Часть 13

Лун Тянь Ин стоял возле огромной летающей ладьи — корабля, сотканного из сияющих кристаллов света и древних рун. Ветер мягко трепал его седые волосы, а в пальцах он лениво крутил упавший лепесток сакуры. На губах играла лёгкая усмешка, в глазах виднелось спокойствие, привычное для старого воина, пережившего не одно сражение. — Молодёжь, — протянул он, усмехнувшись. — Думаю, я успею состариться окончательно, дожидаясь вас. Из-за поворота, под хохот и шаги, показалась группа ребят — команда Хао Ченя. Линь Синь, как обычно, шёл впереди, проводя рукой по длинным зелёным волосам. — Это всё ваш внук и его невеста! — фыркнул он, бросив взгляд на двух замыкающих. — Я думал, что рыцари умеют держать темп, а не плестись как влюблённые улитки! Пара мгновенно залилась краской. Цай Эр резко отвернулась, делая вид, что рассматривает узоры на рукояти своего кинжала, а Хао Чень лишь виновато почесал затылок, тихо пробормотав что-то неразборчивое. — Эх вы, — вздохнул Лун Тянь Ин, но улыбнулся. — Скорее. Иначе получим от Хао Ханя по шапке, за опоздание. — Я бы на это посмотрел, — буркнул Линь Синь, но послушно последовал за стариком. Воздух загудел, и ладья плавно, почти беззвучно поднялась в небо, переливаясь на свету. Внутри царила оживлённая атмосфера. Команда уже успела затеять очередную шуточную перепалку, разговоры не стихали ни на минуту. Дедушка Тянь Ин слушал их с лёгкой улыбкой, время от времени вставляя едкие, но тёплые комментарии. Из уст ребят лились истории. Они поведали о том, как возвращались из Зала Снов, о том как Хань Юй случайно застрял в иллюзорной ловушке. Каждый новый эпизод вызывал смех или дружеские поддёвки. Но в какой-то момент Лун Тянь Ин заметил, что внук стал необычно тих. Хао Чень сидел рядом с Цай Эр, немного опустив голову. Его волосы, всегда аккуратные, сейчас слегка прилипли ко лбу. Он неловко улыбался, пытаясь скрыть усталость, но глаза уже давно прикрывались. — Хао Чень? — позвал дед, склонившись к нему. Парень будто не слышал. Потом медленно поднял ладонь к виску. — Всё хорошо… — тихо ответил он, но голос дрогнул. — Просто… голова… Не договорив, он осел вперёд. Казалось что нить, державшая его сознание, вдруг оборвалась. Лицо стало бледным, а губы сухими. — Хао Чень! — вскрикнула Цай Эр, подхватывая его. Всё вокруг мгновенно замерло. — Чёрт! Ложите его! — резко скомандовал Лун Тянь Ин, опускаясь рядом и трогая лоб мальчишки. — Да он весь горит! Какого… Кожа была обжигающе горячей, дыхание — тяжёлым и прерывистым. — Что случилось?! — Линь Синь уже доставал из сумки эликсиры, Хань Юй разорвал ткань, чтобы сделать компресс, а в глазах Юань Юань мелькнул страх. — Всё достаточно просто, — внезапно раздался спокойный, глубокий голос. Все резко обернулись. Позади, прямо у выхода, стоял высокий мужчина с серебристо-чёрными глазами. Воздух вокруг дрожал, не выдерживая его присутствия. — Господин Остин Гриффин! — первой опознала его Цай Эр. — Вы… Он кивнул, и не глядя на неё, и подошёл к Хао Ченю. — Успокойтесь, — сказал он, опускаясь на колено. Его голос был ровным, но в нём ощущалась мощь, от которой магические кристаллы корабля дрогнули. — Всё не так страшно, как кажется. Хотя и не без причины. Он положил ладонь на лоб мальчика, и тонкая тень пробежала по руке. — Видите ли, — начал он спокойно, — В Божественном мире нет болезней. Ни вирусов, ни простудо. Ничего подобного. Хао Чень... его тело совершенно не приспособлено к человеческим недугам. Он вздохнул почти с лёгкой усмешкой. — Честно говоря, я даже удивлён, что он не свалился раньше. После всего, что он пережил за последние дни, это почти чудо. Крепкий орешек, но всему есть предел. Его организм боролся всё это время, пока вы смеялись, пока он делал вид, что всё в порядке. И теперь просто не выдержал. Линь Синь нахмурился: — То есть это просто болезнь? — Для вас — да. Для него — нечто иное, — ответил Остин, выпрямляясь. Его глаза сверкнули, будто отразив далекие вспышки молний. — Его тело ослабевает, не понимая, с чем борется. В лучшем случае он будет без сознания несколько дней. В худшем… — он оборвал себя, не договорив. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Лун Тянь Ин резко встал. — Как ему помочь? — спросил он, и голос его прозвучал сдержанно, но тревожно. — Что нам делать? Остин посмотрел на старика. — Пока ничем. Сбивайте жар травами, используйте эликсиры. Ваш алхимик знает, что делать. — Он кивнул в сторону Линь Синя. — Главное — дождаться, пока он сам очнётся. Его сила не позволит умереть от столь жалкого недуга, но боль будет сильной. С этими словами он поднял руку, и пространство вокруг чуть дрогнуло — словно тень слилась с воздухом. Через миг его уже не было. Несколько часов они делали всё возможное. Линь Синь смешивал зелья, подогревая их магией. Хань Юй держал прохладную ткань у лба Хао Ченя, меняя её каждые несколько минут. Цай Эр не отходила ни на шаг, молча наблюдая, как капли пота скатываются по его вискам. Иногда он тихо стонал, сжимая кулаки. Вены на шее проступали, словно тело боролось само с собой. — Держись, — шептала Цай Эр, поправляя одеяло. Её глаза блестели, но слёз не было. Лун Тянь Ин стоял рядом, глядя на всё это с мрачным выражением лица. Видеть как страдает внук было невыносимо. — Он сильный, — наконец сказал Линь Синь, вытирая лоб. — Но температура не падает. — Подай мне ещё флакон, — ответил старик. Он взял зелёный эликсир, осторожно поднёс его к губам Хао Ченя, но тот не реагировал. Тогда Цай Эр склонилась ближе, аккуратно приподняла его голову и помогла влить жидкость. — Молодец, — тихо сказал Линь Синь. Корабль летел дальше, рассекая облака. За иллюминаторами постепенно темнело. Когда ночь накрыла землю, Хао Чень зашевелился. Его дыхание стало ровным, жар начал спадать. Парень медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, — лицо Цай Эр, усталое, но светящееся радостью. Она наклонилась, и на мгновение их взгляды встретились. — Цай… Эр… — сказал он едва слышно. — Тсс… не говори, — ответила она, прижимая палец к его губам. — Всё хорошо. Мы рядом. Он моргнул, будто не веря, что снова здесь. Рядом находились друзья, дед, тепло рук, и лёгкий аромат лекарственных трав, пропитавший всё вокруг. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил Лун Тянь Ин. — Словно меня сожгли и снова собрали по кусочкам, — хрипло усмехнулся Хао Чень. Дед невольно улыбнулся. — Значит, жив. — Вы… волновались? — А ты как думаешь, оболтус? — буркнул Лун Тянь Ин, отворачиваясь, чтобы скрыть облегчение. Линь Синь тяжело опустился на стул: — Если ещё раз решишь упасть в обморок — делай это после посадки, ясно? У меня от твоего жара почти колбы расплавились. — Прости, — прошептал Хао Чень, а потом добавил, глядя на Цай Эр: — И спасибо. Она лишь качнула головой, но пальцы её всё ещё дрожали. Оставшаяся часть ночи прошла спокойно. Команда дежурила по очереди, а Цай Эр осталась рядом до рассвета. Корабль мягко качался на потоках ветра, сквозь иллюминаторы пробивался первый свет. Хао Чень наконец уснул спокойно, без жара и лихорадочных снов. Лун Тянь Ин стоял у окна, глядя вдаль, где уже мерцали пики гор — Перевал Рыцарей был близко. Он сжал в пальцах тот самый лепесток сакуры, что всё это время лежал у него в кармане. — Ты даже не представляешь, мальчишка, как ты похож на своего отца, — прошептал он. — Ты так же упрям. Он обернулся, посмотрел на внука, на его друзей, собравшихся вокруг. В их глазах — тревога, надежда, сила. Но сейчас, в тишине утреннего света, всё, что им оставалось, — это выдохнуть с облегчением и благодарить судьбу за то, что Хао Чень открыл глаза. Их путь продолжался.