Глава 1: Добро пожаловать в Ла-Пуш

"Охотник без цели — просто убийца." — Сэм Винчестер — Ты не готова, Рел. — Это не тебе решать, пап. Ты меня учил — и я готова. Может, это ты не готов, что я выросла? Голос отца трещал в телефоне, как будто сам воздух протестовал. — Это не как охота в Небраске, — говорил Сэм. — Здесь другие… твари. Они работают стаями — умные, хитрые, с собственными договорённостями и тайными правилами. Они знают, как скрываться, и умеют играть по своим законам. Я не хочу, чтобы ты… — …повторила твою судьбу? — перебила она, задыхаясь от злости. — Ты сам говорил, что семью не выбирают. Моя семья - охотники, и я продолжу наш путь, даже если тебе это не по душе. На том конце наступило долгое молчание. Аурелия стиснула руль. Мокрый лес промелькивал за окном, словно сцены из старого фильма ужасов. — Если что-то пойдёт не так, — наконец сказал Сэм, — звони. Немедленно. — Конечно, пап, — холодно бросила она и отключила. Форкc. Город, где сумерки длятся дольше, чем день. Она припарковала старый "Импала" у кафе "The Lodge", натянула капюшон и вошла. В помещении пахло кофе, влажной древесиной и жареным беконом. Несколько местных смотрели новости на старом телевизоре. Официант — парень лет двадцати, с растянутым свитером и доброй улыбкой — подошёл к ней: — Что будете? — Кофе. И, может быть, минуту вашего времени. Он поднял бровь, но не возразил. Принёс кружку и присел рядом. — Вы не местная. — Нет. Журналист. Меня зовут Аурелия Спаркс. Пишу статьяю о "мистике тихоокеанского севера". Легенды, страхи, нападения зверей… Читала, что тут недавно нашли несколько тел, полицейские говорят, что было нападение медведя. Парень понизил голос: — Лени. Если вам интересно, на прошлой неделе кого-то растерзали. Только вот… — Только что? — У меня знакомый в участке, помощник шерифа, — сказал Лени, понизив голос. — Говорит, следов когтей не нашли. Ни единого. А тело — обескровлено. Нашли недалеко от Ла-Пуш. — Ла-Пуш? — Да, индейская резервация. — Если вы правда хотите разобраться, съездите в Ла-Пуш. Возможно, там кто-то знает больше о том, что произошло. — Думаете, мне стоит попробовать? — спросила она, глядя на него поверх кружки. — Почему нет? Только место маленькое, люди не слишком разговорчивые. — Понимаю, — кивнула Аурелия. — А где там можно остановиться? — Знаю одну девушку — Эмили. Она сдает дом на окраине. Небольшой, но уютный. Думаю, вам подойдёт. Телефонный разговор с Эмили оказался коротким, но удивительно тёплым. Голос у неё был мягкий, с лёгкой хрипотцой — будто у человека, который умеет говорить спокойно даже о неприятных вещах. — Конечно, приезжайте, — сказала она. — Дом свободен, думаю, вам понравится. Я как раз неподалёку, могу встретить вас через пару часов, покажу всё, объясню, где что. — Это было бы прекрасно, — ответила Аурелия. — Тогда до встречи. И, пожалуйста, не спешите по дороге. После дождя трасса к повороту на Ла-Пуш становится скользкой. — Учту, — сказала она и улыбнулась, хотя Эмили этого не могла видеть. Когда связь оборвалась, в кафе на мгновение стало особенно тихо. Лени протирал стойку, кто-то листал газету у окна, а за стеклом начинал моросить дождь. Аурелия бросила купюры на блюдце, поблагодарила Лени и направилась к выходу. Через пару часов ей предстояло встретиться с женщиной, которую она никогда раньше не видела, — и сделать первый шаг туда, где, возможно, всё только начинается. Дорога к Ла-Пуш тянулась вдоль побережья, петляя между соснами и утёсами. К вечеру дождь усилился, и лобовое стекло старого «Импалы» превратилось в мутную плёнку. Когда указатель с надписью Ла-Пуш остался позади, Рел сбавила скорость — по обочинам тянулись туманные силуэты домов, редкие фонари бросали дрожащие пятна света на мокрый асфальт. Она заметила Эмили почти сразу — та стояла у калитки небольшого домика, закутавшись в куртку и держала над головой зонт. При её виде в груди стало немного спокойнее: простое, открытое лицо, лёгкая улыбка. — Аурелия? — уточнила Эмили, когда фары осветили подъезжающую машину. — Да. — Рел заглушила двигатель и вышла. — Спасибо, что встретили. — Не за что. Тут легко заблудиться, если впервые, — мягко ответила Эмили и пригласила жестом. — Пойдём, покажу дом. Дом оказался аккуратным, деревянным, с запахом моря и старого дерева. Эмили сняла куртку и, проходя по комнатам, коротко рассказывала: — Здесь спальня, — она толкнула дверь в небольшую комнату с окном на лес. — Там ванная. Кухня — совмещённая с гостиной, тут всё простенько, но удобно. Аурелия слушала вполуха, осматриваясь: широкие окна, камин, на полке несколько старых фотографий с видом океана. Всё выглядело обжито, но спокойно. — И всё это я снимаю одна? — уточнила она. — Конечно. Я живу чуть дальше, в паре домов отсюда, — ответила Эмили. — С женихом. Если что-то понадобится — заходите. У нас тут принято помогать соседям. — Спасибо, — сказала Аурелия. — Это… мило. Они остановились у двери. Молчание повисло на секунду. Лампочка над крыльцом мерцала от ветра, отражаясь в каплях дождя. — Так какими судьбами вы к нам? — спросила Эмили. — Я журналист, — ответила Рел, стараясь говорить непринуждённо. — Работаю над материалом о мистике Тихоокеанского Севера. Читала, что где-то поблизости было нападение медведей… но ходят разные слухи. — О, слышала об этом, — кивнула Эмили. — Люди тут любят легенды. Иногда слишком. Но если вам интересно — вы выбрали правильное место. — Надеюсь, — усмехнулась Аурелия. — Ну, если что, заходите ко мне. Кофе, пирог, разговоры о странностях — всё прилагается, — сказала Эмили с тёплой улыбкой. — Обязательно, — ответила Рел. — Думаю, ещё увидимся. Эмили пожелала спокойной ночи и скрылась за калиткой. Как только её шаги стихли, Аурелия прикрыла дверь и на мгновение оперлась о неё спиной. Тишина. Только ветер и гул океана где-то далеко. Она сняла куртку, включила настольную лампу и раскрыла блокнот. План: Утром — в полицейский участок. Узнать о нападении. Проверить пляж и северный лес. Эмили — возможный источник. Проверить, что за история со шрамами на лице. Рел провела пальцем по последней строчке. Шрамы. Они выглядели не как случайные. Слишком ровные, слишком глубокие. Будто когти. Она закрыла блокнот, вздохнула и подошла к окну. За стеклом ветер трепал ветви, а за ними — тьма, из которой, казалось, кто-то смотрел в ответ.