часть 9

аякс проснулся ночью. на диване всё-таки неудобно спать. раскрытое настежь окно скрипело, а ветер завывал как страшный зверь. юноша нехотя встал, натянул на себя какую-то кофту и закрыл окно. он обратно лёг в кровать, прикрыл лицо рукой, собираясь обратно уснуть, но услышал странные звуки из спальни. аякс подорвался и пошёл в сторону спальни. он встал рядом с дверью и стал прислушиваться. за дверью слышался кашель, а из под двери доносился запах рвоты. - люба,солнце, с тобой всё в порядке? – он нажал на ручку двери - не заходи! пожалуйста, не заходи! – её снова начало рвать. когда очередная сессия ужаса закончилась она пролепетала: - иди спать, пожалуйста, я сама уберу! я не хочу, чтобы ты видел меня сейчас, пожалуйста, не заходи. - прости меня, любовь, пожалуйста, прости, - аякс зашёл в комнату. перед ним предстала ужасающая картина. любовь почти лежала на полу, рядом с ней синий тазик, полный непонятной пахнущей субстанции (честно, аякс не хотел думать об этом), рвота была даже на полу. – святые архонты, люба, - он быстрым шагом подошёл к ней и помог ей встать, положил её в кровать. – чш-ш-ш, ты как? - я в порядке, - прохрипела девушка. – дай стакан с водой, пожалуйста, он на тумбочке стоит. - да-да, сейчас, - аякс протянул руку за стаканом с водой. он аккуратно придержал ей голову и вливал постепенно воду в рот. – только не вставай, я сам уберу. засыпай, если тебе уже лучше, ладно? - я с-сама… - люба, нет, - он убрал стакан и уткнул любовь одеялом со всех сторон, - засыпай, хорошо? - останься здесь… пожалуйста… - сказала девушка, лёжа с закрытыми глазами. - я здесь, я никуда не ушёл, - он погладил её по волосам. – я уберусь и приду, слышишь? отдыхай, пожалуйста, ты же устала. когда он услышал, что дыхание у любови выровнялось, аякс аккуратно встал и начал убираться. он не чувствовал отвращения от запаха рвоты, он испытал лишь жалость к самому себе, что он не в состоянии помочь, облегчить страдания любови. он приходил в ужас от того, сколько было рвоты, в особенности от того насколько много в ней крови. он тихо чистил комнату, открыл окно, чтобы запах выветрился. когда аякс закончил, он принёс себе плед, и лёг рядом. он приобнял девушку за талию, которая покоилась под толстым одеялом. - бедненькая моя, - тихо-тихо шептал он. – как бы я хотел сделать так, чтобы тебе хоть чуть-чуть стало легче, - аякс погладил любовь по голове. ему грустно, бесконечно грустно от того, что он не в состоянии помочь. он готов сделать что угодно, чтобы забрать часть боли у девушки, хоть отдать часть (на самом деле всю) жизни, дабы она прожила хоть немного подольше. перед тем как заснуть он думал, как уговорить любовь так не усердствовать над собой, относиться к себе помягче, не забывать в каких условиях она находится. однако, он понимал, что это частично невозможно, потому что любовь, как и её имя, горящая, она загорается и горит какой-то идеей до конца, она сожжёт себя до конца, если это понадобится для достижения её цели, ей плевать на то, что может с ней случится, что определённо является самой дурной чертой в её характере. но это ладно, об этом он поговорит с ней завтра с утра. а сейчас – спать. с утра у них не заладилось. любовь проснулась первая и сидела на кухне, потягивая сладкий чай, когда аякс вышел из ванной. - может хоть что-нибудь съешь? – очень скептично спрашивает аякс. весь ночной пыл исчез, как только он увидел взгляд любови – она явно не настроена на нравоучения. - меня буквально вчера вырвало двумя литрами непонятной жижи на ковёр в твоей спальне, а ты спрашиваешь съесть ли мне чего-нибудь? аякс, я, конечно, предполагала, что ты соображаешь немного туго, но чтобы настолько… - будет тебе, не язви. а то я могу выставить тебе счёт за ковёр, госпожа управляющая банком северного королевства, - он рассмеялся. – давай хоть что-нибудь тебе сделаю. - сухарей обычных насуши и хватит. отныне я к твоей стряпне не притронусь ни коем образом. - жаль, тебе ведь понравился вчерашний суп. - милый мой, если бы ты немного присмотрелся, то вполне мог бы увидеть свой суп на ковре в спальне. - ладно тебе, не будь такой злой. я не думаю, что мой суп был настолько плох. в любом случае, я помню про своё обещание, так что допивай чай и собирайся, - он встал у плиты, чтобы приготовить себе что-нибудь. – и ещё… я знаю, что тебе это не понравится, но, люба, не усердствуй так сильно. не забывай, что ты болеешь и тебе нельзя перетруждаться… - можешь не продолжать. я слышала это миллион раз, и мой ответ всегда будет один и тот же – нет, я продолжу делать, как и делала. мне итак немного дано, так почему я должна запирать себя в клетку и действовать, как будто я бедная маленькая старушка с ревматизмом? лучше уж израсходовать себя до максимума, чтобы ничего не осталось и чтобы не о чем было жалеть. мне уже 15, мне осталось всего год или два, та почему я должна отказываться от своей пылающей юности, м? – она сделала глоток чая. – я проживу до конца, я использую максимум времени, которое мне дано, чего бы мне это ни стоило. иначе, зачем это всё? – любовь посмотрела в окно. – мне не суждено увидеть у своей постели детей и внуков, скорее всего я никогда не выпью знаменитого одуванчикового вина или огненной воды, потому что просто не доживу до совершеннолетия. я не увижу взрослого тевкра, не побываю в инадзуме, и, знаешь, что самое смешное, я возможно даже никогда не побываю в ли юэ, в месте, где должна была проработать всю жизнь, ибо, ну знаешь же, это мой долг перед семьёй, все дела, а всё потому что не факт, что я доживу до выпускного! и что самое печальное, на мне обрывается весь род, потому что я не успею родить наследника! и это так всё печально, что я, такая вроде бы красивая и по идее счастливая, заранее знаю, как всё закончится, как будто моя жизнь - это всего лишь какая-то глупая история! знаешь, аякс, иногда мне становится скучно жить, потому что я знаю, что ждёт меня в конце. а в конце меня ждёт надгробный камень с моим портретом, и, возможно, какие-нибудь жёлтые цветочки в двух метрах надо мной, не печально ли всё это? печально! конечно, печально! но... – она поставила кружку с недопитым чаем на стол и встала лицом к двери. – я уже смирилась. раз так должно сложиться, пусть сложится. я не буду сопротивляться, но то, что будет до этих камня и цветов - решать лишь мне. вот так! – она вышла из комнаты и перед тем, как закрыть дверь, сказала: - так что и ты смирись и не надейся на чудо – боги не милосердны. аякс стоял молча. он не мог сказать и слова. его повергли в состояние глубочайшего шока слова любви, и всё, что он мог – лишь молча согласиться. всё же во многом она права. аякс молча приготовил себе яичницу, тихо поел и тихо ждал любовь у выхода из квартиры. он тихонечко охнул, когда увидел любовь. на ней было надето великолепное светлое платье ниже колена, которое было украшено большим количеством золотой вышивки. в глазах аякса, она выглядела как сущий ангел. пока она надевала свою шубку и кожаные ботиночки, аякс не мог насмотреться на неё. - ты такая красивая… - правда? – она хихикнула. – это платье досталось мне в наследство от матери. вроде как, это оно передавалось в её роду из поколения в поколение. или может не оно, я не совсем уверена. в любом случае, это не так важно. пошли, я ещё ни разу была в столице в сознательном возрасте, хочу посмотреть всё! - ладно, ладно, не торопись. сходим сначала пойдём выберем тебе серьги, я же обещал. будем считать, что это вместо кольца. - вместо кольца? мы же договаривались, что это не помолвка… - просто… в случае с помолвкой, кольца – это скорее просто напоминание о том, что двое людей пообещали друг другу находится вместе и в болезни, и в здравии или что там они обещают, это не так важно… - аякс положил руку на голову любови. – вот и я просто хочу, чтобы у тебя всегда было напоминание обо мне и о том, что я всегда буду искать, где бы ты не была. - тогда я тоже хочу, чтобы у тебя были серёжки, такие же как и у меня! мне кажется, что это логичнее, ведь я тоже обещала, что буду стремиться к тебе. нельзя же возлагать все обещания на меня одну, - девушка улыбнулась. – как насчёт парных серёжек? одна у тебя, а другая у меня, договорились? - звучит неплохо, я согласен. - отлично, вот и договорились! пошли тогда быстрее, мне уже не терпится выбрать серёжки! самые красивые выберу! – она открыла дверь и потащила аякса за руку на улицу. - подожди, не несись так!... но уже было не так важно, что он говорит – любовь его не особо слушала. она хотела провести этот день максимально весело, не думая о том, что будет через месяц или два. ей не хотелось расстраивать аякса тем, что ей стало хуже, и что время, которое ей осталось, неумолимо сокращалось. она уже не надеялась, что вдруг найдётся какое-то средство, которое ей поможет. даже эти поганые отвары уже никак не влияли на ситуацию, от них только постоянно тошнило. любовь схуднула очень сильно за последний месяц, и наверно это было всё же более заметно, чем она полагала. но сейчас это не важно. важнее, что сейчас у них есть целый день. только их день, который они могут провести так, как хотят этого они. такая редкая возможность, как же можно её упустить или омрачить мыслями о будущем! завтра будет завтра, а сегодня должно произойти сегодня. будь что будет, эти двое всё равно привязаны к друг другу. любовь подпустила аякса слишком близко к себе, а аякс заботливо завязал руками своей любви петлю себе на шее, которая медленно затягивалась всё сильнее и сильнее. апофеоз близок, и это очевидно всем. однако, день прошёл замечательно. аякс и любовь пришли домой за полночь, нося в ушах по новой серьге. люба громко смеялась над какой-то глупой шуткой аякса, а он при этом обнимал её за плечи. она, уставши, села на табуретку у входа, стащила с себя обувь и прикрыла глаза. - ты что, уснула здесь? – поинтересовался аякс. – хоть бы верхнюю одежду сняла… парень сел на корточки перед девушкой. она выглядела такой умиротворённой и спокойной, что аякс еле-еле держал себя в руках, чтобы не поцеловать её хотя бы в щёчку. но, будучи человеком волевым, он лишь слегка тряхнул её за плечо, чтобы девушка хотя бы разделась. она приоткрыла глаза («боже, как бездомный котёнок»), потянулась («ладно, домашний») и неторопливо, даже лениво, сняла свою тёмную шубку, стянула шапку и повесила их на вешалку, а после уселась обратно на табуретку, снова прикрыв глаза. - ты что ли здесь собираешься спать? - если хочешь, чтобы я спала на кровати, можешь сам отнести меня. это было бы как минимум романтично. «отнести, так отнести» - подумал аякс и аккуратно взял любу на руки. она не сопротивлялась, да и вообще в целом никак не отреагировала. она слишком много смеялась и ходила сегодня, испытала слишком много разных эмоций. тем более, что в этом такого? это всего лишь самый удобный и приятный трансфер в постель. аякс аккуратно положил девушку на кровать, сев рядом с ней, и начал гладить её по голове. - ты будешь спать в этом платье? или мне тебя раздеть? - нет! тут я уже сама, а ты выйди. - можно будет потом вернуться? я бы хотел поспать сегодня рядом с тобой, мне так спокойнее. - можно, - щёчки любови покрылись румянцем. – сегодня можно. аякс встал с кровати и вышел из комнаты. он занялся своими делами: выпил чаю на ночь, почистил зубы, приготовил китель к работе (всё же ему сказали выходить на службу завтра), достал себе отдельное одеяло, чтобы не смущать лишний раз любу и пошёл в спальню. люба уже тихонько сопела, завернувшись в одеяло, как в кокон. её красивое платье лежало на раскрытом саквояже. аякс заглянул в него чисто из банального интереса. в целом, ничего интересного и удивительного содержимое из себя не представляло: бóльшую часть занимали бумаги, которые пригодятся ей на завтрашней встрече, остальное же пространство занимала одежда. аякс аккуратно сложил её платье, положил его и закрыл саквояж. затем он лёг в кровать рядом с любой. честно говоря, он не совсем понимал, что делать с своими руками: вроде и обнять нельзя, но и просто так не положить. однако, все сомнения прервал тихий шёпот, исшедший из рядом лежащей головы. - можешь не стесняться, если хочешь – обними, - аяксу даже показалось, что люба слегка придвинулась к нему. он крепко обнял любовь, чувствуя её косточки даже через одеяло. «больно худая стала» - подумал он и накрылся другим одеялом сам. он прикрыл глаза и прижался к любови – так тепло и приятно. люба перевернулась на другой бок, чтобы лежать лицом к аяксу. юноша прижался к ней где-то в области ключиц, а девушка погладила его по волосам. - ты только не обижайся, что я тут ненадолго, ладно? - я не могу обижаться на такое. я же знаю, что значит работа, и какие обязательства ты несёшь… - нет, я говорю в целом… я не хочу, чтобы после моей, - она сглотнула излишки слюны, а вместе с этим и подступающие слёзы. – смерти, ты грустил. поэтому не грусти, пожалуйста. - я тебя люблю, конечно, но ты слишком много думаешь об этом. особенно перед сном, - аякс приподнялся на уровень её лица и аккуратно чмокнул её в кончик носика. – засыпай, тебе завтра рано вставать. о смерти подумаешь как-нибудь потом, договорились? – он увидел, что люба слегка кивнула. – вот и чудненько. а теперь засыпай, любовь, - он прижал девушку к своей груди и стал гладить её по волосам. – моя любимая любовь. так и закончился выходной. утром любовь встала первая, и к моменту пробуждения аякса дома её уже не было, а на столе на кухне лежала записка с простым содержанием: «спасибо за этот день. надеюсь, что он будет не один». аякс взял записку в руки и улыбнулся. да уж, тогда им только и оставалось, что надеяться, что такие дни ещё повторятся.