Часть 1

Нет, не надо о любви твердить,

Пусть живёт в душе она смиренно;

Только ветер будет говорить

Нежно, незаметно, вдохновенно.

Уильям Блейк (1757-1827)

      — Ты абсолютно уверен в своём решении? Хотя бы год? — Минерва откинулась в кресле, которое Северус помнил слишком хорошо.       Кабинет директора преображался — среди разбросанных книг и инструментов уже появились личные вещи МакГонагалл: клетчатый плед у камина, семейные фотографии на стенах. Комната дышала уютом, так непохожим на холодную элегантность времён Дамблдора.       — Совершенно уверен, — ответил Северус, наблюдая, как она ставит чашку на блюдце и берёт очередное печенье из жестяной коробки.       — Признаюсь, я рассчитывала на другое, — в её голосе звучало разочарование. — Ты ведь сам намекал, что рассматриваешь этот вариант.       — Так и было, — он слегка сжал губы, — но дальнейшие размышления привели меня к иному выводу. Чистый лист — вот что мне сейчас необходимо. Жаль, если это создаст тебе трудности.       Он знал — если вернётся сейчас, даже временно, то останется навсегда. Преподавать до седых волос, как Минерва. Для неё это было счастьем, но у него никогда не было выбора. А теперь, впервые в жизни, перед ним открывались все пути.       И была ещё одна причина…       Как он сможет стоять перед классом, видеть её среди учеников? Притворяться, будто она для него — всего лишь очередная гриффиндорка? Перед глазами невольно возник образ: Гермиона в школьной мантии, усердно тянущая руку, чтобы ответить на вопрос. Тошнота подкатила к горлу. И тут же — воспоминание о том, как её тело податливо изгибалось под его пальцами, как нежно дрожала кожа под…       Нет.       Северус решительно отбросил мысли о ней. Целую неделю он методично изгонял из головы любые воспоминания об этой девушке — и не собирался сейчас к ним возвращаться.       — Чем же ты планируешь заняться? — поинтересовалась Минерва, пристально изучая его лицо.       — Зельеварение, — коротко ответил он, пожимая плечами. — Моих связей достаточно, чтобы обеспечить себе нормальное существование.       Директриса задумчиво постучала пальцами по ручке кресла.       — Я могу договориться с мадам Помфри о поставках для больничного крыла. Со Слизнортом, конечно, тоже можно было бы… — она сделала выразительную паузу, — но в этом году у меня нет желания сталкиваться с его… особенностями характера.       Неожиданное облегчение сдавило грудь. Он готовился к трудному разговору, но Минерва приняла его решение с той мудростью, которую он всегда в ней ценил. И уж точно не рассчитывал так быстро получить первого заказчика.       — Буду рад помочь.       — При необходимости могу дать рекомендацию, — добавила она, и в её глазах читалось нечто большее, чем просто профессиональная любезность.       Минерва изучающе посмотрела на него:       — Северус, ты не одинок. Каким бы ни был твой путь, Хогвартс останется твоим домом. Не так ли, Альбус? — её взгляд скользнул к портрету за его спиной.       — Всегда, — прозвучал знакомый бархатистый голос. — Двери открыты для тебя, мой мальчик.       Снейп отрывисто кивнул.       — Ты ведь будешь в пятницу на завершающих работах? — продолжила Минерва, поправляя очки.       Он вопросительно поднял бровь.       — На каких именно?       — Обновление чар на потолке Большого зала, — ответила она с лёгким раздражением. — Я говорила об этом Ремусу вчера — думала, он передаст.       — Мы не пересекались.       Минерва слегка нахмурилась.       — Разве ты не остановился на Гриммо?       — Временно перебрался в Паучий тупик, — сухо ответил он. — Поттер предлагал остаться, но я ещё не принял окончательного решения.       — Понимаю, — она сделала паузу, подбирая слова. — Северус, не пойми превратно… но тебе было бы полезно туда вернуться. Ты всегда слишком легко замыкаешься в себе.       Мышцы его спины напряглись.       — Меня полностью устраивает моё нынешнее положение.       — Одиночество — плохой советчик, — парировала МакГонагалл. — Даже если тебе так комфортнее, это не значит, что так полезнее.       Раздражение кольнуло его — почему всех так волнует его жилищный вопрос? Может, и правда стоило ограничиться письмом вместо этого визита?       — Спасибо за заботу, — его голос прозвучал резче, чем планировалось, — но я в состоянии сам решить, где мне жить.       Минерва сжала губы, подавив готовую сорваться колкость, и благоразумно перевела разговор на другую тему.

***

      Гермиона с усталым вздохом плюхнулась на диван рядом с Роном в гостиной на Гриммо-плейс. Их «романтический уик-энд», обещанный ею еще месяц назад, наконец состоялся.       Четыре дня в уютном маггловском отеле Дублина. В целом получилось неплохо, хотя без типичных для них ссор, конечно, не обошлось. Больше всего они спорили из-за того, как проводить время: Рон настаивал на туре по волшебным пабам, а Гермиона мечтала о музеях. В итоге им пришлось идти на компромиссы — после экскурсии по тренировочной базе Холихедских гарпий, от которой Рон пришёл в полный восторг, а Гермиона еле сдерживала зевоту, они посетили очаровательную волшебную деревушку у монастыря Глендалоу, что на удивление понравилась им обоим. Правда, в музеях Рон продержался всего пару часов, пожаловался на «убитые ноги» и сбежал в ближайший паб, оставив Гермиону одну бродить по залам.       Гермиона чувствовала, что после всех сложностей их отношения наконец начали налаживаться. Но это продолжалось ровно до того момента, как Рон начал настаивать на её переезде в Нору до конца лета. Сколько бы она ни объясняла, он никак не мог принять простой факт — она просто не хочет этого. И самое ужасное было то, что она и сама не могла чётко сформулировать причину.       — Места хватит, если ты об этом переживаешь, — Рон развалился на диване, закинув ноги на кофейный столик. — Мама вряд ли разрешит тебе жить в моей комнате, но комната Перси прямо напротив — там вполне можно устроиться.       — Дело не в этом, — вздохнула Гермиона, всем видом показывая, что не хочет продолжать этот разговор. Уже третий раз за день.       — Тогда в чём? — в голосе Рона зазвучало раздражение. — Я правда не понимаю.       — Мне просто… нужно побыть одной. Прошлый год, когда мы с тобой и Гарри постоянно жили, дышали и ходили бок о бок, дался мне нелегко. Да и к учёбе надо готовиться — для этого нужна тишина. Ты же понимаешь, что в Норе её не будет?       — Ну мы же не будем тебе мешать!       — Рон, — она устало посмотрела на него, — давай не будем обманывать сами себя.       Гермиона почувствовала, как в груди закипает раздражение. Почему он не может просто принять её решение? Его снисходительный тон словно говорил, что она ведёт себя неразумно, но разве после целого года в тесной палатке с двумя мальчишками она не заслужила право на личное пространство? Да, в Норе у неё была бы отдельная комната, но это не то же самое, что её собственное убежище на Гриммо.       — Мы всё равно будем видеться каждый день, — сказала она, сдерживая раздражение. — Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, или я буду навещать тебя. С аппарацией это вопрос нескольких секунд. Да и каминную сеть никто не отменял.       — Пожалуй, ты права, — Рон немного смягчился. Гермиона с облегчением вернулась к книге о кельтских рунах, купленной в Дублине.       — А Снейп… он будет жить здесь? — неожиданно спросил Рон.       Она подняла глаза от книги. В его голосе, когда он произносил имя Снейпа, слышались странные нотки — смесь обиды и напряжения.       — Не знаю, — честно ответила она. — Гарри ничего о нём не слышал с той вечеринки. Возможно, он вообще не вернётся.       — Но может ведь?       — Возможно, — Гермиона намеренно сделала паузу. — А какая разница?       — Никакой, — поспешно ответил Рон, но затем добавил: — Просто… не кажется ли тебе странным жить под одной крышей с таким человеком?       Нет, это уже за гранью.       — Люпин тоже здесь живет, — парировала Гермиона, подчёркнуто медленно перелистывая страницу. — Если что, он защитит меня от «злобного Пожирателя смерти».       Рон заёрзал на месте:       — Я не это имел в виду… — начал он, но, встретив её ледяной взгляд, поспешно добавил: — Ладно, забудь. Снейп вряд ли появится. Наверняка уже нашёл себе жильё. Может, Малфой предложил ему комнату в своём поместье — вот почему он пришёл сюда после суда.       Гермиона стиснула книгу. Она-то знала настоящую причину визита Люциуса, и к предложению жилья она не имела ни малейшего отношения. Возможно, именно поэтому Северус исчез — он злился на неё за обращение к Малфою? Но почему это должно было его так задеть? Да, её поступок был рискованным, но ведь всё закончилось хорошо. Неужели он действительно мог настолько рассердиться, что даже не написал пару строк, чтобы сообщить, что с ним всё в порядке?       Она заставила себя поверить, что ему просто нужно время — переждать медийную бурю, прийти в себя после суда. Когда будет готов, Северус обязательно даст о себе знать.       Но Гермиона скучала по нему.       Ей было неловко признавать даже самой себе, как сильно она скучала. По утренним чаепитиям, где они обсуждали всё — от министерских указов до тонкостей зельеварения. По тихим вечерам в библиотеке, когда за спорами о магической теории забывалось время. Впервые у неё появился друг, который действительно слушал её рассуждения, не зевал при упоминании исторических фактов и не советовал «просто расслабиться».       — Значит, завтра вечером? — Рон поднялся, поправляя мантию. Ему нужно было срочно к мадам Малкин — перешить форму перед завтрашним началом тренировок. — Ты ведь придёшь на ужин?       — Конечно, — автоматически ответила она.       — Жалко, что тренировки начинаются так рано, — вздохнул он. — Можно было бы всё лето отдыхать, как ты, и начать только в сентябре. Продлили бы нашу поездку, может, ещё на пару недель…       — Сам же рвался на работу вместо моей «нудной учёбы», — усмехнулась Гермиона.       Рон самодовольно ухмыльнулся и нежно поцеловал её в макушку.       — Зато скоро у меня будут деньги, — сказал он, сверкая глазами. — Наконец-то смогу выбросить эти потрёпанные мантии и купить что-то приличное. Может, даже новую метлу. А первую зарплату потрачу на ужин в том новом ресторане на Косой аллее — только для нас двоих.       Гермиона снисходительно улыбнулась:       — Удачи завтра. Ты справишься.       — Спасибо, — он задержался на мгновение, явно довольный собой. — «Аврор Уизли» — неплохо звучит, да? Первый в семье!       Она кивнула, искренне радуясь его воодушевлению, и наблюдала, как он бросает горсть пороха в камин.