Часть 21

Столица встретила их не торжественным гимном, а удушливой, фальшивой роскошью. Когда небесный корабль мягко опустился на скрытую посадочную платформу в закрытом секторе порта, Хао Чень первым шагнул к трапу. Золотые шпили Священного неба пронзали облака, отражая закатное солнце, но для юноши этот блеск казался холодным. После гари и пепла сожжённой деревни чистота столицы ощущалась как оскорбление. — Прибыли… — пробормотал Линь Синь, с трудом волоча за собой сундук, который звякал при каждом шаге. — Надеюсь, здесь хотя бы в гостиницах не экономят на лаванде. Мои нервы нуждаются в ароматерапии. — Заткнись, Линь Синь, — привычно отозвалась Вань Юань Юань, поправляя броню. Её взгляд пробежался по крышам соседних зданий. — Мы здесь не для отдыха. На платформе их ждал не почётный караул, а группа людей в неприметных серых плащах. Один из них выступил вперед, откинув капюшон. Это был старый рыцарь с лицом, исчерченным шрамами, — личный адъютант Ян Хао Ханя. — Быстрее, — коротко бросил он, не тратя времени на приветствия. — Глава Альянса ждёт в малом кабинете. Проповедники Церкви уже начали настраивать толпу, и появление Хао Ченя в центре города может вызвать бунт. Нам велено провести вас по техническим туннелям. Хао Чень кивнул, чувствуя, как Цай Эр незаметно сжала его локоть. Команда двинулась вслед за проводником. Они шли через узкие, сырые коридоры, которые вились под фундаментом главного храма. Здесь не было золота — только холодный камень и эхо собственных шагов. Дверь малого кабинета открылась бесшумно. Ян Хао Хань стоял у камина, глядя на огонь. Когда команда вошла, он обернулся. — Вы здесь, — Ян Хао Хань подошёл к Хао Ченю и положил руку ему на плечо. — Мне жаль, что пришлось сорвать вас с Перевала. И мне жаль… что встреча с твоими родителями не состоялась. Твой дед передал мне всё. Хао Чень лишь слегка склонил голову. — Сейчас это не имеет значения, господин глава. Мы привезли это. Он выложил на стол чёрный крест. В тёплом свете камина артефакт казался ещё более зловещим — он словно впитывал свет, не давая ему отразиться. Ян Хао Хань даже не прикоснулся к нему. — Кровавое распятие, — прошептал Глава Альянса. — Значит, легенды правдивы. Эта ветвь Церкви… они называют себя "Истинными", но их корни уходят в те времена, когда человечество было на грани безумия. — Они убивают людей, — резко сказал Сыма Сянь, ударив кулаком по ладони. — Мы видели их "веру" в действии. — Именно поэтому вы здесь, — Ян Хао Хань нажал на скрытый механизм на книжной полке. С тихим скрежетом часть стены отъехала в сторону, обнажая винтовую лестницу, уходящую в непроглядную темноту. — Этот путь ведёт в "Зал Забытых Имён". Он посмотрел на Хао Ченя с глубокой тревогой. — Хао Чень, я даю тебе этот шанс, потому что верю в то, что твой свет не осквернить. Но будь готов: архивы могут показать тебе, что наши предки совершали ужасные вещи ради выживания, а также раскрыть другие их злодеяния. — Я не боюсь правды, — ответил юноша, чувствуя, как Цай Эр делает шаг к нему, вставая плечом к плечу. — Я боюсь что тебе придётся идти одному. — Что?! — вскрикнула команда. — Я понимаю ваше недовольство по этому поводу, но туда могут войти только те, кто имеет божественную сущность. И перед тем, как кто-то скажет, что они обладают божественным благословением, скажу: светлым. Человек должен быть наделён очень светлой и чистой энергией, иначе зал просто поглотит душу. — А я? — вскрикнул Сыма Сянь. — Я ведь священник! — Верно, но только этого не хватит. К тому же, твоя стихия — молния, что делает твой свет смешанным, яростным и стихийным. Зал воспримет это как искажение. Хао Чень же с рождения жил в Божественных Землях в окружении чистейшего света, который впитывался в его тело и душу на протяжении многих лет. Его стихию света можно приравнять к божественному свету. Таким обзаром, Хао Чень единственный кто может ввойти туда не будучи уничтоженным стражами зала. Хао Чень вздохнул осмысливая сказаное. — Всё хорошо, я пойду один. — кивнул он разворачиваясь к команде. — Всё будет хорошо, я вернусь невредимым. — Будь осторожен.. — сказала Цай Эр сжимая руку парня в своей. — Обязательно. Хао Чень отпустил её руку и решительно шагнул к тёмному провалу лестницы. Каменная плита за его спиной с глухим, окончательным рокотом встала на место, отсекая его от тепла друзей и погружая в мир вечных тайн. Спуск казался бесконечным. Стены туннеля были выложены из молочно-белого камня, который начал пульсировать призрачным сиянием, реагируя на присутствие юноши. Воздух здесь был плотным и пах вековой пылью, дремотой времени и чем-то неуловимо металлическим. С каждой ступенью Божественный свет внутри Хао Ченя разгорался всё ярче, превращая его фигуру в сияющий факел посреди первородного мрака. Наконец, он оказался перед величественными вратами, в центре которых пульсировало Око Истины. Стоило лишь приложить ладонь к холодному камню, как через его тело прошёл мощный импульс, проверяя каждую нить маны на чистоту. Двери с утробным стоном разошлись, открывая путь в святая святых Альянса. Зал был огромен и величественен в своем безмолвии. Тысячи свитков и книг, запечатанных в стеклянные колонны, хранили правду, которую Альянс веками прятал от самого себя. Хао Чень шёл мимо них, и его шаги гулким эхом разлетались под высокими сводами. Он подошёл к центральному алтарю, где лежала древняя книга, окованная цепями. Стоило его пальцам коснуться страниц древней книги, как реальность вокруг подёрнулась дымкой, а затем с оглушительным звоном рассыпалась. Перед глазами развернулась картина из глубокого прошлого. Он увидел величественный собор, залитый не золотым светом небес, а багровым, больным сиянием. В центре зала стояли люди в белоснежных рясах — те самые проповедники, но их лица были искажены безумным экстазом. Они стояли вокруг колоссального разлома, который пульсировал, словно открытая рана на теле мироздания. Хао Чень застыл, не в силах отвернуться. Он видел, как иерархи Церкви нараспев произносили заклинания на языке, от звучания которого у него заложило уши. Они взывали к существам из иного мира — не к тем демонам, с которыми Альянс сражался веками, а к нечто гораздо более древнему и чуждому, намного более страшному. Затем начался кошмар. К разлому начали подводить людей. Мужчины, женщины, дети и старики… Их вели на убой, как скот. Хао Чень вскрикнул, когда увидел, как жрецы вонзают ритуальные ножи в грудь невинных, направляя потоки крови прямо в пульсирующую пустоту. Каждая жертва питала контракт, закрепляя связь между Церковью и разломом. Из него начали доноситься голоса — многоголосый шёпот, обещающий безграничную власть. Хао Чень видел, как лидеры Церкви склонялись в поклоне перед тенями, что начали просачиваться в их мир. Контракт был прост и чудовищен: Церковь открывает врата для монстров из иного мира, а те, в свою очередь, уничтожают всех несогласных, делая Церковь единственной, абсолютной властью на земле. Они хотели стать богами среди руин, поработив этот мир с помощью демонической силы извне. Видение сменилось: он увидел, как эти "святые" отцы прячут следы своих ритуалов, как создают орден рыцарей, призванных карать тех, кто видел слишком много. Чёрные кресты, которые они нашли в деревне, были не символами защиты, а метками тех, кто добровольно отдал свою душу тварям из разлома. Артефактом, который поглощал кровь питая контракт новыми жертвами. Хао Чень отшатнулся от алтаря, тяжело дыша. Его доспехи ярко сияли, сопротивляясь давлению увиденного кошмара. Теперь он знал правду. Церковь Истинного Света готовила новое пришествие. Они ждали момента, когда печать между мирами ослабнет достаточно, чтобы их "союзники" смогли войти в полную силу и установить режим вечной тьмы под маской святости. Он должен был выйти отсюда. Он должен был рассказать команде и Ян Хао Ханю, что враг уже не просто у ворот — он веками гнил внутри самого Альянса, принося человеческие жизни в жертву ради трона из костей. Но воспоминания его не отпускали, а наоборот, затягивали глубже. — Больше крови! — гремел голос Верховного Жреца в багровом соборе. Его руки, скрытые широкими рукавами белоснежной рясы, были чёрными от запёкшейся жидкости. — Разлом жаждет! Слышите этот шёпот? Это голос истинных хозяев! Те, кого мы зовем богами, — лишь пыль под их ногами! Перед Хао Ченем развернулась сцена у самого края пульсирующей раны в пространстве. Жрецы тащили к алтарю молодую женщину, которая из последних сил прижимала к себе младенца. — Пожалуйста… — взмолилась она, глядя в пустые, фанатичные глаза жреца. — Он же ещё совсем кроха… — Его жизнь станет искрой, которая разожжёт пламя новой эры, — холодно ответил жрец, занося ритуальный кинжал. — Радуйся, женщина. Плоть твоего ребёнка и тебя послужит мостом для тех, кто сделает Церковь единственным законом в этом мире! Больше не будет королей, только вера! Женщина закричала, прижимая к себе свое дитя, но её крик заглушил булькающий звук из горла, в котором уже торчал кинжал. Кровь хлынула на руны, высеченные вокруг разлома. Ткань реальности начала рваться с треском, похожим на стон умирающего великана. Из пустоты высунулась когтистая, полупрозрачная конечность, окутанная фиолетовым пламенем. Внезапно двери того древнего собора разлетелись в щепки. В зал ворвались рыцари в сияющих доспехах. — Прекратить безумие! — прогремел голос их предводителя. — Вы предали человечество! Вы призвали в наш дом смерть! Завязалась кровавая бойня. Рыцари рубили жрецов прямо у алтаря, их мечи вспыхивали яростным светом, пытаясь подавить тьму разлома. Ритуал был прерван в самый критический момент: магический круг треснул, и высунувшаяся из иного мира тварь с яростным рёвом была затянута обратно, унося с собой часть собора. Верховный Жрец, истекающий кровью и прижатый к стене мечом рыцаря, не показал страха. Он смотрел на своих победителей с торжественной ненавистью и сумашедшей улыбкой. — Вы думаете, что победили? — прохрипел он, выплевывая кровь. — Глупцы… Контракт уже подписан. Рыцарь приставил лезвие к его горлу. — Ваш орден будет стёрт из памяти. Ваши храмы станут прахом. — Пусть пройдут тысячи лет, — жрец вцепился руками в лезвие меча, игнорируя боль. — Мы затаимся. Мы станем тенью внутри вашего света. Мы будем гнить в самом сердце вашего Альянса, ожидая часа, когда печати ослабнут. И тогда… когда придёт время, мы закончим начатое. Наша цель неизменна: этот мир будет принадлежать Истинной Церкви и её хозяевам. Мы вернёмся, даже если от нас останется один лишь прах и чёрные кресты в забытых могилах! Видение схлопнулось. Хао Чень отшатнулся от постамента, его грудь тяжело вздымалась, а лоб был покрыт холодным потом. Его божественный свет пульсировал неровно, словно пытаясь выжечь увиденную скверну. — Тысячи лет… — прошептал он в пустоту Зала Забытых Имён. — Они никогда не останавливались... Теперь он понимал, что те чёрные кресты, которые они нашли, были не просто знаками культа — это были ключи, ожидающие своего часа, чтобы завершить древний контракт. Он должен был немедленно выбраться отсюда. Каждая секунда промедления давала Церкви шанс нанести удар в самое сердце столицы.