Часть 22

Хао Чень вывалился из прохода, тяжело дыша, и едва не снёс массивный золочёный подсвечник у стены. Плита за его спиной с глухим, окончательным звуком закрылась, отсекая вековой холод и шёпот мертвецов, оставляя их там, в непроглядной, удушливой тьме подземелья. Юноша замер на мгновение, прижав дрожащую ладонь к груди, чувствуя, как сердце колотится о рёбра, словно пойманная птица, пытающаяся вырваться из клетки. — Хао Чень! — вскрикнула Цай Эр, мгновенно оказавшись рядом, её фиолетовые глаза светились тревогой. Она подхватила его под руку, не давая осесть на каменный пол, и юноша судорожно вцепился в её плечо. Пальцы мелко дрожали, пытаясь нащупать опору не только в пространстве, но и в самой реальности, которая после увиденного в архивах казалась зыбкой, отравленной и бесконечно чужой. Взволнованные взгляды команды вонзились в него, словно стрелы. Линь Синь замер с открытым ртом, а Вань Юань Юань сжала кулаки с таким остервенением, что отчётливый, сухой хруст её суставов эхом раздался в гнетущей тишине кабинета. — Хао Чень? — тихо произнес глава Альянса, медленно подходя ближе. В его голосе за привычным стальным спокойствием скрывалась бездонная, почти отеческая тревога. Что ты узнал? Парень лишь яростно мотнул головой, вытирая ледяной пот со лба. Его буквально подбрасывало изнутри от той мерзости и абсолютной бесчеловечности, что он впитал через видения прошлого. Образы багровых алтарей, залитых кровью, и безмолвные крики жертв всё еще стояли перед внутренним взором, выжигая божественный свет его души дотла. — Глава... они... они не просто люди... — слова застревали в горле, горькие, как пепел, и тяжелые, как могильный камень. Он не мог заставить себя произнести это сразу — не мог вслух признать, что Церковь, обещавшая миру спасение и свет, была порождением самого чёрного и первородного мрака. — Воды... прошу... Хань Юй, среагировав быстрее всех, метнулся к столу, схватил тяжёлый стакан и наполнил его водой из хрустального графина. Остальные осторожно, словно хрупкую, надтреснутую вазу, повели трясущегося Хао Ченя к широкому кожаному дивану. Хао Чень выпил воду залпом, чувствуя, как ледяная влага немного остужает пылающее горло и проясняет помутившийся рассудок. — Еще с самого начала они предали человечество. Они предали весь этот мир, — едва слышно прошептал парень, и этот шёпот прозвучал громче любого крика. Изумлённые, испуганные вздохи пронеслись по комнате, заставив пламя свечей дрогнуть. — О чём ты, Чень Чень?.. В каком смысле — предали этот мир? — голос Цай Эр дрогнул, она опустилась перед ним на колени, заглядывая в глаза. — Много лет назад, — начал Хао Чень, обретая голос, который теперь звучал чужим и надтреснутым, — лидеры этой Церкви заключили контракт с тварями из совершенно другого измерения. Они приносили людей в жертву сотнями, тысячами... Я видел это так ясно, будто сам стоял там! Они не щадили даже детей, Ян Хао Хань! Всё это безумие было ради того, чтобы протащить демонов извне в наш мир. Чтобы занять трон, стать единственной властью на континентах. Они хотели власти на костях... — Хао Чень, ты хочешь сказать... что они до сих пор следуют этому контракту? — пораженно выдохнул Ян Хао Хань, и его лицо в один миг осунулось, постарев на десять лет. — Тогда это объясняет их так называемую «чистку»... — Ин Эр судорожно вздохнула, вцепившись в рукав Вань Юань Юань. — Они сжигали деревни ради кровавого жертвоприношения. В кабинете повисла удушливая, тяжелая тишина, сквозь которую было слышно лишь прерывистое дыхание команды. Каждый из присутствующих осознавал, насколько глубоко эти твари запустили свои когти в тело Альянса, насколько прочно их корни переплелись с самой историей, прорастая сквозь века ложью и молитвами. — Я... я даже не знаю, что сказать! — тишину разорвал яростный, полный боли возглас Сыма Сяня. — Меня просто... Я так зол! Я сейчас же пойду и разнесу каждый их храм к чертям собачим! Ни одного камня на камне не оставлю, клянусь богами! — Успокойся, — выдохнул Хао Чень, закрыв лицо ладонями, пытаясь заглушить звон в ушах. — Они слишком сильны, и ты это понимаешь не хуже меня. У них тысячи последователей, которым десятилетиями, веками промывали мозги. Мы сейчас всего лишь на шестом уровне, а даже те жнецы, что приходили на заставы, были не ниже седьмого. Мы просто умрём впустую, если сейчас начем сражаться с ними. — А ты? Ты сильнее нас всех вместе взятых! — вставил свои пять копеек Линь Синь, его глаза бегали от одного товарища к другому. — Да, но этого недостаточно, — Хао Чень поднял голову, — Защищать вас всех одновременно и сражаться с армией фанатиков невозможно. Так мы точно не победим. Я... я не знаю, что нам делать прямо сейчас. - Сначала — успокоиться, — твёрдо произнес Ян Хао Хань, и его голос, налитый мощью Божественного рыцаря, подействовал как ушат ледяной воды. — Тревогой и волнением тут точно не помочь. Враг ждал три тысячи лет, он умеет быть терпеливым и расчётливым. Мы обязаны ответить тем же. — Верно, — кивнула Цай Эр, её пальцы крепко, почти до боли, сжали ладонь Хао Ченя. — Нам не обязательно идти в лобовую атаку сейчас. Можно затаиться, уйти в тень и искать способы уничтожить этих фанатиков изнутри, там, где они нас не ждут. — Цай Эр дело говорит! — Вань Юань Юань бодро ухмыльнулась, хотя в её глазах всё еще горел холодный огонь ярости. — Найти слабые места этих засранцев и потом со всей силы ударить по самому больному! Мы устроим им их собственную «чистку», которую они запомнят навсегда. — Адъютант! — внезапно рявкнул глава Альянса, заставив всех вздрогнуть. Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге замер рыцарь-проводник в сером плаще. — Слушаю, Господин глава! — Срочный приказ всем храмам! Мобилизовать все свободные отряды охотников на демонов. По две группы в крупные деревни и по одной в мелкие поселения, будь то у границ или в самом сердце Альянса! Официальная версия — усиление патрулей из-за активности демонов. Негласная — искать любые следы чёрных крестов, ритуальных кругов и подозрительных сборищ! Все ритуальные вещи изымать и уничтожать, всех служителей церкви брать живыми для допросов, в случае малейшего сопротивления — уничтожать на месте без суда и следствия! Отдав честь, рыцарь мигом испарился, оставив команду в гнетущем одиночестве. Ян Хао Хань повернулся к ребятам, и его взгляд стал стальным, не терпящим возражений. — Вы отправитесь каждый в свой Храм. Наш противник пугающе силён, это не просто фанатики, решившие поиграть в богов, а древняя организация, ждавшая своего часа столетиями. У них есть золото, власть и силы, о которых мы можем только догадываться. Для них вы — кость в горле, которую они захотят выплюнуть как можно скорее. Как и сказал Хао Чень, вы еще слишком слабы для сражения. Вы должны набраться мощи. Тренироваться так, как никогда раньше. Вы станете нашим тайным козырем в этой войне. После недолгого, тяжелого разговора команда покинула кабинет, а вскоре и само величественное здание Штаба. Столица Священного Неба сияла в лучах заходящего солнца, золотые шпили пронзали облака, но теперь это золото казалось Хао Ченю фальшивым, скрывающим гниль и кровь в подземельях. — Он прав, нам нужно стать намного сильнее, — Цай Эр посмотрела на солнце, щурясь и прикрывая глаза ладонью от яркого, уходящего света. — Но расставаться сейчас... когда не знаешь, сколько дней, месяцев или лет мы не увидимся... — Всё будет хорошо, — Хао Чень подошёл вплотную и накрыл её маленькую ладонь своей. — Главное, что мы знаем: мы встретимся. Этого осознания достаточно, чтобы выдержать любую разлуку, даже самую долгую. — Угу,— девушка ласковым, полным затаённой боли и нежности взглядом посмотрела в его глаза, пытаясь запомнить каждую черточку. — Эй, голубки, нам пора идти! Время не ждет! — Линь Синь, как обычно, с хитрой ухмылкой прервал момент, стараясь скрыть за шуткой собственную грусть, пока остальные ребята лишь привычно закатывали глаза. — Боги, Линь Синь, ты такой противный в своей неуместности, — невольно рассмеялся Хао Чень, чувствуя, как липкое напряжение последних часов наконец немного отпускает. Они пошли обратно к скрытой посадочной платформе порта. Теперь там красовался не один небесный корабль, а целых шесть — величественные махины, подготовленные для каждого Храма отдельно. Зрелище было грандиозным и одновременно бесконечно печальным. — Мда... сколько времени вместе были, одной семьей, а сейчас — по разным углам, — вздохнул Сыма Сянь, тяжело потирая затылок. — Не хочу расставаться! Совсем не хочу! — Чень Ин Эр, не выдержав накала эмоций, бросилась в объятия к Вань Юань Юань. Она уткнулась носом в холодную броню подруги и громко расплакалась, на что суровая воительница лишь крепко, по-сестрински обняла её, молча поглаживая по волосам. — Чень Чень... — Цай Эр тихо позвала парня, легонько дернув его за расшитый рукав. Когда он обернулся к ней, девушка буквально упала в его объятия, прижимаясь всем телом, словно пытаясь оставить отпечаток себя на его доспехах, слиться с ним воедино перед неизбежным. — Ну тихо, тихо... Всё будет хорошо, слышишь? — Лун Хао Чень крепко обнял девушку, чувствуя её мелкую дрожь, и принялся нежно, успокаивающе поглаживать её по спине. — Мы ведь еще встретимся, луна моя. Обязательно встретимся. Цай Эр медленно подняла голову вверх. Её огромные глаза были мокрыми от слез, в них отражалось вечернее солнце и бесконечная, непоколебимая преданность. Она потянулась к его лицу, и их губы встретились в долгом, сокровенном поцелуе. В этом жесте не было лишних слов, но было заключено всё: и клятва вернуться, и жгучая, разрывающая боль расставания, и та невероятная любовь, что выковывалась в пламени битв. Поцелуй был глубоким и отчаянным. Хао Чень чувствовал соленый вкус её слез и теплое, сбивчивое дыхание. Это была их общая присяга перед лицом наступающей тьмы. Казалось, весь мир вокруг замер, давая им последние секунды тишины. — Я буду ждать... и я буду становиться сильнее, — прошептала она прямо ему в губы, когда они наконец, превозмогая себя, отстранились друг от друга. — Я тоже... я обязательно тоже, — ответил он, в последний раз до боли сжимая её ладони, прежде чем медленно развернуться и разойтись по разным кораблям, навстречу своему новому испытанию.