Часть 1

— Сестра! — в панике закричали А Бао и Лэн Сяо, когда Бай Юэ упала на колени, зажимая руками живот. Её лицо побледнело, а глаза застилал влажный блеск боли. — Всё... хорошо... — прошептала она прерывисто, но руки дрожали, дыхание сбилось, а на губах уже выступили капли крови от того, как сильно она сжимала зубы. Боль накатывала волнами, отнимая разум. А Бао подхватил её, опускаясь рядом. Его длинные чёрные волосы касались плеч сестры, пока он крепко держал её за спину, поддерживая, чтобы та не упала лицом на пол. Впервые в его красных глазах не было ни презрения, ни иронии — только страх. — Ты что, начала рожать?! Сейчас?! — выдохнул он. — Роды... — еле слышно, стиснув зубы, произнесла Бай Юэ. Лэн Сяо кинулась на помощь, схватила ткань, принесла воду в чаше, с трудом налитой из ближайшего кувшина. — Почему так рано?! Ты же говорила, что ещё есть время! — воскликнула она, растерянно перебирая пучки волос, слетевшие с заколок. — Я… — Бай Юэ тяжело задышала, и глаза её закрылись от острой, режущей боли. — Я ходила… в Запретную Библиотеку… Они замерли. — Что ты сказала? — А Бао сжал её ладонь. — Зачем ты туда ходила?! — Там был… свиток... древний… Я нашла способ призвать Богиню Света... Только она может спасти его от него… — Ты — А Бао зашипел от бешенства. — Ты собралась отдать ребёнка богине?! — Он всё равно забрал бы его… — прошептала Бай Юэ с отчаянием. — Я не позволю, чтобы мой сын стал оружием войны. Он должен быть свободен. Я..я не прошу для себя ничего. Она вскрикнула — громко, остро, и схватилась за ткани, как будто хотела разорвать их. Лэн Сяо зажмурилась и села за её спину, поддерживая её тело. — Потерпи, сестрица... Дыши... Влажная ткань прижималась ко лбу. А Бао в панике бегал взглядом между сестрой, миской с водой, и закрытым свитком у её пояса. Слишком поздно было звать кого-то. Всё происходило здесь и сейчас. Минуты тянулись как вечность. Бай Юэ кричала, кусая губы, пока из её объятий не раздался первый крик — чистый, высокий, как колокольный звон. А Бао подхватил младенца. Его руки дрожали. Волосы спадали на плечи. Он смотрел на ребёнка, будто впервые увидел чудо. — Он… — выдохнул. — Он совсем как ты… Бай Юэ со слезами в глазах прижала малыша к груди. Он плакал, громко и пронзительно, но его дыхание было ровным. Он был жив. — Хао Чэнь… — прошептала она. — Так его зовут… Её пальцы скользнули к свитку. Она развернула его дрожащими руками, промокшими от крови. Письмена на тонкой ткани засветились при соприкосновении с её ладонью. — Лэн… — обратилась она к сестре. — Помоги мне... прочти за меня… я не смогу... — Сестра, ты уверена? — Он не должен здесь остаться. Если он узнает, он… он заберёт его. Навсегда. Сделает оружием.. Лэн Сяо кивнула, сжав губы, и начала читать древний текст, строчку за строчкой, голосом, который дрожал, как пламя в ветре. Комната потемнела. Тени начали ползти по стенам, но в центре, где лежала Бай Юэ с младенцем на груди вдруг засиял мягкий, золотой свет. Он разлился по полу, поднимаясь вверх. Из лучей сложился образ — высокая фигура женщины в ослепляющем бело-золотом одеянии. Волосы её струились светом, а глаза были полны тишины, такой глубокой, что в ней хотелось утонуть. — Ты позвала меня… — её голос не звучал — он был, как дыхание света. — Я... умоляю... — Бай Юэ с трудом подняла взгляд. — Забери его. Защити. Я отдам всё, что у меня есть. Только не дай ему стать оружием. Богиня опустилась на колени. Молча склонилась к младенцу и на миг, коснулась его лба. В это мгновение плач прекратился. Ребёнок открыл глаза, и на долю секунды в них отразилось... небо. — Ты не должна ничего отдавать. Ты уже дала всё. — голос был мягким, как шелест утренних листьев. — Он — дитя двух миров. Но я чувствую свет в его сердце. Он не станет чудовищем… если будет расти в свете. — Пожалуйста — выдохнула Бай Юэ, не отпуская сына. — Он не должен страдать… — Я возьму его. Не как плату. Не как долг. Он вырастет на Божественной земле, под крылом света. Он будет знать, кто он. Он будет знать о тебе. Он будет свободен. — Ты… не заберёшь мои воспоминания? — в глазах Бай Юэ вспыхнула слабая надежда. — Нет. Ты его мать. Он будет помнить твою любовь, даже если вас разделит небо. В будущем, когда он будет готов, он вернется. — ответила Богиня, гладя младенца по голове Свет окутал младенца. Он не плакал. Он просто смотрел вверх, и в его глазах уже мерцал свет Зала Богов. — Прощай, — прошептала Бай Юэ, прижав губы к его лбу. — Хао Чэнь… Сияние вспыхнуло. Богиня поднялась в воздух, держа ребёнка на руках, и исчезла среди лепестков света, растворяясь в воздухе. Комната снова погрузилась в тишину. Только дыхание Бай Юэ — тяжёлое, пустое —напоминало, что кто-то всё ещё здесь. Она лежала, глядя в потолок. Не плача. Только беззвучно шепча: — Расти… Расти счастливым…