Утро после

Свет пробивался сквозь занавески, выцветшие от времени. Комната была тиха, как склеп. Треснувший голос часов за стеной еле слышно отсчитывал секунды, будто насмехался над её попытками дышать. Белла открыла глаза. Первое, что она почувствовала — боль. Не резкую, а тягучую, ноющую, тёмную. Тело словно не принадлежало ей: грудная клетка сжата, бёдра пульсируют болью, пальцы дрожат. Она попыталась пошевелиться — и резкий спазм пробежал по спине. На соседней стороне кровати было пусто. Драко ушёл. Ни звука, ни тени, ни запаха. Как будто его и не было. Белла долго не вставала. Просто лежала и смотрела в потолок. Ни слёз, ни мыслей — только усталость. Глубокая, глухая. “Я теперь женщина,” — пронеслось в голове. “Но чувствую себя только обломком.” Наконец она села. Тело отозвалось острой болью. Она встала — ноги подогнулись, как у куклы с ослабленными нитями. Один шаг. Второй. Каждое движение давалось через силу. Платье с трудом натянулось на ушибленную кожу. Тёмные пятна на внутренней стороне бёдер она не замечала — ей было всё равно. У двери стоял ОН. Драко. Уже одетый, собранный, холодный. Спина прямая, взгляд устремлён в конец коридора. Он услышал, как она выходит, но даже не повернул головы. Молчание. Белла приблизилась медленно, каждый шаг отдавался в теле. Она остановилась в полуметре от него, но он всё так же смотрел вперёд. Не на неё. — Я… готова, — прошептала она. — Хорошо, — коротко ответил он. Голос — пустой. Ни тени эмоций. Ни попытки посмотреть ей в глаза. Он пошёл первым. Она шла следом, чуть хромая. Но старалась не отставать. Слишком горько было быть униженной даже походкой. На лестнице она зацепилась за край ковра, еле удержалась. Драко не обернулся. Просто продолжил идти. Так начиналось их утро. Он — холодный и отстранённый. Она — в боли, но с ровной спиной и застывшим лицом. Внизу — завтрак. Впереди — ещё одна роль в спектакле. Жена и муж. Посторонние. И больше — никто. В зале для завтраков всё было как на картине: белая скатерть, тонкий дымок над чашками, серебро, крошечные пирожки на блюде. Нарцисса уже сидела. Прямая спина, тонкие пальцы обхватывают фарфоровую чашку. Когда они вошли, она подняла взгляд. — Доброе утро, — сказала она ровно. — Доброе, мадам, — тихо отозвалась Белла. Драко промолчал. Сел на своё место — напротив матери. Не глядя ни на жену, ни на стол. Чай не взял. Еду не тронул. Просто сидел, глядя в сторону окна. Белла медленно опустилась на стул. Движение отозвалось болью — она едва не вздрогнула. Нарцисса всё заметила, но ничего не сказала. Только чуть прищурилась. — Ты бледна, — спокойно произнесла она. — Ты плохо спала? — Немного… — Белла опустила глаза. — Привыкаю к новому дому. — Это пройдёт, — сказала Нарцисса. И вдруг чуть мягче: — Ты можешь отдохнуть сегодня. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли тоник и горячую ванну. Иногда телу нужно время, чтобы привыкнуть к переменам. Белла кивнула. — Спасибо, мадам. Драко молчал. Не отреагировал ни на её голос, ни на слова матери. Он сидел, как гость, которого заставили присутствовать на скучном приёме. Белла знала: он не простудился. Он просто не здесь. Ни телом, ни душой. Она взяла чашку, чтобы скрыть дрожь в пальцах. В этой семье всё делается с достоинством. Даже боль. Даже молчание.