Глава 4

Он направлялся в “Сливу”. За байком, который так и стоял у входа на парковке. Имущество компании, Ланьхай не мог оставить его у чужого жилого комплекса. Так звучала официальная версия, но на самом деле — потому что внутри сидело беспокойство. Его тянуло обратно, проверить одну деталь. Ланьхай немного подождал у бокового входа, пока не появился один из жильцов. Тот мельком взглянул на высокого парня в маске и пошел дальше. Ланьхай вошел следом, направился к знакомому подъезду и нажал на панели лифта кнопку четыре. На этаже не горел свет. Два постера были едва различимы, виднелся только золотистый меч Гуань Юя на красном фоне и лента, запечатывающая дверь. Вэй Ланьхай снова спросил себя, почему на двери повесили именно это изображение, будто госпожа Сун пыталась защититься от злых духов. Собственный опыт научил его, что бояться надо живых, а красный цвет не всегда к счастью. Ладони снова покрылись испариной и он вытер их об штанины. Глаз пульсировал, а в носу все еще стоял запах пота и шашлыка. — Возвращаетесь на место преступления? — прозвучал низкий голос из-за спины. Вэй Ланьхай резко развернулся, выхватывая взглядом знакомую фигуру. У двери лестничной клетки стоял следователь Ян Кай. Темно-синяя рубашка с закатанными рукавами, а в руке едва заметная зеленая пачка жвачки. Мужчина забросил пластинку в рот и вопросительно посмотрел на Вэй Ланьхая. В груди похолодело, он отвел взгляд, пряча отекший профиль. — Неудачное место для вечерней прогулки, — следователь сделал шаг вперед к квартире. — Вам сюда нельзя. — Я-я… я пришел уточнить кое-что. Камеры. — Вы понимаете, как это выглядит? Конечно, он понимал, и этого еще не хватало. Если Ян Кай решит, что он что-то скрывает, все может повернуться совсем иначе. Курьер, любопытный сверх меры. Полицейский-недоучка, которому только сочувствуют. Если сочувствуют, а не подозревают. — Я помню, что в квартире напротив висела камера. Он повернулся к противоположной двери. — Если к госпоже Сун кто-то заходил сегодня, это должно быть записано. — Мы уже обратились к хозяевам квартиры. И проверили наличие камер на лестничной клетке. — И? Брови Ян Кая приподнялись, намекая, что это не его дело. Вэй Ланьхай опустил голову, потирая шею. — Да, конечно. — На записи видно, как вы доставили продукты и обнаружили тело. Вэй Ланьхай не знал, о чем думает следователь. Тот просто молча жевал жвачку, и это бесило. Хотелось схватить его за плечи и потрясти: “Расскажи, что еще вы увидели!” Вместо этого он прохрипел: — Я пойду, простите. — Подождите, — Ян Кай шагнул ближе к Ланьхаю, стоящему у окна. — Откуда фингал? Черт, Ян Кай все же разглядел кровоподтек. Вэй стоял у окна, одной ногой в тени, второй - под огоньком лифта. И что тут скажешь. — Недопонимание. Ян Кай взглянул на того исподлобья, считывая. — Да уж, Вэй Ланьхай, насыщенный у тебя день. Парень хмыкнул, слегка расслабляясь и стянул маску на подбородок. Хотелось курить, выдохнуть с дымом тревоги этого длинного и липкого дня.  Мельком скользнув взглядом по следователю, он спросил, закусывая сигарету: — Вы не против? — Против. Мы в жилом доме. Сигарету пришлось засунуть обратно в пачку. — Возьми вот. Вэй Ланьхай повиновался и взял пластинку жвачки из рук следователя, вяло пробормотав: — П-простите. — Иди домой. Ян Кай на последок взглянул на парня, и тот почувствовал легкий укол, когда следователь отвернулся и снял печать. Он ввел пароль на замке и легко открыл дверь, которая не защитила свою хозяйку. Днем здесь уже проводили осмотр, но Ян Кай пришел впервые. Криминалисты собрали отпечатки, забрали телефон госпожи Сун, прошлись по каждой поверхности, заглянули во все углы и увезли мусор на экспертизу. Телом занимался судмедэксперт Ли Цзысюй, устанавливая причину и время смерти. Опытному Ли Цзысюю сразу не понравился внешний вид госпожи Сун. В тридцать лет сердце просто остановилось? Остатки рвоты, которые он обнаружил, этому противоречили. Миграционный отдел взял на себя задачу связаться с консульством и родственниками. Ян Кай облегченно вздохнул — ему не придется сообщать родителям о смерти дочери. Он пришел в квартиру поздно вечером не по протоколу, по наитию. Записи на камере показали, что дверь открыли изнутри, а уже в следующую секунду женщина упала на пол. Из квартиры никто не выходил. Ян Кай ступил внутрь и закрыл дверь, оставив Вэй Ланьхая в коридоре. Ему лучше работалось, когда не мешает жар и свет солнца, а снаружи звучит лишь монотонный мягкий шум электродвигателей. Тогда внутренний голос и чутье следователя говорили особенно четко. Увидеть на пороге курьера он не ожидал, но удивление быстро сменилось пониманием. После таких событий, как “Красное дело” нельзя просто выбросить часть своей жизни, проведенной в полицейской академии. Ян Кай был уверен, что Вэй себя обманывает. Из него получился бы неплохой помощник следователя. Для начала. Может, просто не повезло с наставником. Ян Кай не сразу включил свет, а сначала привык к темноте и постарался осмотреться. В квартире было влажно и пахло химией. Светлый кафель блестел. Он сделал несколько шагов по квартире в бахилах. Были слышны голоса в квартире сверху и что-то стукнуло, будто упал мячик. Ян Кай пробормотал себе под нос что-то про громких соседей и включил свет. Госпожа Сун жила в квартире-студии. Слитное пространство вмещало спальню, гостиную и небольшую столовую зону. Сразу у входа располагалась крошечная кухня.   “Слишком тесно до двоих”. Следователь прошел вглубь квартиры, окидывая взглядом не сочетающиеся кровать с высокой спинкой в европейском стиле, тумбочку из Икеи и длинный комод с резными ручками из темного дерева. Мебель выглядела аккуратной, а квартира, несмотря на небольшой размер и непродуманность дизайна, — комфортной. Но ему казалось, чего-то не хватает. Ян повернулся вокруг своей оси, изучая пространство. Квартире не доставало присутствия хозяйки, молодой европейской девушки. Ян Кай нашел лишь пару книг, гипсовые персики в горшке и магнитик-календарь - интерьерные украшения, которые можно купить в любом супермаркете. Взгляд следователя упал на игрушечного Тоторо на полу. Круглый и с большим раскрытым ртом, он уставился на Ян Кая. Криминалисты уронили — решил следователь и вернул его на кровать. Зверь был единственным отзвуком голоса госпожи Сун. Ян Кай провел ладонью по пластиковой поверхности тумбочки - такой же гладкой, какой казалась квартира четыреста четыре. Внутри была лишь пара личных фотографий девушки. Блондинка с каре, вздернутый нос, острый подбородок — она не улыбалась, а спокойно глядела Ян Каю в глаза. Он достал из кармана блокнот и записал: “Квартира — временная? Не знала, как долго пробудет в стране?” Снова просканировав помещение, Ян Кай прошел к выходу через кухню. Она не представляла почти никакого интереса: неприметная тумба с электрической плиткой — вот и вся зона для приготовления еды. Если курьер прав, то ей приходилось ухитряться готовить на такой небольшой площади. Но Вэй Ланьхай, похоже, не обманул — в углу рядом с плиткой стоял круглый вращающийся поднос с разнообразием соусов и специй. На стене висела кухонная утварь, в стакане на столешнице — набор палочек и пара вилок. Рядом стоял венчик для приготовления матчи. “Поклонница восточной кухни, да, госпожа Сун?”.   Ян Кай раскрыл свой блокнот и сделал пару новых записей. “Возможно, жила не одна, кто-то иногда приходил. Сама пользовалась палочками? Проверить телефон”. Вэй Ланьхай дождался, пока Ян Кай зайдет внутрь. Он послушал совета следователя ничего не разнюхивать. Вопрос со следственной работой для него был решен. Ланьхай не мог представить, что он вернется к работе в полиции. Даже если желание докопаться до истины вспыхивало, стоило ему услышать новости, он тут же напоминал себе, что шанс упущен. Таких дезертиров, как он, назад не принимают. Но любопытство росло внутри, плотно и неумолимо. Ланьхай вышел во внутренний двор “Сливы” и присел за столик, оставляя в поле зрения входную дверь и окно квартиры на четвертом этаже. Внутри было темно, и парень мог видеть лишь небольшой участок балкона. Он почти физически ощущал, как внутри перемещается и изучает пространство следователь. Не зная планировки квартиры, Ланьхай мысленно шел по пятам за Ян Каем, вспоминая свои занятия в академии. Надеть перчатки, осмотреть вход, составить общее представление о помещении, пройтись по личным вещам. Внутри загорелся свет, прерывая мысли Ланьхая. Внимание резко привлекла дорожка перед домом, по которой он сам столько раз пробегал в спешке, отвозя новый заказ. Ланьхай знал наизусть расположение квартир и фамилии постоянных заказчиков. Кого-то из них даже запомнил зрительно и пару раз встречал на улице. Его, что в форме, что в обычной одежде, они не узнавали. Он ведь нечто безликое, бесформенный образ, собранный из десятков других. Кто-то оказывает услугу, кто-то платит, они меняются ролями, и так — ниже по цепочке. Купи или продай, и умнее тот, кто знает, когда сделать одно, а когда другое. Эта формула Ланьхаю была не близка. Чаще всего он предпочитал оставаться тенью за деревьями, предоставляя весь лес в распоряжение тех, кто познал правила игры. Доставлял ли он покупки жильцу, что стоял к нему спиной, Ланьхай не знал. Боковым зрением Вэй видел, как человек только что подошел к стене здания и посмотрел вверх. Мужчина выгуливает собаку или курит, — решил он, но присмотревшись, не заметил ни животного, ни сигареты. Тень замерла, а парень был почти уверен, что незнакомец разглядывает окна квартиры госпожи Сун. Стоило только следователю включить свет, как человек вздрогнул и через мгновение пошел назад по дорожке, ведущей к одному из следующих корпусов. Предчувствие своими холодными пальцами пощекотало в груди Ланьхая. “Кто-то не ожидал увидеть в квартире госпожи Сун посторонних? Или я додумываю?” Рука сама собой потянулась к карману, где лежал отвоеванный у Да Бао номер телефона следователя. Но… “Забудь”. Что он скажет следователю, тем более, когда тот осматривает квартиру погибшей женщины? Что возомнил себя полицейским? И почему тот должен его слушать? Дать свою визитку — стандартная процедура. Если бы каждый звонил всякий раз, как испугается тени, у следователя бы не затихал телефон. Напоминая себе, что у него есть свои не менее важные дела, парень вышел за ворота “Сливы”. Пусть расследованием занимается Ян Кай.

***

На следующее утро Вэй Ланьхай проснулся с головной болью. Девушка в красном плаще и красных тряпичных туфлях бежала за ним, превращаясь в огромное существо с когтями. Этот сон преследовал Ланьхая многие месяцы и уже стал привычным. Удивлял не он, а то, что сегодня существо к тому же жевало жвачку и поливало фикус. Вэй повернулся на кровати, проверил время и вспомнил, что на работу ему не надо. Впервые за долгое время его ждало спокойное и свободное утро. Вот только, что с ним делать? Под матрасом что-то зашевелилось и наружу вылез черный кот. — Комок, слезь, — Ланьхай мягко спихнул теплое животное на пол и встал сам. В этой квартире никто никогда не завтракал. Парень открыл холодильник, надеясь, что там завалялось хотя бы соевое молоко или яйцо. Не найдя ни того, ни другого, он вскипятил чайник, насыпал сухой корм коту и сел за стол с кружкой горячей воды, аккуратно дотрагиваясь до припухшей брови. Вэй Ланьхай медленно прокручивал в голове вчерашние события. “Работа подождет. Госпожа Сун? А это вообще важно, что она иностранка? Легкая добыча. А что со временем убийства? Следователь Ян не говорил...” Ланьхай вспомнил, как оставил полицейского на площадке перед квартирой, а после заметил во дворе черный силуэт. По коже резко прошла волна гудящих мурашек. “Что ты там нашел? И нашел ли что-то?” Вэй сделал новый глоток горячей воды. Вчера решение не говорить следователю об увиденном казалось верным. А вдруг это просто любопытный сосед. Вышедший из дома человек не сделал ничего плохого. Если точнее, он вообще ничего не сделал. Разве не странно подозревать его за то, что он стоял во дворе собственного дома? За то, что якобы смотрел в окно квартиры, в которой нашли убитую женщину. Или за то, что тут же пошел прочь, стоило Каю включить свет. Ланьхай шевелил полусонными мозгами, в которых медленно и тягуче формировалась уверенность — звонить следователю. Пусть лучше думает, что Вэй Ланьхай — паникер, выскочка или недоумок. Звонить. Сам же сказал звонить ему, если вдруг что.