентами со вклада. Банк поплатился, практически полностью обновив штат сотрудников. Денис, поставщик крови, обратился с тем, что купил машину, а его в салоне «нагрели». Салон, ожидаемо, закрылся. Ещё не хватало, чтобы низшие вампиров дураками выставляли. Это пусть они друг с другом балуются. На окраине города нашли обескровленное женское тело, надо было скрыть от чего конкретно умерла девица и сделать предупреждение исполнителю – ещё чего не хватало, чтобы информация о настоящих хозяевах жизни просочилась к людям. Седьмая часть смертных знала о существовании другого вида, но, предпочитала молчать – никому не хотелось оказаться в клинике с диагнозом «шизофрения» или быть «немного» выпитым. Женя так жить не мог. Ему нужен был тихий уют с сестрой и мелким братом, обшарпанные стены и какая-нибудь потрёпанная жизнью машинка. Достались постоянные поручения от нынешнего главы клана, большой внедорожник, гулкий особняк с колоннами, которыми он успел «наесться» по самое нехочу. Когда он входил в банк, его взглядами облизывали все. В отделениях полиции не ставили ни во что – смазливый малолетка. В госструктурах уточняли «смену власти» в вампирском клане. Это не его жизнь. Она слишком искусственная. Женька никогда не задумывался, как не хватает семейных тёплых вечеров, когда он приходил с работы, а Женя и Рудик рядом. Просто рядом. И ничего не требуют. Иногда так бывает, когда никому друг от друга ничего не нужно, только лишь присутствие. Женя увлеклась ремонтом. Он поглотил её со всем отчаянием, на которое была способна полукровка. Богдан с улыбкой наблюдал за преображением квартиры и радостью жены. Он первый раз её видел такой счастливой вдали от близнеца. Лишь вечером, сидя рядом с ним и Рудиком у телевизора на неё накатывала непонятная грусть. Однажды, прижавшись виском к плечу мужа, девушка спросила: -Зачем ты выкинул мои цветы? -Они умерли без тебя. Он с сожалением тогда выносил огромные кашпо с погибшими пальмами, объясняя себе тем, что вампиры и что-то другое несовместимы. Они ему нравились, но без Жени начали хиреть, а потом и безвозвратно пропадать. -Женька тоже без меня умрёт. -Не успеет. Вы скоро встретитесь. -Правда?- она отстранилась и с надеждой посмотрела на Богдана. -Конечно, сладкая. Никто и никогда не сможет вас разлучить. От этой фразы она сама потянулась к его губам, проникнувшись нежностью к тому, кто её когда-то купил. -Папка, хочу кота,- прервал их Рудик, поднявшись с ковра. Толстый рыжий котяра на огромном экране лениво потянулся. -Они нас боятся, родной,- мужчина потрепал названного сына во волнистым длинным волосикам. -Правда?- искренне удивилась Женя,- Мы с Женькой котиков подкармливали, но они к нам не подходили. Мы думали они дикие. -Хочу кота,- упрямо повторил мальчик, забираясь Богдану на колени. Кота он получил на следующий же день. Правда не живого, а пушистого чёрно-пятнистого робота, но так было лучше и для кота, и для самого Рудика. Зиму постепенно сменила весна, размазав белый снег в грязно-противную кашу, а потом растопив и это, окрашивая деревья лёгкой зелёной дымкой. Магомед прилежно мёл тропинки, иногда отрываясь на разговоры по телефону с Узбекистаном. Сидя в эркере на втором этаже Женька наблюдал за рабочим и… -Мелочь, ты плачешь что ли? Женя? Конечно, где бы его ещё не нашёл брат? В этот раз сильно удивлённый. -Я устал, Лёшка. Устал. Я к Жене хочу. Я не могу без неё,- надрыв в голосе невозможно было не услышать. А Лёшка ни разу не психолог – он не знал, что делать в такой ситуации, поэтому по-взрослому рыкнул: -Прекрати. Ты зрелый парень, а растащило как ребёнка. Женька всё ещё пытался найти сочувствие: -Я не хотел этого. Мы хорошо втроём жили. Зачем всё это? -Пиздюк ты ещё. Да и человек, поэтому… -Я не человек,- Женька зло утёр слёзы. Он не хотел, чтобы брат это видел. Вампиры действительно не плачут, а он вот может – благодаря человеческому предку. Полукровка, что взять? -Легче не будет,- пообещал брат. Да Женька и сам знал уже. Спокойная жизнь закончилась, как только Женя стала взрослой. Его интрижки ничего не стоили. А вот сестра… Все знали, что женщины на вес золота, что их продают ещё до рождения, но близнецы никогда не задумывались об этом, живя одним днём. А уж то, что в мужья Жене выпадет довольно влиятельная личность было предсказуемо, но не воспринято близнецами. Старший видел, насколько Женька угнетён, но у него были чёткие инструкции от бывшего, на данный момент, босса. Но, Богдан никогда не будет бывшим. Он несколько сотен лет собирал свой клан и знал, что никто никогда его не подведёт, тем более, новый ставленник в бывшем клане жены. -Мелочь, к осени в институт на телеведущего поедешь учиться. С документами без тебя решили. Так что морально готовься -Меня никто не хотел спросить? -Женька. Так лучше, так надо. Там Женька ждёт тебя,- Лёшка потрепал по голове брата и, перегнувшись через кованые перила, заорал на женщину,- Куда ты Бориса посадила?! С Зиной он обычно общался криком. По ночам кричала она. -Богдан, он, что, уснул?- обеспокоенно спросила Женя, заглянув в по-прежнему белоснежный кабинет. Мужчина кивнул. Рудик, раскинувшись, спал на столе, чуть приоткрыв рот и, зачем-то, напихав себе под футболку детальки Лего. Мужчина кивнул, оторвавшись от созерцания каких-то рукописных бумажек -Он же не голодный? -Угомонись, Женчик. Он просто детёныш. Иногда им надо спать. -Спасибо, что присматриваешь за ним. -Женчик,- мужчина подошёл к жене,- Я хочу тебя. Девушка без слов потянула из шлевки на его джинсах конец ремня. Раньше муж ей казался некрасивым. Может, он и сейчас не изменился, но только не для неё. Теперь она в нём видела какой-то шарм и чувствовала силу, что не может быть некрасивым по определению. -Подожди. Можно я хотя бы поцелую? Женя не то, чтобы была опытной. У неё был мужчина до Богдана. И она любила его. А с мужем было совсем по-другому. Он не торопил события до такой степени, что иногда казалось, что он равнодушен к ней. Но, девушка помнила ту ночь, что была после прилёта с Кубы. Богдан страстный, сильный, напористый, просто умеет это скрывать. Она подалась вперёд, в его объятия и поднялась на цыпочки, ища его губы. Отчасти это был порыв, обусловленный супружеской обязанностью, а отчасти… Женя и сама не могла себе объяснить почему. Мужчина одной рукой прижал её к себе, пытаясь контролировать силу, второй зарылся в волосы, слегка, почти по-детски, касаясь её губ своими. Его даже не волновало, что они стоят в дверном поёме, а вот то, что жена шарилась руками по его торсу – очень даже. -Папка,- сонно пробормотал Рудик, поворачивая голову,- Ева. Сел и конструктор, громко стуча, рассыпался по столу и паркету. Красивая. Говорят, есть куда красивее, но Женчик так посмотрела на него снизу-вверх, что он едва подавил желание нагнуть и отыметь, как бывало с Марго. Они почему-то постоянно встречались в коридоре. В этот раз ночью. Памятуя о том, что это не квартира, а проходной двор, Женя всегда накидывала халат поверх ночнушки. Это дома могла ходить как угодно. А здесь – мало ли на кого наткнёшься. В этот раз на мужа. Богдан обнял жену, поправил влажное полотенце на бёдрах и спросил: -Ты чего не спишь? -Да я всё хочу спросить. Зачем ты нас забрал? -Ты мне жена. -Рудик тебя отцом зовёт. Богдан, нагнувшись, поцеловал. Медленно, тягуче. Задохнувшись от неожиданности, девушка, распахнула глаза, словно впервые видя мужа. -Мы вечные,- сказал Богдан, оторвавшись от поцелуя,- Я могу долго ждать. Или сейчас попробуем? Женя смущённо улыбнулась, конечно она поняла, что муж и жена могут попробовать. Не девственница же из какого-нибудь Сыктывкара. Богдан увлёк её в спальню. Скинув с кровати большого енота, он положил на его место жену и огладил юное лицо. Она сама потянулась за поцелуем, укладываясь так, чтобы было удобней, и Богдан смог лечь рядом. Ну кто придумал, что губы сладкие? Они не имеют вкуса. Просто тёплые, мягкие, нежные. Волосы лёгкие. Струятся под пальцами так, что встают не только собственные волосы, поднятые мурашками, но и всё остальное. Девочка, такая милая. В сумраке комнаты, разбавляемом уличным освещением она казалась вообще ребёнком. Только вот напрягшиеся соски давали понять, что Женя не против продолжения. Богдан сунул руку в трусики, горячо огладил между ног и попытался нащупать бугорок между мягкими, чуть припухшими от притекающей крови, внешними губами. Другой рукой он нежно ласкал плечо Жени, её шею, ушко. -Папка? Ева?- Рудик распахнул в комнату дверь. Женя смущённо засмеялась в грудь мужа. -Что случилось?- спросил Богдан, поворачивая голову. -У тебя попа голая. Такой заботливый мальчишка. Женька знал, что делает Алёнке больно, что она любит его, а он ведёт себя как свинья по отношению к ней, просто пользуясь ей как отдушиной, отвлекаясь от бесконечных «надо». Она часто писала ему всякие милые сообщения, которые не вызывали ровным счётом никаких чувств, кроме недовольства самим собой за потребительское отношение к женщине. Правда, пытался себя оправдать, что он наполовину Высший и ему, как и собратьям положено пользоваться низшими. -Привет. Ты сегодня свободна? Нет? Ну, ничего,- он знал, прекрасно знал, что Алёна отменит всё, только ради того, чтобы побыть с ним. -Женька ты куда собрался?- гундосо пробасил брат. Этот умудрялся быть всегда и везде. Ему не привыкать – во-первых, чистокровный, отдыхать не надо, во-вторых, гораздо старше, в-третьих, сам Богдан был наставником не один десяток лет. Парень проигнорировал вопрос брата. -Да, я хочу к тебе. Ты завтра выходная? Я на всю ночь. -Мелочь!- Лёшка слегка повысил голос. Женя решительно сунул в задний карман поношенных джинсов телефон и пошёл на выход: -Вы оставите меня в покое?! Старший не унимался. Ему и преследовать брата не надо было - голос разносился на весь второй этаж: -Виталику паспорт надо поменять – сменить год рождения. -Да мне плевать! Пусть сами!- Женька взорвался, он устал, просто устал. Даже ногой топнул от злости, как в детстве. -Мы в ответе за них. Ещё эти чёртовы колонны! Какой больной извращенец догадался их натыкать в холле? -Меня никто не спрашивал! -Меня тоже. -Утром вернусь,- хмуро бросил младший, прикидывая, где можно купить водки и напоить Алёнку, чтобы после напиться самому. --Козявка, привет!- весело сказал парнишка-старшеклассник возник на пороге, нетерпеливо звоня в дверь. Ростом он был даже ниже сестры, а по возрасту гораздо старше. «Повезло» так застыть. Чернявый, как и все родные дети отца и такой же красивый. -Игорь!- Женя обняла парнишку. Уже всё перестало удивлять. Даже обилие братьев в её новом клане. -Ты в курсе, что тебя муж избивает и выпускает только под присмотром, шалава ты эдакая? Девушка отстранилась, не в состоянии понять ахинею, которую нёс Игорь. -Ты чего? -Да люди говорят,- улыбаясь, махнул рукой парень. -С чего ты взял? -Мой слух - моё проклятие. Я слышу, что в соседнем подъезде делается. О, да я смотрю, ты действительно квартиру разрисовала. Он бесцеремонно прошёлся по всем комнатам и даже в спальню к сестре заглянул. Оценил модульные картины и попрыгал на зелёном плюшевом диване в маленькой гостиной, где вечерами они семейством сидели у огромной плазмы. -Ты опять эту Камбоджу устроила?- отозвался Игорь о новых цветах в кадках. Женю неприятно царапнула мысль, что брат знал о том, что она здесь живёт и навещал работодателя от неё тайком. Пронырливый общительный подросток ни у кого не вызывал подозрения и желания относиться к нему серьёзно, а посему был идеальным разведчиком для Богдана. Выходя из зала, превращенного в бальный, он наткнулся на Рудика. Этот, ангельской внешности мальчишка, немного прищурив карие глаза, исподлобья наблюдал за братом и не намеревался уходить с дороги. Игорь в ужасе отшатнулся. -Это он? -Рудик,- подтвердила Женя. -А чего он? Девушка удивилась: -Да ничего. Это Игорь. Ты, наверное, и не видел его никогда. -Он меня сейчас съест. -Почему? Он хороший,- она погладила братишку по тёмным локонам и прижала к бедру. -Разберусь как-нибудь,- вздохнул паренёк, подозревая, что втянули его по-взрослому. Да по-другому с Богданом и не было,- Собирай козявку. Твой муж попросил его забрать до завтра. -Зачем? -Его просьбы не обсуждаются. И давай шуруй быстрее, меня Ванька ждёт в машине. -Кто это?- как всегда вопросов часто больше, чем ответов. -Мой,- он замялся,- Отец. Мы с ним живём. -Ты по мальчикам? -Какая разница по кому я? Несовершеннолетний, живущий один - слишком подозрительно. Ванька изображает моего отца, живёт в моей квартире, я его пью. Кормушка моя. Давай шевели булками,- он придал сестре ускорение шлепком по ягодицам, с сомнением глядя на своего будущего подопечного. Без Рудика квартира опустела. Женя привыкла к постоянному копошению вокруг. То ремонтники, то Рудик носится с бесконечными машинками, для которых в детскую пришлось покупать стеллаж. Как она это добро домой повезёт? Конечно, зачем оборудовали детскую, она тоже не совсем понимала. Вампирёныш всё реже и реже спал, днём развлекаясь по всей квартире, а ночь проводя с Богданом. Такое одиночество нахлынуло. И остро вспомнился Женька. Сам мужчина появился через пару часов и сделал обескураживающее предложение, дождавшись, когда девушка выйдет из ванной: -Женчик, пойдём в ресторан сходим? Она даже замерла, вытирая волосы. Зачем вампирам в ресторан? Обычная еда не усваивается и не переваривается. -Давай. Мужу она доверяла безоговорочно. Есть какая-то причина идти в ресторан. И она, конечно же, была. Заведение не отличалось вычурностью и помпезностью. Так что неброское Женино платье не было чем-то чужеродным. -Мы Вас не ждали, Богдан,- вежливо улыбнулся подоспевший к паре хостес. -Но, кто-то же есть? -Конечно. -Налейте ему шампанского. Для Жени этот диалог не нёс никакой смысловой нагрузки. Их проводили в отдельную кабинку. Девушка присела на предложенный мужем стул и спросила: -Тебя здесь знают? -Это мой ресторанчик. Здесь многие наши обедают. Минут через двадцать подадут ужин. -Я всё равно ничего не поняла. -Сладкая, ты хотела узнать про мои дела. Вот это одно из них. Не самое главное. Это скорее для души, потому что для меня ресторан выходит в ноль. Но здесь толковый управляющий. Точнее сказать, владелец. Всё это оформлено на него, чтобы мне лишний раз не светится. А так я забочусь о своих подопечных и донорах. Для них еда бесплатная. Сюда ходят и обычные люди и говорят, повара здесь неплохие. Так что и официанты с чаевыми не в накладе, да и донорами не отказываются подработать. И Арик доволен - я его ни в чём не ограничиваю. Сейчас хочет сетевым ресторан сделать. Вложусь, конечно. Мне не в напряг, а на прибыль закажу любимой жене цепочку для животика и браслетик на ножку. Ну и Рудику машину электрическую. -Ты его балуешь,- Женя задумалась, вспоминая,- Я работала официанткой и это было ужасно. Норовили потискать, пошлепать. Богдан и сам был не против потискать и пошлепать жену. -Ты просто очень красивая. Но, так, конечно, нормальные мужчины не поступают. -Всегда хотела спросить,- Женя немножко осмелела,- Тебя не смущает, что я полукровка? -Нисколько. Мне повезло, что Мария выбрала именно меня. Он накрыл её ручку своей узкой ладонью с длинными узловатыми пальцами, пристально глядя в глаза. Но тут в дверь постучали. В кабинку протиснулся лысый детина в кожанке. -Доброй ночи! Я не знал, что вас двое. -Я сыт. Обслужи мою девушку,- вампир закурил сигарету, наблюдая за ужином - ему нравилось, как изящно Женя питается. -Третья положительная,- предупредил человек,- В шею? -В руку,- попросила девушка с содроганием вспоминая, как один предложил укусить его в член. Мужчина стащил рукав куртки и немного растёр предплечье, подставляясь под клыки. Девушка приняла в ладони подставленную плоть, окунулась клыками и вытащила их, втянув с последним глотком, понимая, что хватит. -Пойду поем. Мяса хочу,- пояснил человек, приводя себя в божеский вид. Ему самому понравилась теплота и влажность девичьих губ, грубо говоря, целующих его кожу. Такую бы девочку да поставить на четвереньки на заднем сидении Туарега! Его ни разу не пила женщина. Непередаваемо. В голове быстро зашумело. Приятная лёгкость придала игривости её голосу. -А удобно ты придумал. -Макар подсказал. Ты его не знаешь. Он занимается поставками крови. Если ты обратила внимание, люди, питающиеся разной едой и на вкус разные. У нас некоторые специально выбирают донору меню. Могут прийти сюда и накормить человека по своему усмотрению. Ну что, сладкая, домой? Накинув жене на плечи куртку и предложив согнутый локоть, он проводил её до машины, возле которой не преминул обнять. Женя не сопротивлялась и даже приподняла голову, позволяя поцеловать. Пока всё шло, как он и планировал. Главное, не спугнуть. Ночной город разливал по влажному асфальту неоновое сияние, подмигивал разноцветьем реклам. Богдан изредка кидал взгляды на задумчивую Женю. Она с интересом рассматривала окна домов, редких прохожих, обнимающиеся на набережной парочки и чему-то улыбалась. С шампанским мужчина не прогадал. В квартире было тихо и по-домашнему. Богдан благосклонно принял новый интерьер. Если человеческой части жены нужен был бежевый коридор с тёмной мебелью, пусть так и будет. Удивительно, но за поцелуем первой потянулась девушка. Стараясь не прервать порыв, мужчина отдал инициативу в её руки. Он лишь аккуратно обнял Женю, нежно поглаживая по спине. Но, на большую активность её не хватило. Поэтому Богдан, продолжая целовать, увлёк в спальню, по пути максимально незаметно раздевая. Женя даже не смогла понять, как оказалась на кровати под Богданом. Митя приучил её к пассивной позиции, поэтому она просто молча наблюдала, как муж со знанием дела целует её плечи, грудь, живот, потягивая зубами тонкую золотую цепочку, опоясывающую её талию и пропущенную в колечко в пупке. Он поднял на неё взгляд, хлопком выключил свет и занялся пальчиками. -Не обязательно на меня смотреть, моя маленькая. Просто закрой глазки и чувствуй. Для Жени это было так необычно, что она даже постанывать начала и слегка двигаться, подаваясь навстречу губам и рукам мужа. А потом уже ему всему. Девушка никогда не думала, что секс может быть так приятен... И так изматывающ. После того, как Богдан кончил, она достаточно быстро уснула в его объятиях, затухающей чувствительностью ощущая лёгкие поглаживания. А утро началось с вопля Игоря: «Забирай своего монстра!», звона ключей, брошенных на трюмо, хлопка входной двери и топота ног Рудика, который во весь опор бежал к сестре. Курьер от Лёшки принёс неутешительные вести. Женьке было очень плохо. Это было не его место. Богдан обрёк его на персональный Ад, разлучив с сестрой и заставив заниматься тем, что вообще не было свойственно натуре доброго и ласкового мальчишки. Не сделать из таких решительных и деловых. Обозлится, отторгнется, не более. Женя была такой же. Она обещала вникнуть в дела Богдана, но вообще не торопилась это исполнить – то квартирой занималась, то младшим братишкой. Мужчина не торопил её - когда ты бессмертен и почти всемогущ не так важно, когда начнётся игра. Единственное, что настораживало его - это, с какой настойчивостью его помощница пытается подружиться с Женей. Это можно было списать на то, что Марго собирается замуж за её брата и пытается наладить контакт с семьёй, но Богдан слишком хорошо знал бывшую любовницу - в её хорошенькой головке явно что-то зрело. Он просто попросил Женю хотя бы дурочкой прикидываться и не верить ни одному слову ластящейся к будущей золовке женщине. На вид Маргарита была чуть постарше Жени, но за спиной – не один век жизни. Женька приехал неожиданно. Ради такого случая Богдан остался дома - посмотреть на реакцию жены. Ещё бы он и не знал о приезде шурина. А вот для Жени это был полный сюрприз. Она взвизгнула и бросилась на шею брату. Случайно попавшийся под ноги робот-пылесос ударился об стену и, шурша щётками пополз дальше. Эта неприкрытая радость заставила мужчину улыбнуться. Близнецы вжимались друг в друга, словно хотели сплавиться в одно целое. Две половинки целого это не муж и жена, а Женя и Женя. -Женюша,- шептал парень, зарываясь носом в волосы сестры. Та в ответ ерошила его светлый ёжик, закрыв от наслаждения глаза. Когда-нибудь Богдан добьётся, чтобы и к нему она так же тянулась, но уже с сексуальной подоплёкой, а не так, по-детски наивно. Они бы ещё обнимались, может быть, даже весь день стоя в коридоре, но тут из своей комнаты вылетел Рудик, вопя от счастья: «Еня!» и бесцеремонно сшиб эту парочку на ламинат. -Блядская блядь,- простонала Женя, выбираясь из-под братьев,- Рудик! -Как ты вырос, Рудька!- старший прижал к себе мальчика и тоже поднялся,- Я очень скучал. Богдан, скрестив руки на груди и привалившись плечом к косяку, с удовольствием наблюдал за родственниками. Теперь же это и его родственники. -Женька, ты приехал! -Лёшка отпустил на несколько дней. Я не могу без тебя, Женюш. -Я Ныч!- гордо заявил Рудик и побежал к себе, чтобы выбрать самую красивую машинку и показать брату. -Богданович,- пояснила Женя. Они уже с полгода не виделись, чужими друг другу не стали, но появились какие-то новые незнакомые движения, у Рудика новые слова. -Раздевайся, проходи. Женька. Парень снял влажную ветровку, стянул кроссовки и последовал за сестрой в маленькую гостиную. Там она опрокинула его на диван и залезла сверху, вминаясь лицом в шею, которая так по-родному пахла, братом. Этот тандем мог разбить только Рудик, вклинившийся промеж близнецов. Богдан лишь улыбнулся, заглянув и услышав, как тихо ворковали Женьки, делясь впечатлениями, мыслями, что-то показывая друг другу на телефонах и гладя Рудика, возившего по ним любимую машину. Недаром раньше кланы вампиров назывались гнёздами. Он бы и сам с удовольствием угнездился рядом с этим трио, но дела звали его в банк. -Сладкая, я ухожу,- сказал мужчина. Жена лишь что-то невнятное буркнула в ответ, нежась на плече брата. Понятно, почему про них слухи ходили. Только вот Богдан видел это с их позиции – двое котят, неразлучных с рождения, безнадёжно преданных друг другу, с бесплатным приложением в виде младшего брата и безграничной любовью к близким. Этого тепла мужчина не чувствовал с детства. А оно ведь было так давно. Близнецы разлепились только ночью и то ненадолго – до туалета и в спальню. Женя с нескрываемой нежностью обняла мужа, вернувшегося после деловых поездок и проследовала дальше. -Спасибо,- тихо сказал Женька, уходя в ванную. Они – люди, пусть даже наполовину. Но, Богдан ни разу не пожалел о своём выборе. Когда дети ещё не родились, он предложил их матери значительную сумму за девочку, если она будет. Конечно, он знал, что их отец низший и детей в таком союзе у него никогда не получится, но какой смысл в детях, если ты живёшь вечно? -Папка,- мимо проскакал Рудик в обнимку с котом, которого почему-то звал Антоном. Женьки ещё какое-то время перешёптывались, залезши под одеяло. Оно было странным – сине-жёлтым в крупную клетку и объёмным, таким, что было не понять, где находятся близнецы. Только приглушённый свет точечных светильников оттеснял темноту и проявлял странные тени по углам комнаты. Котик покорно сидел у кровати, светя зеленью глаз и ожидая приказов от юного хозяина. А тот блаженно распластался поверх двойняшек и ласково потягивал длинные волосы сестры. -Смотри, Женька,- девушка развернула экран телефона к брату. Заиграла приятная отнюдь не попсовая музыка,- Посмотри, посмотри, послушай. Нам поздно, а Рудику учителя нашла по гитаре. Он может быть таким, как этот,- она ткнула пальчиком в экран,- Он, такой… ну ты послушай… Мы вчера в магазин ходили – гитару заказали. -Папка!- закричал мальчишка,- Тара! Богдан заглянул в спальню жены и нисколько не удивился увиденному: -Пойдём, маме и Жене спать надо. -Тара,- упрямо повторил мальчик. -Куплю,- ответила Женя и благодарно улыбнулась мужу. Ей повезло, просто повезло – не у каждой такой идеальный муж. А мама бы уже за такие вольности чем-нибудь бы, да ударила. Когда Богдан с мальчишкой ушли, Женя отключила телефон и спросила: -Давай завтра в клуб сходим? Потанцуем немножко? Они забросили танцы, как и рисование, как и рыбалку. Да у них много чего началось и не закончилось. -Конечно, Женюш. Давай только поспим,- сонно ответил брат,- Я так устал. Без тебя. Богдан к просьбе отпустить жену в клуб отнёсся благосклонно – эти дети не развлекались давно. Прихорашиваться они не собирались. Это низшие старались казаться красивее, чем они есть на самом деле – удел животных – привлекать самку, завлекать самца. Вызванный Богданом Серёга был уже на подъезде, когда в квартире появились теперь уже неразлучные Илья и Марго. -Илья?- приглушённо удивился парень, подтягивая джинсы только что вытащенные из сушилки, проверяя, не отвалились ли художественные заплатки. -Ой, Женька. Здесь и не такого навидаешься, - махнула рукой девушка, расчёсывая в коридоре только что высушенные волосы, периодически пытаясь разгладить и локоны вертящегося рядом Рудика,- Сам объясняй ему, откуда ты здесь,- красноречиво глянула она на старшего брата. Марго только слюну не пустила, увидев невысокого голубоглазого блондина. Совсем ребёнок, такой чистый, светлый, с открытым взглядом. Интересно даже, как его глаза туманятся от страсти и приоткрываются губы, выстанывая имя. К счастью её плотоядных взглядов никто не заметил – Илья был занят ритуальным разговором с братом: «Как дела?», «Как мама?», Женя обнимала одновременно обоих, Богдан держал на руках несносного мальчишку, которого она откровенно не могла терпеть и с улыбкой наблюдал за женой. Тоже мне, влюблённый пацан! Что ей оставалось? Только заявить, что поедет в клуб вместе с близнецами. Мужчины остались вдвоём. Кабинет Богдана всё ещё сиял нетронутой девственной белизной. Сам хозяин привычно почти сел на край стола, Илья расположился в кресле, скинув подушечки на диван – не нравились они ему. -Этот тандем разрывать нельзя. Завтра на Марго испробуем. Женька убедит её рассказать, кому и как она сливает информацию. Шурин цыкнул: -Половину этого ты и сам знаешь. -Оставшееся она выложит как на духу. А потом Женчик заставит её забыть об этом,- озвучил он свой план. -Меня всегда удивляло почему Женька со своим даром убеждения не может приказать забыть? -Думаю, для этого ему создана сестра. Потрясающей силы оружие, согласись, Илья. И мне просто повезло, что близнецы со мной, а не против. Рудик где-то сосредоточенно собирал роллер-дром не пытаясь помешать своим вечным: «Папка!». Илья мялся. Он давно знал своего главу и прекрасно понимал, что так просто ничего не делает. Здесь никто ничего не делает просто так. Ну, кроме близнецов и мелкого. Богдан снисходительно усмехнулся. Он уже много лет не смеялся, да и не хотелось этого. -Я знаю, о чём ты думаешь - ей пользуюсь. Ты прекрасно понимаешь, что я всеми вами пользуюсь и не скрываю этого. Но мне это не мешает любить Женю. Серёга с невозмутимым видом, широко расставив колени, сидел за столиком и потягивал через трубочку сок. Близнецы отрывались на танцполе, сияя белозубыми улыбками во всполохах стробоскопов. Сейчас они были нескрываемо счастливы, отплясывая и растворяясь в музыке. Маргарита пыталась от них не отставать. Но как-то сложно она вписывалась в толпу юнцов, дорвавшихся до рваной музыки и выпивки. Ей бы что-нибудь менее ритмичное и более чувственное, чтобы показать, как её тело может притягивать. Естественно, она привлекала внимание – красивая изящная женщина априори в центре внимания. Только вот близнецы… они были обычными. Свободными, просто веселящимися молодыми людьми. Разница в возрасте между ними была немного заметна. Женя уже застыла, а её брат продолжал взрослеть. Иногда они исчезали из поля зрения и возвращались ещё более весёлыми. Марго сделала так же – зажала у туалета, в сумраке коридора пьяного в хлам парня и напилась от души, оставив полумёртвое тело сидеть у стенки. Женя грохнулась на пятую точку и с обоюдным смехом была поднята братом. Он закружил её, подхватив за талию. Люди им не мешали нисколько. Зависть. Страшная вещь эта зависть. Марго никогда не хотела быть смертной, но было в них что-то такое – безбашенное, по-детски наивное, тот же страх перед старостью и смертью. В близнецах переплелось всё – и радость жизни от низшего отца, и бесконечная жизнь от Высшей матери. Женщина как можно изящней в её состоянии, опустилась на диванчик рядом с Серёгой. -Надо забирать,- заметил он, кивнув на разгулявшуюся парочку. -Да, им хватит. -Тебе тоже. -Ещё по чуть-чуть?- прокричал на ухо Женька. Сестра радостно кивнула и потащила парня к туалетам. Да, запах сшибал с ног, но это было самое спокойное место. Он поймал под локоть тяжело качающуюся и густо размалёванную девицу: -Девушка, я очень хочу Вас… Выпить. Та расплылась в похотливой улыбке и покорно, немного подворачивая ноги на высоких каблуках пошла за ним в тёмный закуток. Близнецы вгрызлись в неё с двух сторон так, что она даже вскрикнуть не успела. Повисла, придерживаемая сильными руками Женьки. Женя простонала, вытаскивая клыки из резко пахнущей духами шеи. -Это же не мы?- спросила она, разглядев невдалеке полусидящего парня. -Нет, Женюш. Но, посмотри,- он подтащил жертву к такому же бессознательному телу и уложил её, уткнув головой в пах. -Ты чудовище!- пьяно захихикала Женя. -Пойдём, потанцуем? В машину впихивал Серёга всех троих. Марго пыталась усесться на заднее сидение. Но туда плюхнулись развесёлые близнецы. -А ты видел?... -А ты знала?... Марго едва держалась на каблуках, когда молодёжь тащила её в квартиру. Зачем? Никто не знал. Просто Марго захотела зайти в гости. Глупо хихикая Женя скинула мантию и стянула с ног кроссовки. Богдан ожидаемо, был с Рудиком. Тот почему-то сидел в камине грязный как чертёнок, упиваясь своей чернотой. -Аааа!- завопила Женя, когда тот рванулся к ней. Она рассчитывала хотя бы пообниматься с мужем. Он был невысоким, светловолосым, сквозь футболку виднелись вставшие от пьяного возбуждения соски. Женщина шагнула к Жене, такому достаточно рельефному, красивому мальчику. Он уже жаждал упасть в горизонталь, когда по его щеке скользнула рука так и не разувшейся женщины. Он не протрезвел, он охренел. -Такая конфетка. Если тебя положить под мальчика из Швеции ты стонать будешь? Или молчаливый? А если ещё и в сестрёнку в это время толкаться будешь? -Шлюха.- выдавил он, поймав её руки. На Марго бы никогда не встало – это была дрянь, и он чувствовал это. -Я? Такая же шлюха, как твоя сестра. Только она ещё неопытная. Давай научим? Ты же маленький сучонок. Ты же любишь, когда она у тебя отсасывает. Ну, не противься,- она, вырвавшись, зашарила у него в штанах и огладила достоинство,- Я не скажу Богдану как ты её имеешь, просто посмотрю. Вопль Марго услышал весь дом. Когда человек умирает видно по глазам. Они могут быть широко раскрыты, но, не становятся подобными цветной линзе с неподвижным зрачком, они не стекленеют. Они становятся сухими. А в этом случае высосали жизнь в прямом смысле слова. Богдан не успел разжать челюсти Женьки. -Женя!- перед братом и его жертвой на колени упала и девушка, уже видя, что Марго не спасти,- Ну, Женька. Ей не была важна невеста старшего брата. Она терпеть её не могла. Брат впервые убил. И не низшего. У Высших бывало, что в запале, вкусив кровь любимой группы, забывались, испив до конца человека. Это было позволительно. На то и были главы кланов, чтобы разбираться с подобными делами, заминать и не предавать огласке. Женька поднял свои дико воспалённые злостью глаза и, дрогнув верхней губой, с чмоком оторвался от шеи жертвы, вытаскивая клыки из её шеи. Вот и всё кончено. В силу вступил Закон. Тело Марго так и лежало в коридоре. Перепрыгнув через него, Рудик помчался к близнецам. Он не понимал смерть – он бессмертен. Они оба ещё были пьяны. Но Женька осознала, что произошло, да и брат тоже. Оттащенный в спальню он прижимал к себе сестру и разглаживал ей большим пальцем брови. -Да блядская ты блядь!- в отчаянии крикнула Женя, правда ничего не разбив, оттолкнула младшего, очень напуганного ситуацией и побежала к мужу, уже разговаривающего по телефону. -Богдан, пожалуйста. Женька же не со зла. Он просто… Богдан,- она дёргала его за свитер, пытаясь заглянуть в глаза. -Я могу обойти человеческие законы – они не для нас писаны. Но, наш закон – это Закон. Я должен, хотя мне самому это претит,- он положил трубку на свой стол. -Никто не узнает, Богдан, пожалуйста,- девушка упала на колени, обнимая его за ногу. Да за Женьку она даже на панель пойдёт. В бордель. В пожизненное рабство. -В тебе говорит человек. Я не пойду против Закона,- он поднял её за подмышки и обнял,- Мне самому тяжело. Я не хочу этого. Но, я обязан, я уже всё рассказал. -Я убью любого, кто только подойдёт к нему,- пригрозила девушка, стукнув ладонью по груди мужа. Она отринулась и сжала кулаки,- Я никому не отдам Женьку. -Женчик… -Да пошёл ты! Тоже мне, глава клана, людской властитель. Она выбежала из кабинета, едва не снеся Рудика, который с серьёзным лицом устраивал баррикады из конструктора в общем коридоре рядом с Марго, неловко завалившейся на левую ногу. Брат брился. Просто банально брился. Она прилипла к нему сзади и сильно обхватила поперёк груди. -Жень, беги, пожалуйста! Я отвлеку Богдана. Просто уходи! -Женюш, ну что, что такое?- развернувшись и пачкая пеной, он гладил её по волосам,- Я виноват. Я должен. -Да что вы заладили – должен, должен?- она стукнула кулачками в его грудь. В близнецах по-разному распределились человеческие гены. -С Алёной некрасиво получилось. Сотри ей память. Пусть она забудет обо мне. -Женька! Блядская ты блядь!!! -Не кричи. Сейчас всю квартиру разнесёшь. Я виноват, я понесу наказание. -Почему, Женька? Почему? Зачем? -Так получилось,- он прижал к себе сестру,- У тебя есть муж и Рудик. -Ты дурак. Женька, дурак! -Не надо, Жень. Мне и так страшно. Женька умеет плакать, но не плачет. Женька не умеет, но так хочет. Он провёл по её щеке рукой и притих. -Но, знаешь, я ни разу не пожалел – она была конченной дрянью,- раскатисто произнёс парень. И это «ррр» пробило до больных мурашек по бёдрам,- Всё, Женюш. Мама так себя ведёт. Не будь истеричной. Кругом были родственники. Это была та ещё церемония, требующая присутствия близких. Даже оба сына Марго приехали, полыхая ненавистью к убийце их матери, скалясь на Женю. Сумеречник казался обычным среднестатистическим офисным планктоном - плюгавенький, в сереньком костюмчике. Только вот внешность для него мало чего значила – он обладал такой силой, что это позволяло даже в мире более сильных чувствовать себя вольготно. Удивительно, что не сумеречники стоят во главе этой планеты. Богдан держал жену за предплечья. С братом они всю дорогу до кладбища обнимались, не в силах расстаться ни на секунду. Это была скорбная процессия, чем-то даже похожая на человеческую. В глазах девушки метались больные огоньки. Она шла с Женькой за руку. Оба отпихивали от себя Рудика. Тот обиженно сопел и шёл следом. На кладбище подал голос Богдан, оттащив, наконец от близнецов мелкого. -Погружённых в вечные сумерки мы закапываем обычно. Но я купил усыпальницу. Женчик, ты сможешь навещать его. Мне на самом деле очень жаль, что всё так получилось. Ты знаешь, как это будет?- сурово, как подобает, спросил шурина Богдан. Женя вскинул голову, оглядывая присутствующих. -Да. Я буду в сознании и не в состоянии двигаться,- без тени сомнения ответил парень. -Папка?- впервые в глазах мальчишки мелькнул страх, когда он посмотрел на как бы отца. Мама, отец, братья и прочие. Женя был… Да Иисуса он напоминал. Стоял он перед толпой. Развернулся и вошёл небольшое здание. Впереди только темнота. Глаза сложно привыкали к сумраку. Женька в отчаянии вжалась теперь уже в Илью. Страшная участь. Почему именно Женька её заслужил? Чистый, светлый Женька? Да она бы сама Марго выпила… Просто… Следом прошли родственники, наполняя усыпальницу своим присутствием. И на их фоне - готовый принять кару Женька. Незнакомым был только сумеречник и дети Маргариты. Палач равнодушно взирал на парня. Это он ему никто, а для Женьки – половина мира. И вот это молчание присутствующих, сумрак, наполняемый дыханием, подтолкнул девушку. Она опустилась на колени перед мальчиком и обняла ладошками его щёки: -Прости, Рудик, я второй раз бросаю тебя. -Ева? -Я спать. Женька не отговаривал её. Ни к чему было это лицемерие. Она оставила младшего брата и подошла к близнецу, взяв его за руку. Он виноват. Под взглядами семьи парень лёг на камень, рассчитанный под гроб, и подставил руку сестре. Та улеглась на его плечо и прижалась к груди. Женька накрыл обоих курткой. Сумеречник тихо выдохнул на пару. -Ещё двое,- в надрыв сказала мама, покидая усыпальницу,- Это проклятье за дары. -Папка,- Рудик дёрнул Богдана за руку, глядя на замерших близнецов,- Ева тару купит? -Куплю. -А Ева? -Спит Ева. -И Еня? -И Еня. Поехали. -Папка? Неправда, да? -Неправда,- Богдан замкнул замок в двери усыпальницы и повёл мальчишку к машине.

***