Глава 14.

В лаборатории царила тягучая тишина. Её нарушали лишь приглушённые голоса работников — и тех кого не увезли в Гардению. Воздух был пропитан запахом пергамента, чернил и едва уловимой горечи алхимических реагентов. За массивным дубовым столом сидел Порфирий. Его пальцы нервно выстукивали ритм по полированной поверхности. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь единственное окно, рисовали на его лице контрастные полосы света и тени. Вдруг — стук в дверь. — Входи, — бросил Порфирий без интереса. В комнату вошла Кира. Её фигура была изящной, но в каждом движении читалась собранность. Бледная кожа контрастировала с тёмными, отливающими малиновым, волосами. В руках она держала стопку документов, которую аккуратно положила перед Порфирием. — Вот, как вы и просили. Отчёт о сроках и стоимости создания нового строительного свитка, — её голос звучал ровно, но в глазах мелькнула тревога. Порфирий скользнул взглядом по строкам. Одна фраза заставила его нахмуриться: — Одиннадцать месяцев?! — Он резко поднял голову. — Про сумму я ещё могу понять, но почему так долго? Кира нервно сглотнула, её пальцы сжались в кулаки: — Мне сказали, что это кратчайшие сроки… — Кратчайшие?! — Порфирий откинулся на стуле, тяжело выдохнул. — Ладно. Иди. Если что — позову. Кира коротко поклонилась и вышла. Не прошло и пяти минут — снова стук. — Кто там ещё?! — рявкнул Порфирий, не скрывая раздражения. Дверь приоткрылась, и в проёме возник надзиратель — высокий, сухопарый мужчина с пронзительным взглядом. Его форма была идеально выглажена, а движения — чёткими, словно он выполнял ритуал. Он склонился в почтительном поклоне: — Я пришёл с докладом, господин. — Говори, — махнул рукой Порфирий. Надзиратель выпрямился, его голос звучал размеренно, будто он зачитывал документ: — Как вы знаете, недавно в квартал красных фонарей прибыла делегация. Я следил, чтобы никто не вступал в нежелательные контакты. Проходя мимо места спаррингов, я увидел, как один из гостей вызвал на бой номер шестьдесят девятую. Он был пьян и, не рассчитав силы, лишил её головы. Порфирий скривил губы: — И что с того? Одним меньше, одним больше. Какая разница? Теперь доход чуть упадёт, вот и всё. — Простите, господин. Стоило начать с главного. — Надзиратель сделал паузу, подбирая слова. — В следующее мгновение она уже сидела на земле, целая и невредимая. Позже, подслушав её разговор с сутенёром, я узнал: на ней лежит проклятие «Асфоделя». Глаза Порфирия вспыхнули интересом. Он медленно откинулся на спинку кресла, растягивая слова: — Хо‑о‑о… Интересно. Приведи её сюда. Хочу поговорить. Он протянул два листка с начертанными алхимическими кругами для телепортации. Надзиратель молча принял их, поклонился и вышел. Едва за ним закрылась дверь, он разорвал листок с кругом. В тот же миг пространство вокруг него дрогнуло — и он оказался у квартала удовольствий в Гардении. Лиян ловко орудовала метлой на заднем дворе, когда перед ней внезапно возник наёмник. Его лицо было непроницаемым, а голос — сухим и деловитым: — Собирайся. Тебя хочет видеть господин Порфирий. У тебя есть время, пока я сообщаю сутенёру. Встречаемся у входа в квартал. Лиян крепче сжала черенок метлы. Пальцы побелели от напряжения, но она лишь кивнула. Что ещё оставалось? Пока наёмник шёл к сутенёру, Лиян бросилась в комнату. Хоть на дворе стояло лето, она накинула тёплый плащ — кто знает, какая погода в Стрелиции? По пути она наткнулась на Девяносто пятого. — Меня к Порфирию вызывают, — быстро шепнула она. Его глаза расширились от тревоги: — Но… может, не надо? — А у меня есть выбор? — с усмешкой оборвала она и поспешила к выходу. У ворот её уже ждал наёмник. Без лишних слов он резко притянул Лиян к себе и разорвал алхимический листок. Мир перед глазами мелькнул. И в следующую секунду надзиратель уже вёл её по коридорам лаборатории. Лиян, непривычная к телепортации, почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Мир вокруг покачнулся, но быстро обрёл чёткость. Надзиратель провёл Лиян в приёмную — просторную комнату с высокими окнами и тяжёлыми шторами. Воздух здесь был другим: прохладным и сырым. Лиян опустилась на указанный стул. Её сердце колотилось как бешеное. Она огляделась: на стенах — карты неизвестных земель, на полках — странные сосуды с мерцающими жидкостями. Через несколько минут дверь распахнулась. В комнату вошёл Порфирий. На губах играла едва заметная улыбка. Он сел напротив, скрестил пальцы и начал: — Я тут узнал, что на тебе висит проклятие «Асфоделя». — Его голос звучал странно мягко. — Проклятие, что изначально было обычным заклинанием, спасавшим богов смерти от скорой кончины. Но потом выяснилось, что оно работает лучше предполагаемого, и его переделали в проклятие. Это не первое подобное превращение. Но у всех таких проклятий есть ограничение. Ты, как носитель, наверняка знаешь, в чём оно. Лиян сглотнула. Её пальцы нервно теребили край плаща. — Эм… Ну, у проклятия «Асфоделя» есть нечто вроде сосуда. В нём хранится энергия, которая и запускает лечение. Она тратится на любое повреждение. Если запас иссякнет — человек уже не сможет лечиться. Обычно раны затягиваются как у обычного человека. Исключение — отсечённые части тела. Порфирий откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику. — И сколько же раз нужно умереть, чтобы этот запас закончился? Лиян опустила взгляд: — Я… эм… не знаю. Порфирий резко встал. В его глазах вспыхнул огонёк интереса. — Ну так узнавать новое — это хорошо! Сиди тут пока. Он улыбнулся — едва заметно, но Лиян поняла: именно этого ответа он и ждал. Если бы она назвала точное число, он, кажется, разочаровался бы. Дверь закрылась. Лиян осталась одна, погружённая в тревожное ожидание. Она сидела в тихой комнате, нервно перебирая пальцы. Стул под ней казался ледяным, а воздух — густым, почти осязаемым. В голове снова и снова звучали слова Порфирия: «И узнавать новое — это хорошо!» — И что значит это его «узнавать новое — это хорошо»? — прошептала она. — Я не хочу этого знать. И эта его самодовольная улыбка, когда он уходил… Воспоминания нахлынули волной. Лиян невольно коснулась шеи — там, где ещё недавно был смертельный порез. Сейчас кожа была гладкой, без единого шрама. Она глубоко выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. — Я не хочу повторять участь моих предшественников, — тихо сказала она в пустоту комнаты. Мысли крутились, цеплялись одна за другую. Лёгкое раздражение подступило к горлу. — Я ведь даже не могу подняться выше по ступеням, пока жив Фидель, — продолжила она размышлять вслух. — А он уже полубог. Лиян покачала головой, будто отгоняя навязчивые мысли. Её взгляд скользнул к окну — там, за стеклом, жизнь шла своим чередом, чужая и далёкая. — Нет, — твёрже сказала она себе. — Даже если я встречу свой конец, я не повторю их участь. Из всех убивали именно тех, кто мог стать богом смерти. Она невольно подняла руку к задней стороне шеи, туда, где под одеждой скрывалась святая метка — едва заметный тонкий кружок белого цвета. — Порфирий точно не может знать про неё, — прошептала Лиян. — Благо она всегда скрыта от чужих глаз. Мысли немного успокоились, но тут раздался резкий скрип двери. Лиян вздрогнула и резко обернулась. В проёме стоял наёмник. Его спокойный голос обратился к Лиян. — Следуй за мной, шестьдесят девятая. Господин дал тебе задание.