Глава 13.

Задний двор пылал огнями. Сотни свечей дрожали на ветру, отбрасывая причудливые тени на мокрые от пота лица бойцов. Воздух звенел от криков: кто‑то яростно подбадривал своего фаворита, кто‑то ехидно выкрикивал колкие замечания, а кто‑то просто жадно впитывал каждое движение. Толпа собралась внушительная — не только завсегдатаи, любящие азарт, но и работники «Дома блаженств». Большинство дел было закончено, и теперь все с любопытством следили за схваткой. Когда последний поединок завершился и гул немного стих, на освещённое поле вышел постоялец. Высокий, плотный, с тёмной кожей и тяжёлой поступью. Его поддатый взгляд скользил по зрителям. Он небрежно махнул рукой: — Ты… или ты… Нет, вот ты! Выходи, говорю! Лиян удивлённо указала на себя: — Я? Против вас? Мужчина ухмыльнулся, в его глазах плясали отблески пламени: — Да. Давай выходи, девчушка. Не порти моё настроение. Оно сегодня на редкость хорошее. В толпе кто‑то тихо бросил: — Опять он за своё… И тут же замолчал, втянув голову в плечи. Слуги переглянулись, вздохнули — видно, привыкли к таким выходкам. Лиян обернулась к судье. Тот нервно сглотнул, но твёрдо произнёс: — По правилам приглашённый на спарринг не может отказаться. Она колебалась всего миг — затем взяла меч. Рукоять легла в ладонь привычно, но сердце билось чаще обычного. Маффет схватила её за руку: — Может, не стоит? Леннон кивнул: — Верно. Давай Аруму позовём? Девяносто пятый поддержал: — Ага, он‑то его успокоит. Гость, уловив их перешёптывания, рыкнул: — Эй, не мешайте! Или кто‑то из вас вместо своей подружки выйти хочет? Лиян быстро ответила, не давая друзьям вмешаться: — Я уже выхожу. — И чуть тише, бросив взгляд на товарищей. — Было бы неплохо. Леннон и Маффет бросились искать Аруму, а Девяносто пятый остался — на всякий случай. Лиян встала напротив гостя. В его дыхании чувствовались вино и пряности, на щеках играл нездоровый румянец. Он оглядел её с ног до головы, усмехнулся — медленно, с издёвкой. Она сжала рукоять меча крепче. Мысли метались: — «Он крупнее. Сильнее. Пьяный — значит, непредсказуемый. У меня мало опыта в живых боях. Шансов на победу мало». Свечи трепетали, тени танцевали вокруг них, словно предвкушая схватку. Судья взмахнул рукой — и раунд начался. Гость не стал медлить: его меч со свистом рванулся вперёд. Лиян едва успела блокировать удар, вложив в защиту обе руки. Удар оказался настолько мощным, что её тело дёрнулось назад, а ноги подкосились. Она замерла на миг, пытаясь прочесть в его глазах хоть каплю осмысленности. Но взгляд гостя был мутным, а на лице — глупая, широкая улыбка. Не дав ей опомниться, он атаковал снова. Лиян потеряла равновесие. Мужчина не колебался: его рука метнулась к её шее. Лиян увидела движение — но застыла, скованная страхом. Лезвие скользнуло по коже, словно по маслу. Ещё мгновение — и её тело должно было рухнуть на землю. Но вместо этого гость услышал лишь восторженные возгласы… которые вдруг смолкли. Он обернулся — и оцепенел. Перед ним стояла Лиян. Живая. Она опустилась на одно колено, тяжело дыша, дрожащими руками сжимая шею. Но на месте раны — лишь целая ткань. Разрез словно растворился, нити переплелись, скрывая повреждение. — Это как понимать?! — рявкнул мужчина, сжимая меч. Лиян вздрогнула. Не говоря ни слова, она рванулась за пределы арены. Судья, заметив это, поспешил преградить путь пьяному гостю. — Гость одержал безоговорочную победу! Прошу, остановитесь! — его голос дрожал, но звучал твёрдо. Мужчина обернулся к Лиян, его лицо исказилось от ярости: — Почему ты до сих пор можешь стоять на своих двоих?! Ты совершила две ошибки: сомнение и страх! И я честно отнял твою жизнь! Почему?! Мне нужен ответ! Толпа взорвалась перешёптываниями. Голоса сливались в один оглушительный гул, от которого у Лиян закружилась голова. Она попыталась заглушить шум — убрала руку с плеча Девяносто пятого, прижала ладонь к уху. Но это не помогло. В этот момент перед ней возник Арума. Лиян резко развернулась и бросилась прочь. Сначала шла, потом побежала — ноги сами несли её подальше от этого кошмара. Она остановилась лишь тогда, когда звуки стихли. Глубоко вдохнула, будто впервые за долгое время ощутив вкус воздуха. Огляделась. Бамбуковый лес. Высокие стебли шелестели на ветру, создавая причудливую игру теней. Лиян опустилась на камень, пытаясь привести мысли в порядок. Она сделала глубокий вдох, затем выдох: — Я ведь сегодня могла больше не открыть глаза. Не увидеть друзей. Не узнать, как всё будет развиваться… Её пальцы сжались в кулаки. — Меня раздражает, что он прав. Это были мои ошибки — те, о которых нам твердили на тренировках. Сомнение. Страх. Она закрыла глаза, вспоминая момент, когда лезвие коснулось шеи. Холод. Мгновение невесомости. И — возвращение. Спустя несколько минут Лиян поднялась. — Что ж… Даже если я сейчас одна и могу сбежать, мой дом на другом континенте. У меня нет денег, нет документов. Я буду подстать тому, как нас назвал Порфирий. Бродяжка. Да и я не могу оставить друзей. Она оглянулась на лес, затем — в сторону «Дома блаженств». — Пора возвращаться. Лиян медленно шагала к Кварталу красных фонарей. В голове всё ещё звучал металлический лязг мечей, а перед глазами — мутный взгляд пьяного гостя и блеск его клинка у собственной шеи. Едва она переступила порог «Дома блаженств», к ней бросились друзья и Арума. — Ты в порядке? — Маффет схватила её за руки, всматриваясь в лицо. — Ты вся дрожишь! — Как ты себя чувствуешь? — Леннон беспокойно оглядывал её с ног до головы. Арума, сдержанный, но явно встревоженный, добавил: — Может, к лекарю? Лиян слабо улыбнулась, отводя их руки: — Всё хорошо. Пореза уже не видно. Честное слово. Арума долго смотрел на неё, потом кивнул: — Ладно. Но если что — сразу ко мне. На следующий день Арума выдворил буйного гостя, перепроверил оружие и дал добро на продолжение спаррингов. Но сам не находил себе места. Наконец он отыскал Лиян в тихом уголке двора. — Шестьдесят девятая, вот ты где. Могу я задать тебе вопрос? — его голос звучал ровно, но в глазах читалось напряжение. Лиян выпрямилась: — Конечно. Что вы хотите узнать? Арума помедлил, подбирая слова: — Я точно видел, как гость лишил тебя головы. Но когда спустился, ты уже стояла рядом с Девяносто пятым. Я растерялся тогда… Ты выглядела уставшей, и я решил отложить разговор. Лиян опустила взгляд, пальцы нервно сжали край одежды. — Я… понимаю. Дело в том, что на мне лежит проклятие «Асфоделя». Арума замер на миг, потом резко вскинул голову: — Ах, я знаю его! Бывал за границей, слышал. Но разве оно не создано для бога смерти? Лиян заранее продумала ответ — знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит. — Вы правы. Но последний носитель проклятия умер, не успев передать его. Оно скиталось по Стрелиции… и прицепилось ко мне. Арума нахмурился, обдумывая сказанное: — Хмм. То, что проклятие ищет нового носителя, — не новость. Но разве его можно передать? Лиян провела пальцем по щеке, словно стирая невидимую пылинку: — Всё просто. Как вы можете знать, человек как только получает метку посла бога смерти лишается любой регенерации. Проклятие Асфоделя изначально не было проклятием. Это было заклинание — оно заменяло природную регенерацию. Но сработало лучше, чем планировалось. Потом ему придали свойство проклятия, блуждать по стране после смерти носителя. Именно потому, что это было заклинание, его можно передать. — Она замолчала, добавив про себя: «Есть ещё нюансы, но ему не обязательно знать всё». Арума медленно кивнул, будто складывая в голове кусочки головоломки: — Ааа, вот оно как. — Его взгляд стал мягче. «Если прошлый носитель умер, значит, проклятие работает не всегда. Она явно не хочет раскрывать всю правду, но давить не стану». — Что ж, тогда всё ясно. Прости, что побеспокоил. Лиян легко махнула рукой: — Ничего страшного. Она проводила Аруму взглядом, но вдруг замерла. Где‑то за спиной — едва уловимый шорох. Лиян повернулась, но её тут же окликнули друзья: — Лиян, иди сюда! Мы нашли кое‑что интересное! Она колебалась секунду, потом решила: «Может, просто зверёк какой?» — и шагнула к товарищам. В это время за углом стоял человек в тёмном плаще — один из людей Порфирия. Он прижался к стене, впитывая каждое слово разговора. Когда Лиян и Арума разошлись, он достал листок с начертанным алхимическим кругом, резко разорвал его — и растворился в воздухе. Мгновение — и он уже стоял у входа в лабораторию.