Ночь в Хогвартсе

Вокзал окутал прохладный утренний туман. Гудок поезда протяжно эхом разнёсся по платформе, и студенты, один за другим, начали выходить из вагонов. Драко уже стоял на перроне — с ровной спиной, с равнодушным взглядом. Он даже не посмотрел, выйдет ли она. Белла появилась спустя минуту. Неспешно. Аккуратно. Как будто она — не молодая девушка, а взрослая женщина на приёме у министра магии. Её светлые волосы были тщательно расчёсаны, ни единой пряди не выбилось. Мантия сидела идеально. Лицо — спокойное, почти неживое. Но улыбка была. Та самая, выученная с детства. Улыбка, которую показывают гостям, даже если сердце рвётся внутри. Она вышла на платформу, неся себя с грацией, достойной французской академии. Шармбатон воспитал в ней этикет, покорность и выдержку. Никто не знал. Никто даже не заподозрил. Гермиона пробежала мимо, Рон обсуждал что-то с Гарри, первокурсники суетились — и ни один человек на перроне не заметил, как сильно Белле хотелось просто исчезнуть. Она подошла к Драко. Он даже не посмотрел на неё. — Готова? — бросил он сухо, глядя вдаль. — Конечно, — спокойно ответила она. И в её голосе не дрогнула ни одна нота. Они пошли к повозкам. Со стороны — идеальная супружеская пара, чуть холодная, но утончённая. А внутри… Белла чувствовала, как с каждым шагом её тело каменеет, становится оболочкой, которой легче управлять. “Ты — Малфой”, — напомнила она себе. И Малфои никогда не плачут на публике. Хогвартс встретил их величественным гулом голосов, светом парящих свечей и ароматами сотен блюд, которые только-только появились на длинных столах. Потолок Большого зала сиял тёмно-синим небом с редкими всполохами молний — тёплый дождь шёл где-то высоко над замком. Всё было, как в книгах, как в рассказах, но не как в мечтах Беллы. Она шла рядом с Драко — на расстоянии, ровно в полшага, как подобает жене аристократа. На ней была изысканная мантия с серебристой отделкой, подчёркивающая хрупкость её фигуры. Волосы были собраны в классический французский узел. Улыбка была всё та же. Спокойная. Учтивая. — Вижу, Малфои прибыли, — раздался чей-то шёпот за их спиной. — В Шармбатоне таких, как она, сразу замечают… — сказал кто-то восхищённо. Белла села рядом с Драко за столом Слизерина. Он не посмотрел на неё. Только слегка наклонился, когда Дамблдор начал свою вступительную речь. — Дорогие студенты, — начал он, с доброй улыбкой в глазах, — прежде чем вы с головой уйдёте в пир, позвольте представить вам нашу новую ученицу. В зале замерли. Драко, сидевший неподвижно рядом с ней, слегка скосил взгляд, но ничего не сказал. — Известная своей прилежностью, изысканными манерами и прекрасными знаниями, к нам присоединилась ученица Шармбатона, — продолжил Дамблдор. — Прошу поприветствовать мисс Беллу Куинстон-Малфой, которая будет проходить обучение в Хогвартсе в этом, её последнем учебном году. Гул голосов пронёсся по залу. “Малфой?” “Он женат?” “Она выглядит, как француженка…” Белла медленно встала из-за стола Слизерина. Осознание, что все глаза направлены на неё, было как укол. Но она выдержала. Спокойный кивок. Мягкая улыбка. Всё, чему её учили. Она села, а Дамблдор с улыбкой вернулся к речи о грядущем учебном годе. Драко молчал. Не произнёс ни слова. Даже не посмотрел на неё. Зато за другим концом стола Блейз Забини наклонился к Тео: — Ну, она точно не та, что была на плакате с «Свадьбой года»… живьём — намного лучше. — Интересно, сколько в ней от настоящей Малфой? — усмехнулся Тео. Белла всё слышала. Она сделала вид, что — нет. А внутри всё снова стало тихо. Пир завершился. Студенты начали расходиться по факультетским башням и подземельям. Белла встала вслед за Драко, стараясь держать спину прямой, как учили. Её ступни глухо ступали по каменному полу. — Малфой, миссис Малфой, — прозвучал резкий голос сзади. Они обернулись. Профессор Снейп стоял у лестницы, сверля их холодным взглядом. — Следуйте за мной. Голос ровный, без лишних слов. Только тень лёгкой насмешки в интонации. Белла покорно кивнула. Драко только коротко фыркнул. Они прошли за ним через боковой коридор, мимо старинных гобеленов и тёмных арок, пока Снейп не остановился у массивной каменной стены, скрытой от чужих глаз. — По личной просьбе Люциуса Малфоя, — начал он медленно, — вам предоставлена отдельная комната для проживания. Совместная, разумеется. Он бросил взгляд на Беллу, потом на Драко. — Хогвартс всегда шёл навстречу… важным семьям. — Как великодушно, — тихо бросил Драко, не скрывая сарказма. — Не испытывай моего терпения, Драко, — прошипел Снейп, затем развернулся к стене. — Parietem Aperi. Стена сдвинулась, открывая проход. — Здесь спальня, общая гостиная, ванная. Всё заперто от остальных студентов. Ни один факультет не имеет доступа, кроме ваших палочек, — сообщил он резко. — Вам придётся поддерживать порядок. Я не буду нянчиться с вами, даже несмотря на фамилии. Он повернулся уходить, но на секунду задержался. — И, пожалуйста, постарайтесь… не устраивать сцен. Хогвартс — не Малфой-менор. Взгляд остановился на Белле. — Доброй ночи, миссис Малфой. И он исчез в тени коридора. Комната была просторной, в серебристо-зелёных тонах, с высоким потолком и резной мебелью. Окна выходили в подземные воды озера. У стены — широкая кровать с балдахином. Одна. Белла стояла в дверях, сдержанно оглядываясь. Драко бросил мантию на кресло и прошёл к окну. — Не думай, что это дом, — бросил он холодно. — Это просто формальность. Спи, где хочешь. Мне всё равно. И с этими словами он сел в кресло, отвернувшись. Белла медленно подошла к кровати. Села на край. Руки вцепились в ткань мантии на коленях. Она не знала, как жить здесь. Но знала — выбора у неё нет. Гром грохотал за окнами. Вода плескалась за каменным стеклом подземной спальни, будто озеро дышало вместе с Хогвартсом. Комната была погружена в полумрак — огонь в камине почти погас. На широкой кровати лежали двое. Драко — ближе к краю, на спине, руки сложены на груди. Белла — у другого края, будто стараясь занять как можно меньше места. Между ними — целая вселенная молчания. Сон подкрался к ней тяжёлый. Неровный. В нём — огромный, мраморный зал детства. Холодный. Без окон. Голос отца. — Перестань дрожать, Белланора. Это слабость. Платье, натянутое слишком туго. Руки за спиной. Улыбка на губах. Ты должна быть послушной. Ты должна быть идеальной. Ты должна быть… молчаливой. Она захлёбывается. Во сне. Падает. ГРОМ. Она резко открыла глаза. Темно. Воздух тяжёлый, комната не дышит. Сердце колотится. Слёзы текут по щекам, тихие, как дыхание. Она приподнялась. Дыхание сбилось. Он рядом. Драко. Всё ещё здесь. Лежит. Смотрит в потолок. Глаза открыты. Белла дрожала. — Прости, — прошептала она. — Мне… мне страшно. Молчание. Он не отреагировал. Но и не отвернулся. Не ушёл. Она колебалась. А потом, медленно, осторожно — поползла ближе. Словно боялась, что он оттолкнёт. Или скажет «отойди». Или просто уйдёт, как всегда. Но он не пошевелился. Белла легла рядом. Осторожно. Тонкие пальцы скользнули к его руке — неуверенно. И он… не убрал руку. Она вздохнула. Медленно. И впервые за долгое время — без боли. Он не прижал её. Не обнял. Но он был. Он не ушёл. И это было всё, что ей было нужно. ———— Утро пробиралось в комнату сквозь зелёное подводное стекло. Свет был бледный, зыбкий, как в глубине океана. Всё казалось нереальным. Белла проснулась первой. Голова её покоилась на подушке, а рядом — лёгкое, тёплое дыхание. Она не сразу поняла, что это не сон. Драко лежал рядом. На боку, лицом к ней. Глаза были закрыты. Его черты спокойны, почти мягки. Так он выглядел… иначе. Почти так, как она представляла мужа в детских мечтах. Её сердце чуть сжалось. Мгновение — и она позволила себе просто смотреть. На белые ресницы. На лёгкий изгиб губ. На то, каким он может быть, когда не говорит ничего жестокого. “Может, внутри он другой,” — мелькнуло. И почти тут же — страх за то, что она так подумала. Она медленно повернулась на спину. Глаза в потолок. Голову всё ещё обжигает недавний сон. Но его тепло рядом было реальным. И это пугало сильнее любого кошмара. Шевеление. Он проснулся. Не резко — просто открыл глаза. Взгляд холодный, как всегда. Увидел её рядом. Их близость. И сразу — отстранился. Сел. Словно хотел стереть то, что произошло ночью. Никаких слов. Ни взгляда. Ни “Доброе утро”. Он поднялся с кровати, будто ничего не было. Белла сжалась в себе. Смотрела, как он надевает рубашку. Как застёгивает мантию. Всё — с отточенной, привычной дистанцией. Он подошёл к двери. — Урок через двадцать минут. Не опаздывай, — бросил он, даже не оглянувшись. И вышел. Белла осталась в кровати. Смотрела на закрытую за ним дверь. Тонкое утро, которое могло стать началом — захлопнулось за ним, как всё остальное. Но всё же… Он остался тогда ночью. Пусть молча. Пусть без тепла. Он остался. И этого ей почему-то хватило, чтобы встать. Чтобы привести себя в порядок. Чтобы дышать ровно. Потому что однажды… он может не уйдёт. Не только ночью.