Глава 9. Белладонна

      Министерство, как всегда, кипело жизнью. Волшебники сновали туда-сюда, спеша по делам, летала почта, всюду был шум и гам. Дафна прекрасно понимала, почему её отец не любил появляться здесь, но сама была не против выполнять поручения. Её министерский хаос никогда не пугал. В конце концов, она росла с Тори, которая порой была воплощением этого слова. Дафна знала, что такое — в один момент сидеть за столом и рисовать, а уже через секунду бежать гулять, потому что сестре срочно захотелось увидеть муравьёв в саду. Потому что Тори хотела всё и сразу. Но Дафне это нравилось. Они дополняли друг друга: её спокойствие и хаотичность Тори. Во время школы они были более отстранёнными друг от друга, но сейчас всё было как в детстве.       Дафна понимала отца. Визиты сюда не были любимой частью работы. Иногда даже раздражали, когда приходилось сталкиваться с особо упрямыми сотрудниками. Как сегодня. В холле она ещё не понимала, что сегодня случится именно это. Лишь в душном кабинете Дафна осознала всю серьёзность ситуации.       — Решение по вашему вопросу ещё не принято, — скучающе произнёс мужчина, сидящий за столом напротив неё. — Ждите.       — Мы не можем ждать так долго. Вы ведь видели, что на заявке стоит пометка «срочно»? В документе всё подробно описано.       — Моя дорогая, — Дафна поморщилась от фамильярного обращения. Как молодая девушка, с подобной наглостью она сталкивалась постоянно. — Это решаю не я. Такие заявки обсуждаются и согласовываются на многих уровнях… Это занимает время.       Конечно, её раздражало то, что с ней разговаривали как с ребёнком. Но ещё больше её выводило из себя то, что клиентам приходилась ждать. И не клиентам, которые заплатили тонну галеонов за роскошный дом, имея при этом в собственности несколько таких же домов. Тем, у кого другого жилья не было, и денег на переезд тоже, а этот проект проходил как благотворительный.       — Люди сейчас живут в старом доме, который вот-вот развалится. Более того, его заполонили пикси. Вы представляете, какой это ад? И мало того, что Министерство и контроль за магическими существами закрывали на это глаза, так они теперь и разрешение задерживают!       — Именно пикси и есть проблема. Вы займётесь их поимкой, а парочка наверняка сбежит и заразит чужой дом. Это доставит большие неудобства и вам, и нам.       — Потому что в той местности находится дом главы пограничного контроля? — Дафна скрестила руки на груди, строго смотря на мужчину.       — Мы заботимся о всех жителях в округе, — он не повёл и бровью.       — Кроме жителей этого дома.       Когда ни уверения, что они поймают всех пикси, ни разумные слова о судьбе людей не помогли, Дафна ушла из кабинета. Недовольная, разочарованная в себе и без подписи. Но она не зря была дочерью своих родителей, а потому не приняла проигрыш и отправилась в отдел контроля за границами.       По пути она вспомнила все дипломатические уловки, которые использовал папа. И это помогло. Каким-то образом ей удалось уболтать его, и он пообещал, что подпись Дафна получит в этот же день. Видимо, его не сильно волновал тот дом, потому что говорил он в основном о том, что мечтает отправиться в отпуск, в котором не был уже пять лет. Пожалуй, работа в пограничном контроле была нелёгкой… Но её волновало только то, что во время разговора её документ улетел по почте, а вернулся уже с подписью. Наконец, они смогут начать работу.       Очень довольная Дафна вышла в коридор и хмыкнула, когда поняла, что работа на сегодня окончена. Значит, она успеет сходить в театр. Одно из её хобби, которое помогало на два часа забыть о реальном мире. Архитектура театров и сами представления завораживали её. Любовь к красивому досталась ей от мамы.       Но планы хорошо провести оставшийся день оказались под угрозой, когда она заметила знакомое лицо. Пэнси Паркинсон стояла недалеко и смотрела на неё взглядом, который не предвещал ничего хорошего. Улыбка моментально пропала с лица Дафны.       — Какая встреча, — довольный тон Пэнси был пропитан фальшью. Дафна собиралась отвечать тем же.       — Очень неожиданная. Что привело тебя сюда? — её нисколько это не интересовало.       — Получала разрешение на пересечение границы.       Конечно, у неё его ещё не было. И то, что его выдали, удивило Дафну. Пэнси ведь совсем не изменилась. Такие люди не меняются.       — Хочешь покинуть Англию?       — План был таков, но кое-что изменилось… Здесь начало происходить кое-что интересное. А ты как поживаешь? Всё ещё нянчишься с Асторией? Не устала играть в мамочку?       Всё-таки не меняются. Что ж, Дафна тоже не изменилась.       — Я не устала заботится о сестре, которая в равной степени заботится обо мне, спасибо за беспокойство. Понимаю, когда у тебя в жизни нет близкого человека, трудно понять, что это такое. Я не обижаюсь.       Собственно, подобным образом и заканчивались все их разговоры в школе. Пэнси лишь усмехнулась в ответ.       — Кстати, о близких людях… Мой друг попал в плохую компанию. Знаешь что-нибудь об этом?       — Я не вожусь с твоими друзьями.       — Как же? А я думала ты следишь за всеми, кто появляется рядом с твоей сестрой. Драко проводит с ней слишком уж много времени.       Дафна замерла. Всё внутри скрутило неприятным узлом. Она со злостью сжала руки в кулаки, зная, что последующий разговор выведет её из себя. Пэнси, как и в школе, нападает на Асторию. Дафне было всё равно, когда задевали её саму, но когда дело касалось сестры…       — А Драко знает, что вы друзья? — она скрестила руки на груди. — Или что ты строишь на него планы? Наверняка догадался. И предпочитает тебе другую компанию.       — Ты думаешь, что он останется с ней? — Пэнси посмеялась и махнула рукой. — Ты не знаешь Драко. Он просто пытается вернуть прежнее положение, и даже если сейчас думает, что хочет измениться, в итоге вернётся к началу. Воспитание не так просто выбросить. К тому же, что есть в Астории, что могло бы его удержать? Только то, что может оттолкнуть.       — Он так не думает, — Дафна покачала головой. — Это ты не знаешь Драко. Он совсем не тот мальчик, которого ты знала.       Пэнси вдруг как-то слишком приторно улыбнулась и оглянулась по сторонам. Мимо проходили люди.       — Есть способ разрешить наш спор. Я могу рассказать Драко о маленьком недостатке Астории. Как думаешь, он всё ещё будет рад их новой «дружбе»?       Конечно, она станет давить именно на это. Слухи об Астории, посеянные ещё их собственной бабушкой, ходили всегда. Когда в последние годы перед войной её проклятие стало проявляться активнее, она посещала больничное крыло всё чаще. Спустя какое-то время Пэнси провела параллель и всегда намекала о том, что знала секрет. Астория никак не подтверждала её догадки. Ей требовалось много усилий, чтобы притворяться, что нападки никак не задевают. Но она прекрасно умела скрывать боль. Даже Дафна не сразу поняла что происходило. Только подслушав их разговор, она узнала о том, что сестре приходилось терпеть. Ох, как же это её разозлило, хотя она ещё не знала, как сильно на самом деле Тори ранили чужие слова. Многое о сестре Дафна узнала уже после войны. И сейчас она закипала изнутри. Не Пэнси была причиной, почему Тори думала о себе, как о недостойной любви, но она подлила масла в огонь. А когда сестре что-то угрожало, Дафна готова была на всё.       — Не смей, — тихо, но с угрозой произнесла Дафна. — Не смей лезть в жизнь моей сестры.       — А что? Твоя маленькая сестричка ещё не научилась выдерживать подножки от судьбы? Удивительно. После стольких синяков стоило привыкнуть.       — Она выдержит, будь уверена. Не выдержу я, и тебе это очень не понравится.       — Ты ничего мне не сделаешь.       Уверенность Пэнси в собственной безнаказанности ещё больше задела Дафну. Она посчитала до пяти в уме, чтобы умерить пыл, и спокойно сказала первое, что пришло в голову:       — Хм. Если ты вмешаешься в отношения Астории и Драко, я расскажу твоим знакомым из пограничного контроля, что ты посещаешь одну мрачную таверну в Лютном переулке. Как думаешь, они всё ещё будут рады, что выдали тебе разрешение на выезд?       И это, на счастье Дафны, сработало. Она угадала. Пэнси испугалась. Она побледнела, взгляд её стал резким и разгневанным.       — Это бред. Я не хожу в такие места.       — Люди говорят, Пэнси. Будь осторожна. Нехорошо, если люди увидят, что ты переходишь мне дорогу. Твоя репутация и моя так отличаются… Я не тренировала непростительные на первокурсниках.       Люди, проходившие мимо, и правда с подозрением посматривали на них. Среди них Дафна замечала много знакомых лиц.       — Посмотрим, кто будет смеяться последним, — сквозь зубы сказала Пэнси и, последний раз посмотрев на неё ненавидящим взглядом, ушла к каминам.       Дафна прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Этот диалог не сулил ничего хорошего, а в театр она не пойдёт. Всё равно не смогла бы думать ни о чём, кроме приступа Тори.       Когда Тори было плохо, Дафна оставалась дома. Но даже если бы жила у себя, сегодня бы всё равно пришла к родителям. После разговора с Пэнси на душе было паршиво. Конечно, она успешно отразила нападение, но было ли этого достаточно, чтобы Пэнси молчала? Тори сейчас совсем не нужны волнения.       Дафна нашла маму в гостиной. Она писала какое-то письмо, нахмурившись. Когда она заметила дочь, лицо расслабилось. Тёмные круги под глазами говорили о том, что она плохо спала. Элизабет устало улыбнулась и протянула руку, чтобы Дафна подошла ближе. Дафна взяла маму за руку и села на подлокотник кресла, в котором она сидела.       — Как прошёл твой день?       — Неплохо. Я получила нужную подпись, но это было нелегко… Ты знаешь, какими они бывают.       — Знаю, но ты справилась. Это впечатляет. Папе это давалось сложнее.       Но даже эти слова не вызвали у Дафны улыбку, и Элизабет в замешательстве посмотрела на дочь, поняв, что что-то не так.       — А где папа? И как Тори себя чувствует?       — Он как раз пошёл проведать её. Временами лучше, но всё ещё не хорошо…       Дафна тяжело вздохнула.       — Как жаль, что у мистера Томпсона нет новых идей.       Тень, промелькнувшая на лице Элизабет, явно говорила о том, что она думала об этом постоянно. Но вместо того, чтобы развить тему, она погладила руку Дафны и спросила:       — Что тебя беспокоит?       — Ты всегда читаешь меня как открытую книгу, — Дафна усмехнулась. Она встала с подлокотника и села на диванчик напротив. Поправив волосы, она с усталым вздохом откинулась на спинку. — Помнишь Пэнси Паркинсон?       — Конечно. Она потрепала вам нервы в школе. Что с ней? Её семью почти не видно.       — Я встретилась с ней в Министерстве.       Элизабет удивлённо посмотрела на неё.       — Что, во имя Мерлина, она сказала, что ты такая расстроенная?       — Обо мне — ничего такого, но она опять взялась за Тори.       Дафна рассказала суть произошедшего. Лицо мамы тут же насторожилось. Дафна подумала, что других такое выражение лица испугало бы. Когда кто-то обижал её детей, она становилась похожа на пантеру, которая защищала детёнышей. Кошки яростно оберегали своё потомство.       — Что ты ответила?       Дафна отвела взгляд в сторону и невинно сказала:       — Угрожала конечно.       — Мерлин, у вас и правда мой характер, — задумчиво сказала Элизабет. Неужели её муж был прав, когда говорил, что они больше похожи на неё? Бедный. Как будто её одной было недостаточно.       — Но мне повезло, потому что я выдумала угрозу… Просто она оказалась правдой, и Пэнси это спугнуло. Она не хочет потерять возможность выезда за границу.       — В следующий раз будь уверена, что у тебя запасён туз в рукаве. Это полезно, — Дафна серьёзно кивнула. — И почему ты волнуешься? Думаешь, она не успокоится?       — Она никогда не успокаивалась в школе, а сейчас ревнует Драко. Она будет ещё настойчивее. И я боюсь за Тори… Не хочу, чтобы ей снова сделали больно.       Элизабет пересела поближе к дочери и взяла её за руку.       — Милая, Тори сильнее, чем ты думаешь. С кем она точно справится, так это с Пэнси Паркинсон. В любом случае, сейчас она ничего не сделает, а если попытается, мы защитим вас. Я знаю, что мы подвели вас в прошлом, но подобного больше не случится.       Дафна покачала головой.              — Вы не могли знать. Это я не должна была оставлять её одну в такое время…       — Ты была таким же ребёнком, как Тори. Это взрослые должны были позаботиться о вашей безопасности. Так что успокойся. Всё будет хорошо. Подобное не повторится больше.       Мама приобняла Дафну за плечи, и та по привычке положила голову ей на плечо. Пэнси часто пыталась задеть её тем, что её любили меньше, чем младшую сестру. Но она судила об их семье совсем не правильно. Родители никогда не обделяли кого-то из них вниманием. Их достижения праздновались одинаково радостно. Когда кто-то болел, родители беспокоились в равной степени. Да, Дафна иногда опекала сестру чересчур сильно, но не потому что на неё взвалили эти обязанности, а потому что когда-то она опекала её недостаточно сильно. Ей никогда не говорили терпеть ради Тори или следить за ней. Им говорили держаться друг друга, но это было абсолютно логично. Так что такие нападки не задевали её. Разве что только то, что кто-то выставлял её семью в плохом свете.       — Знаю, мама. Просто боюсь сделать недостаточно.       Дафна улыбнулась, когда Элизабет с сочувствием погладила её по голове. Какое-то время они молчали, пока Элизабет не задала вопрос, которого Дафна побаивалась.       — Раз уж мы говорим на такие темы… Почему вы с Блейзом до сих пор не встречаетесь?       — Потому что мы друзья.       — Твоя мама не слепая. Вы нравитесь друг другу.       — Как ты можешь быть уверена, что я ему нравлюсь? — нахмурившись, спросила Дафна.       — Я знаю, как выглядит мужчина, который влюблён в девушку, в присутствии этой девушки, — фыркнула Элизабет. — Они все становятся немного идиотами.       Дафна закатила глаза и посмеялась.       — И папа?       — Ну конечно. Одни мужчины из-за этого никак не могут сделать первый шаг, а другие с идиотским упорством добиваются своего. Папа был вторым.       — Да-да, помню. Ты ведь тоже этого хотела?       — Конечно.       — Почему тогда идиот?       — Потому что тогда я была далеко не лучшим вариантом жены, — усмехнулась Элизабет. — А он хотел меня. Но вернёмся к тебе с Блейзом. Почему?       Дафна вздохнула и печально посмотрела на маму.       — Я боюсь разрушить дружбу. Если у него нет ко мне чувств, как мы будем общаться после признания? Я не хочу терять его.       — Иногда стоит идти на риски, потому что разрушить дружбу может стать лучшим событием в твоей жизни.       Возможно, её мама была права. Но пока чувства Дафны находились в спокойствии, ей не хотелось этого менять. Пока её всё устраивало. Или она пыталась себя в этом убедить.

***

      В комнате Астории, как всегда, не гас свет. Днём — солнце, ночью — свечи. Домовой эльф как раз выходил в коридор, когда Вальтер пришёл навестить дочь. Он благодарно кивнул помощнику, который улыбнулся ему в ответ, и вошёл внутрь. Астория запретила родителям сидеть у её постели постоянно, когда она болела, поэтому за ней часто следили эльфы. Вальтер боялся, что кроме того, что она не хотела чувствовать себя беспомощной, за этим запретом крылось что-то ещё. Что-то, от чего он и Элизабет не смогли её защитить.       Она лежала на постели, бледная как простыня, с закрытыми глазами. Вальтер подошёл к кровати и взял уже подготовленное полотенцо. Он намочил его и промокнул её лоб, другой рукой заботливо убирая прилипшие пряди волос. Тори открыла глаза и слабо улыбнулась, увидев папу. Он продолжил протирать её лицо и шею.       — Ты дома, — тихо сказала она.       — Дома.       Он не ходил на работу уже несколько дней, потому что ей было хуже, чем в прошлые приступы. Но она не знала, что пробыла в забытьи долго. Ей казалось, что она уснула днём, а проснулась вечером, когда папа возвращался с работы. Вальтер не спрашивал дочь о самочувствии. Знал, что ей было паршиво.       — Скажи, как захочешь поесть. Я приготовлю что-нибудь.       — У тебя и так слишком много дел.       Вальтер недовольно фыркнул и многозначительно посмотрел на неё.       — На тебя я всегда найду время.       На лице Астории появилось что-то похожее на улыбку.       — Тогда завтра… Я хочу яблочный пирог.       — Так просто? — Тори кивнула, и он, конечно, был готов выполнить любую её просьбу. — Будет сделано. Я вижу, что не один выполняю твои желания? Домовики постарались?       На тумбочке лежало множество сладостей: леденцы, шоколадные лягушки, конфеты…       — Они сами, я даже не просила, — с улыбкой сказала она. Они делали так постоянно. — Но часть прислал Драко.       Вальтер напрягся, но не показал этого.       — Вы сблизились.       — Иногда он такой смешной, — усмехнулась Тори, вспомнив, как Драко каждый раз с подозрением ел незнакомую магловскую еду. — Мне нравится проводить с ним время. Я позову его в гости, когда почувствую себя лучше.       — О, Мерлин, — пробормотал Вальтер. — И почему я удивляюсь? Ты всегда умела находить самых странных друзей.       — Я и сама не очень обычный друг. Но я верю, что у него получится построить хорошую жизнь. Если он будет находиться рядом со мной, его постепенно начнут приглашать не только на эти ужасные чаепития, где у каждого за спиной приличный стаж пользования тёмной магией. Вот увидишь, я верну его в общество. Хотя для него это не главный приоритет.       — Я опасался, что он тебя использует, а ты сама строишь планы. И разве ты сама не готова сбежать с большей части приёмов? Куда ты тянешь парня?       — У меня есть выбор, вот что важно, и я хочу, чтобы у него он тоже был. Да и связи — это полезно. Я сблизилась с ним, потому что почувствовала, что наша боль похожа. Такая же бесконечная. Мне показалось, что он бы понял меня, если бы узнал о проклятии. Но я не хочу, чтобы его боль тянулась всю жизнь, как у меня. А когда тебя не принимают люди, это тяжело… Так что я просто хочу помочь.       — И ты не скажешь ему о проклятии?       — Я бы сказала, если бы мы начали встречаться, но не волнуйся, папа, мы не будем встречаться.       Она посмотрела на папу, который печально смотрел на неё, и поморщилась. Ей не нравилось видеть такие лица вокруг себя. Лишнее напоминание о том, какую боль она им приносила.       — Я бы не волновался, если бы твои слова относились только к нему. Но ведь твоё «не встречаться» относится ко всем.       — Мне и одной хорошо, — Астория повернула голову на бок, не желая продолжать тему.       Вальтер знал, что никакого разговора не получится. Она избегала этих споров, как огня. Он вздохнул. Всё же она была слишком молодой для тех вещей, с которыми пришлось столкнуться. Для него она вообще была ещё малышкой. И, наверное, всегда будет.       — Можешь пригласить его к нам.       Она повернулась к нему. Ради этой улыбки Вальтер был готов позволить даже это. Просто придётся следить за юнцом ещё тщательнее. Если даже Дафна доверила ему сестру, Драко обладал каким-то особенным даром убеждения… Да, быть отцом дочек было непросто. Вокруг них постоянно ошивались подозрительные личности.       Астория зевнула и повернулась на бок, чувствуя, что вот-вот провалится в сон. Главного она добилась. Самая болезненная часть приступа осталась позади, и организм тратил всю энергию на восстановление и отдых.       — Отдыхай.       Она согласно промычала что-то в ответ и заставила себя открыть глаза на секунду.       — Я хочу на море, где тепло…       Вальтер кивнул и укрыл её одеялом.       — Организую. Возьми Дафну. Ей нужен отпуск.       — Ура… — тихо сказала она и уснула. Вальтер тихо посмеялся и вышел из комнаты.       Он защитит её. Ради счастья дочерей он был готов на всё. Так было и будет всегда.

***

      Проснувшись, Астория увидела солнце, которое светило в окно. Значит, проспала до обеда… Сколько дней она вообще проспала? Она поморщилась от мысли, что могла пропустить что-то важное. Драко и так пришлось идти на ужин к миссис Забини без неё. Но теперь у него были и другие люди, поэтому Дафна, Блейз и Флоренс составили ему компанию. В единственном из четырёх его писем, которое Астория смогла прочитать, не было упоминаний ужина. Ей не терпелось узнать как всё прошло.       Она потянулась, чтобы размять мышцы, и зевнула. Как же приятно было не чувствовать боль. Этот приступ, как и прошлый, прошёлся по ней не только физически. Но если прошлый был неожиданным и только его наступление расстроило её, в этот раз случилось пугающее. Совсем ненадолго, но её магия чувствовалась иначе, как будто произошёл сбой. Магия для волшебника была чем-то настолько родным, что когда с ней что-то происходило, это ощущалось больнее, чем когда предавало тело. Такого никогда не происходило, и Астории не хотелось думать о том, что бы это могло значить.       От мрачных мыслей её отвлекла открывшаяся дверь и голова сестры, которая появилась раньше, чем она сама.       — Ты проснулась! — Дафна вошла в комнату и, подбежав к кровати, обняла её.       — Я тоже скучала, — Астория улыбнулась. — Какие новости? Как вы сходили на ужин к миссис Забини?       В ответ на эти слова Дафна легонько ущипнула её, и Астория ойкнула, поражённая этим жестоким нападением.       — Из-за тебя все думают, что мы с Драко поженимся!       Астория посмотрела на сестру так, будто у неё выросла вторая голова, и сказала:       — Повтори, пожалуйста?..       Дафна всунула ей в руки газету, открытую на странице со статьёй с гордым заголовком «Младший Малфой и главная наследница Гринграсс воркуют за ужином. Общество затаило дыхание в ожидании свадьбы?». Прочитав это, Астория почувствовала слёзы на глазах. Потому что начала истерически смеяться.       — Не смейся! — возмутилась Дафна. — Я просто поговорила с ним во время еды, и кто-то решил написать вот это! Это ты должна была появиться в этой статье, а не я.       — Это обычная статья в жёлтой прессе. Про неё все скоро забудут, даже если кто-то и читает такое.       — В следующий раз я к Драко и на метр не приближусь.       — В следующий раз я, так уж и быть, возьму его на себя.       — Так уж и быть? Как будто тебе не нравится брать его на себя, — Дафна коварно усмехнулась. Астория с подозрением прищурилась, узнав интонацию.       — Никаких намёков, Дафна, — пригрозила она. — Мы друзья.       — А я разве сказала, что наоборот? — Астория неверяще фыркнула. — Папа приготовил яблочный пирог. Ты спустишься или принести сюда?       — Если все дома, то спущусь, — она хотела увидеть всю семью.       — Конечно, дома. Ты неделю только ненадолго просыпалась и спала дальше. Мы думали, что пора в больницу, но доктор Томпсон сказал маме, что волноваться стоило бы, если бы ты совсем не просыпалась.       Неделя. Значит, приступ длился неделю. Драгоценное время, которое она могла потратить на жизнь. Обычно после нескольких дней обострения, Астория делала хоть что-то, пусть и лёжа в кровати. В этот раз она почувствовала силы только спустя неделю.

***

      Чего Драко представить не мог, так это то, что после начала общения в Рождество уже в феврале он побывает у Астории дома. Да, они постоянно переписывались, виделись, и он даже познакомился с её друзьями, но оказаться в поместье Гринграссов вне сезона балов и приёмов? Это выходило за рамки его понимания. Малфои и Гринграссы были полными противоположностями, а он почему-то спокойно разгуливал в коридоре их дома. Но такой странности он был рад. Письма от Астории не приходили целую неделю после того, как Блейз забрал её. Драко волновался. В прошлый раз связь прерывалась лишь на пару дней. Мысли постоянно возвращались к ней. От того, что он не мог её навестить, было невыносимо. Она запрещала.       В этот раз поместье раскрылось по-новому. И без праздничных украшений всё в этом доме дышало жизнью. У окон стояли горшки с цветущими растениями, а на стенах висели картины, которые ему удалось рассмотреть только сейчас. Портреты весело болтали, и это так отличалось от Малфой Мэнора, где стояла мёртвая тишины… Он замер у странной картины. На остальных были изображены люди или пейзажи, а здесь… Абстрактное нечто, которое плавно покачивалось из стороны в сторону. Драко скривился и повернулся к Астории, ожидая объяснений.       — Это от миссис Забини, — сказала она, заметив его выражение лица.       — Картину никто не захотел покупать, и она подарила её вам? — с сомнением произнёс Драко. Она ведь проводила аукционы.       — Она нарисовала её, — весело сказала Астория, а он от ужаса открыл рот.       — Не говори ей, пожалуйста.       — Боишься?       — Её репутация настораживает, — поёжился Драко. Астория посмеялась и потянула его за собой. — Ты уверена, что я могу здесь находиться?       — Почему нет?       — Твой отец убьёт меня, — взгляд мистера Гринграсса на одном из последних ужинов всё никак не давал ему покоя. Скоро он начнёт являться в кошмарах вместо Пожирателей Смерти. И это будет не менее страшно.       Астория посмотрела на него совершенно растерянно. Конечно, на неё-то мистер Гринграсс никогда бы так не посмотрел. Драко вздохнул. Невинная, ничего не подозревающая душа.       — Во-первых, родители не дома, во-вторых, что за глупости? Зачем ему тебя убивать?       — Моя репутация и его дочь, в одном доме, без их ведома. Я бы убил на его месте.       — Ты мой друг, и они об этом знают. То, что ты тут, они тоже знают, — она закатила глаза. — Ты же не хочешь гулять где-то в такую погоду? И я не могу, только выздоровела.       Да, за окном было жутко холодно, а ветер, казалось, пробирал до костей, но если бы погода была единственной причиной прийти сюда, то он отказался бы. Драко должен был увидеть её, и единственный способ — прийти сюда. Она говорила, что болела простудой, но он-то всё знал. Уже дважды за их общение случалась такая «простуда». Последствия прошлой он не видел, потому что Астория, видимо, их замаскировала. Но сейчас…       Они сели в гостиной, и Драко только сейчас смог нормально посмотреть на неё. То, что он увидел, ему не понравилось. Она похудела и очень заметно, а кожа была бледной. А когда Астория опустилась на диван, то с облегчением выдохнула, хотя прошла совсем немного. И это после «выздоровления». Как же она тогда мучилась во время?       — Я знаю, что выгляжу ужасно, — вдруг тихо сказала она, отвернувшись от него. Её голос наполнился непривычной для Драко болью.       — Это не так, — он покачал головой. — Ты выглядишь, как переболевший человек, но совсем не ужасно.       Астория пожала плечами, и Драко понял, что не убедил её. Всё-таки не умел общаться с девушками. Хотел бы он показать какой видит её, чтобы она не сомневалась в себе.       А Астория уже пожалела, что не поколдовала над внешностью. Слишком расслабилась. Не хотела она, чтобы он видел её такой. Некрасивой, уставшей и замученной. Какому парню захочется смотреть на такую? Они таяли, когда видели её весёлой и здоровой, но все бы пропали, как только увидели её такой.       — Мне нечего рассказывать, так как я скучала в кровати, — она забралась на диван с ногами и обняла руками колени. — Так что рассказывай ты.       Драко устало откинулся на спинку и потёр пальцами глаза. Конечно, жизнь не стала прекрасной по щелчку пальцев после обращения к доктору. Просыпаться по утрам уже легче, но кошмары всё ещё мучили. Как и дом, в котором он жил. И вопрос о том, стоило ли заняться медициной… Доктор остановил его от импульсивного решения и посоветовал всё хорошо обдумать. Драко так и сделал.       Он знал чего точно не хотел от жизни. Отец хотел видеть его в Министерстве, но туда его с маленьким шансом возьмут лишь за крупную сумму. Драко не хотел ни проплачивать себе путь, ни ступать лишний раз в то место. Он вообще не хотел оправдывать надежды родителей. Они стали для него неподъёмной ношей. А колдомедицина… К ней он чувствовал интерес. И пока Астория болела, Драко поговорил с её друзьями. Спросил у них, как они выбрали свой путь.       — Про ужин ты знаешь… Всё прошло удивительно хорошо. Я даже получил несколько новых приглашений.       — Я же говорила! — довольно сказала она. — А как у тебя дела в целом?       — А в целом и мне нечего рассказывать. Я виделся с Блейзом, прятался от родителей в библиотеке и ходил к лекарю. Всё. Но жить стало легче, просто сегодня…       — Плохой день, да?       Она видела его насквозь. Астория видела как он плачет и ненавидит себя, а теперь и сразу понимала, что он чувствует. Говорить с ней о том, о чём обычно молчал, вошло в привычку. После становилось легче.       — Не спал из-за кошмара, — он тяжело вздохнул. От зелий почти отказался. Целитель-сквиб учил справляться с паникой. Это в очередной раз рушило все прошлые убеждения о чистоте крови. Прежний Драко скорее бы умер от бессонницы, чем пошёл бы на приём к сквибу. — Был такой, что потом не заснуть.       — Мне очень жаль, — с сочувствием сказала Астория. — Надо было остаться дома и поспать.       Драко покачал головой и еле заметно улыбнулся.       — Здесь гораздо лучше, чем дома.       Как-то раз она сказала ему: «Ты обязательно выберешься, Драко. Решить двигаться дальше — это тяжело, но ты сделал этот выбор, и он окупится.» Он запомнил эти слова и повторял каждый раз, когда становилось плохо.       — Это ваша семейная гостиная? — Драко заметил много личных предметов и, самое главное, колдографии. — Можно посмотреть на фото?       Щёки Астории слегка покраснели, потому что детские фотографии всегда были смешными или неловкими, а он их увидит. Но она кивнула. Драко подошёл к комоду с рамками и стал с интересом разглядывать всё. Конечно, больше всего его интересовала темноволосая девочка, которой и в детстве не сиделось на месте. Он посмеялся, когда увидел колдографию, где она сидела на дереве и махала в камеру, пока её папа колдовал страхующие заклинания. Его мама была права.       — Свадьба твоих родителей, — сказал Драко, увидев совсем юных мистера и миссис Гринграсс в свадебных нарядах.       — Вообще-то, на момент этой колдографии они были женаты уже две недели. Им пришлось жениться втайне и быстро, а потому никакой церемонии не было, только документы в Министерстве. А вот когда скандал утих, и они поехали в свадебное путешествие, устроили себе праздник. Родители поженились сразу после школы.       Драко не удивился, потому что члены чистокровных семей нередко рано заключали браки. Его родители не были исключением, но их союз одобряли обе семьи, в отличие от ситуации родителей Астории. Поэтому Драко было любопытно: как они пришли к этому?       — Встречались в школе? — история его родителей началась также.       — Что-то вроде того, но в школе они скорее играли в кошки-мышки, чем встречались, — тепло улыбнулась Астория. — Я сделаю нам чай.       Она встала с дивана, но замерла, прикрыв глаза. Драко тут же оказался рядом и придержал её за локоть. Хотел бы он сделать что-то, чтобы помочь ей.       — Всё хорошо, на секунду потемнело в глазах.       — Садись, у вас же есть эльфы. Они всё сделают, — он аккуратно потянул её обратно к дивану. Астория вздохнула, но послушалась совета и позвала домовика. — Приготовьте чай.       — Пожалуйста, — многозначительно поправила она, покосившись на него.       — Пожалуйста, — повторил Драко. Эльф удалился, никак не прокомментировав это, но весело посмотрел на хозяйку. — Вы всегда так к ним относились?       Астория улыбнулась. Эльфы сразу полюбили Дафну и её. Помогать с детьми было их работой, но мама отказалась, когда родилась Дафна. А вот когда родилась Астория, стало тяжелее. Мама не говорила об этом, но всё и так понятно. Два маленьких ребёнка, один болеющий, невыносимые родственники… Родителям пришлось несладко. Мама всё ещё отвергала помощь эльфов, но они выручали в самые трудные моменты, и родители стали относиться к ним с большой благодарностью.       — Мм, родители никогда не были жестоки по отношению к кому-то, просто не обращали на них внимание. Но домовики очень помогли, когда мы росли, и тогда мама с папой перестали воспринимать их работу, как данность. И ты тоже не должен. Они не ждут вежливости, но она им приятна, поверь.       Этот поучительный тон Астория использовала часто, когда рассказывала ему что-то, о чём он раньше не задумывался. Драко сразу вспомнил Добби, который дрожал от одного взгляда отца. А ведь он был живым существом и вполне себе разумным. Ни к совам, ни к кошкам волшебники так не обращались.       — Полагаю, ты права…       Астория довольно улыбнулась и поблагодарила эльфа, который принёс им чай. И печенье, о котором они не просили. В этот раз и Драко сказал «спасибо». Когда Астория одобрительно посмотрела на него, он отвёл взгляд и поспешил взять чашку.       — В следующий раз я хочу навестить тебя, когда ты заболеешь, — вдруг сказал он.       Улыбка сразу сменилась нахмуренными бровями. Эту просьбу она не должна была услышать от него ещё долго. Даже мысль о том, что он навестит её, вгоняла в панику. А что будет, если он правда навестит? Астория не могла этого допустить.       Ей вдруг подумалось, что Драко особенно не должен был узнать о проклятии. Вероятность того, что узнают другие, пугала не так сильно. Голос где-то далеко в подсознании противно твердил: «Он сразу уйдёт». И это тоже пугало её. Пугала вероятность такого исхода и то, что она знала, что значил этот страх. Она начинала привязываться к Драко не по-дружески. Астория всю жизнь боялась, что её бросят, а потому предпочитала хранить недуг в тайне. Однажды этот страх оправдался. Её сердце тогда было переполнено любовью. Повторения она не хотела.       — Нет, — серьёзно сказала Астория. — Я уже говорила, что не хочу.       — Но ты бы тоже захотела навестить меня, если бы я заболел, — возразил Драко.       — Захотела бы, если бы ты разрешил. А я не хочу видеть людей, когда болею, поэтому прошу уважать мои желания.       Драко слышал такой холодный тон из её уст только когда они не разговаривали. Он поёжился от неприятных воспоминаний и прикусил язык. Зря завёл этот разговор. Как же Астория отреагирует, если узнает, что он уже в курсе проклятия? Вдруг она перестанет общаться с ним?       — Хорошо.       После этого они долго молчали. Но Драко не мог долго находиться в неловкой тишине.       — Почему Дафна и Блейз не встречаются?       — Ты заметил?! — восторженно воскликнула она. — О, Мерлин, я задаюсь этим вопросом так долго! Они совсем не замечают чувств друг друга, а все мои подталкивания не работают. Видимо, должны сами дойти до этого.       — Как можно быть такими слепыми?.. Между ними постоянно искры, — пробормотал он. Дома у Блейза он наблюдал за ними и явно видел это.       Неловкий разговор был забыт. Они ещё какое-то время обсуждали любовную драму друзей, а потом Драко сказал:       — Ты ни с кем не встречаешься.       Астория удивлённо посмотрела на него.       — Не встречаюсь.       — Почему?       — Не хочу, — сказала она с улыбкой. Драко был уверен, что причина крылась в чём-то другом, но эта фальшивая улыбка подсказывала, что и в эту тему ему доступ пока закрыт. — Мне и одной хорошо. Но не будем обо мне, лучше расскажи ещё что-нибудь. Я соскучилась по разговорам.       Он нервно посмотрел на неё и глубоко вздохнул. Пора рассказать про принятое им решение.       — Я долго думал, и пока не знаю, правильно ли это, но, мне кажется, я знаю, чем хочу заняться…       Астория приятно удивилась.       — Рассказывай! — она нетерпеливо захлопала в ладони, и Драко усмехнулся. — Я уверена, это что-то хорошее.       — Я, кажется, хочу стать целителем, — с улыбкой сказал он.       Внутри Астории снова пронёсся ураган эмоции, но она этого не показала. Драко ведь надеялся на похвалу, она не могла разочаровать его своей реакцией… Но почему именно целитель? Вероятность того, что он узнает о её недуге, стремительно росла. Если он выучится, может всё понять. Но она не могла возразить. Если Драко, которому так тяжело определиться, выбрал что-то, что ему нравится, Астория обязана была поддержать. Может, он и не узнает… В конце концов, родовое проклятие определить не так просто.       — Это замечательно, Драко. Какой у тебя план?       Он явно остался доволен её реакцией.       — На курсы сейчас не попасть, но я попробую писать письма и просить, чтобы мне дали шанс… Я выучу программу за первые полгода и буду готов сдать экзамены.       — Уверена, у тебя получится. Почему ты выбрал колдомедицину?       Драко рассказал, как обратил внимание на книги по целительству в библиотеке и не мог оторваться от них. Как много думал и пришёл к выводу, что стоит попробовать. А Астория видела, что даже разговоры об этом приносили ему удовольствие и делали его оживлённым. Это выглядело красиво. Так, будто он, наконец, начал освобождаться от своих оков.       — Тебе надо переехать, — вдруг предложила она. — Тогда ты почувствуешь себя по-настоящему свободным.       Он сразу нахмурился и пожал плечами.       — Не знаю… Мне не нравится находиться дома, конечно, но оставить родителей и семейное поместье… Так не принято. Может, это глупо, что я так держусь за место, в котором мне плохо, но я не могу по-другому…       — У тебя есть на то причины. Но… Подумай об этом, ладно? Может быть, именно это тебе и нужно.       — Я подумаю.       На самом деле, Драко думал об этом, даже слишком часто. Но признаться Астории в том, что всего-навсего боялся, не мог. Они продолжили обсуждать его будущее, связанное с колдомедициной. В середине разговора Драко почувствовал, что глаза начали слипаться, но усердно делал вид, что всё хорошо. Только с каждой секундой становилось всё труднее подавлять зевки. Он с самого утра чувствовал себя вымотанным, а сейчас после горячего чая и в спокойной обстановке недостаток сна ощущался особенно остро. Пока его мысли становились тише, он думал о том, что не хотел больше видеть Асторию такой истощённой после разлуки. Он хотел быть рядом, когда ей плохо… Драко совсем не заметил как провалился в сон. Если бы не это, он бы понял, насколько смелой и абсурдной была эта мысль.       Астория ещё пару минут назад заметила, что Драко засыпал, и не пыталась взбодрить его. Бессонные ночи мучительны. Магией она притянула к себе в руки плед и подушку, когда он закрыл глаза. Убедившись, что не разбудит, она положила подушку на диван и аккуратно уложила Драко на неё, а потом укрыла его пледом. Он ничего не заметил и продолжал спокойно спать. Астория оглянулась по сторонам, хотя в комнате никого быть не могло, и села на пол перед диваном. Теперь она смотрела на его спящее лицо и почему-то не могла отвести взгляда. Он был таким спокойным… Не думал о тяжёлом, не испытывал боли. Когда ещё ей удастся увидеть на нём такое умиротворённое выражение лица?       Драко был красивым. По мнению Астории, даже волнения и бессонные ночи, хотя и влияли на его внешность не лучшим образом, не могли этого скрыть. Ей нравились его светлые волосы, нос с горбинкой, резкие черты лица. Сейчас это всё не было омрачено болью, и ей хотелось бы, что бы дальше только так и было. Астории хотелось защитить его сон.       С каждой новой встречей они узнавали друг друга всё ближе и ближе, и эти мысли становились всё опаснее. Они пугали её. Но об абсурдности своих желаний она подумает позже. Сейчас ей просто хотелось смотреть на его спящее лицо.

***

      По возвращении домой последнее, что ожидали увидеть Элизабет и Вальтер Гринграсс — Драко Малфой, спящий на диване в их гостиной. Ещё неожиданнее было увидеть младшую дочь, которая сидела на полу рядом и наблюдала за гостем. Они так и замерли в дверях, не зная, как на это реагировать. Астория же с важным видом поднесла к губам палец, показав, что им не стоит шуметь. Элизабет и Вальтер растерянно переглянулись, но всё же вышли из комнаты.       Отойдя на безопасное расстояние, начали обсуждение увиденного.       — Она смотрела на него по-особенному, да? — Элизабет смотрела то на мужа, то на эльфийку, которая их сопровождала. — Мисси, он хорошо к ней относится?       — Очень, мадам. Мы наблюдали за ними сегодня. Они наслаждаются обществом друг друга.       — Лиззи, он тоже относился к ней хорошо до определённого момента, — мрачно сказал Вальтер. — Что если Малфой такой же?       — Он казался нам подозрительным с самого начала. А по поводу Драко… Мы этого не узнаем, пока Тори не расскажет ему о проклятье.       — Или пока не узнает его семья… Малфои такие же.       Элизабет грустно улыбнулась и взяла мужа за руку.       — Мы не можем запрещать им видеться. Если чему-то суждено случится, это случится. Она не может всегда быть одна… Но мы защитим её. Драко будет знать, что обижать Асторию не стоит.       — Если ей опять разобьют сердце… Она будет думать о себе ещё хуже. Почему наша девочка не понимает, что она сама по себе прекрасна?       — Боюсь, мой дорогой, в её сердце дыра, которую может заполнить только любовь.

***

      Когда Драко проснулся и ушёл домой, Астория поужинала с родителями и сразу ушла к себе в комнату. Весь вечер её не покидало противное чувство тревоги. За несколько часов произошло слишком много. Решение Драко стать целителем, его вопросы… Её мысли, пока он спал! Она ведь обещала себе не попадаться в эту ловушку. Обещала не позволять себе даже симпатии к противоположному полу, но поймала себя на мыслях, что ей нравилось смотреть как он спит.       Она закрыла дверь на замок и подошла к зеркалу. Как всегда, пришлось подгонять домашнее платье под потерянные килограммы. Уставшие глаза и бледная кожа ясно говорили о болезни. Уродка. Астория поморщилась от резкой мысли в голове и закрыла уши руками, хотя знала, что от себя скрыться невозможно.       Что она будет делать, если влюбится? Если он узнает о проклятии? Случится катастрофа. Почему она не могла не чувствовать? Мозг понимал, что произойдёт, а глупое сердце — нет. Но, может, Драко не отвернётся от неё?       «Ты правда веришь в это, глупая?»       Она вздрогнула, когда с ней будто начало разговаривать собственное отражение в зеркале.       «Никто никогда не возьмёт в жёны такую сломанную девушку. Ты одного-то наследника сможешь выносить?»       — Но я не хочу замуж за того, кому от меня будет нужен наследник… Я хочу, чтобы меня любили просто так. Как у родителей.       «Есть вещи поважнее любви. Мужчины должны думать о своей семье. Разве для того их растила мать, чтобы потратить свои лучшие годы на ту, кто и до тридцати может не дожить? Что, уже выбрала место для могилы?»       Астория должна была отвести взгляд от зеркала, но не могла и продолжала смотреть, как отражение говорило когда-то услышанные слова, приправленные собственными страхами. Сердце билось в страхе, хотелось крепко зажмуриться и закрыть уши. Проклятие забирало у неё всё больше сил… И это в двадцать один год. Казалось, будто смерть стояла за углом. Но это так рано, даже для неё! И от этого все её страхи по поводу отношений только усиливались. Теперь она ещё больше была уверена, что любовь ей не светит.       «Даже твои родители будут ненавидеть тебя», — издевательски произнёс внутренний голос, и это стало последней точкой. Она схватила подсвечник, стоявший на столе рядом, и ударила по зеркалу. Оно, конечно, не выдержало и разлетелось на осколки. Астория упала на колени и, обессиленно опустив руки на пол, ойкнула от боли. На ладони появился порез. Это оказало отрезвляющее действие. Испугавшись, что кто-то прибежит на шум, она взяла палочку и быстро собрала зеркало в прежнее состояние. Астория не рискнула взглянуть в него снова.       Когда в комнате появился эльф, чтобы узнать, всё ли в порядке, она уже стояла на ногах, спрятав окровавленную руку за спиной, и улыбалась. Снова оказавшись одна, Астория посмотрела на ладонь и крепко сжала её в кулак. Физическая боль вытеснила моральную. Мысли о том, что её любящая семья отвернётся от неё, находились в самом тёмном уголке сознания. Туда она попадала не так часто, но иногда попадала. И если так случалось, это значило, что нужно приводить себя в чувство, иначе был риск из этой ямы не выбраться.       Поэтому все чувства к Драко надо было сечь на корню. Слишком много страхов пробуждала в ней даже их вероятность.