Глава 26

Появление жены Алекса в подразделении не сильно удивило команду — они согласились, что рано или поздно, женщина должна была объявиться.  “Странно, что только на второй день”, — думал Ланьхай.  — Я ожидала, что она прибежит с адвокатом сразу же после задержания. Ванься заказала всем холодный молочный чай, добавив в свой столько топпингов, сколько поместилось в стакан. — Мне кажется, в этой семье все решает не он, — добавил Ланьхай, посмотрев в окно. В сером небе пролетал орел, резко пикируя вниз, едва не задевая крылом воздушного змея, что запускали в парке по соседству. Где-то рядом люди жили обычной жизнью, без кровавых воспоминаний, угрызений совести, неловких попыток все исправить. И найденных на пороге тел. — Женщины коварны, — пробормотал Сяо Мо, и Ванься тут же бросила на него притворно-оскорбленный взгляд: — Так, это что еще значит?  — Только мои догадки. Ланьхай усмехнулся — в подразделении жизнь тоже продолжается. Может, и для него еще ничего не потеряно.  Он пролистал папку с материалами по делу Элишки до конца, но не нашел то, что искал — данные на мужчину с видеозаписи. — А где сведения от капитана Чжао? — Я только что положил туда, — Сяо Мо кивнул на стол Ян Кая. — Я пробил мужчину, там все написано. На столе следователя все лежало по местам. Даже папка — строго в углу стола. Ланьхай взял материалы в руки, открыл первую страницу и начал читать: — Гао Вэньпин, 35 лет, местный. Генеральный директор ООО “ОртоМат”.  — Компания занимается ортопедическими матрасами. Как знать, может поставляли Алексу в салон, — ехидно, но без улыбки произнес Сяо Мо, стуча по клавишам.  Сяо Мо никогда не создавал вид деятельности, он работал. Но сейчас Ланьхай спрашивал себя, почему младший следователь не препарирует Гао Вэньпина или не наблюдает за Ян Каем, который отбивается от госпожи Бай.  “Чем он занят?” Ланьхай вернулся к себе, забирая папку. Парень перелистнул несколько страниц дальше, до фотографии мужчины и присмотрелся. Типичный “приличный” бизнесмен, даже не скажешь, что он предпочитает выпивать после работы в компании иностранок. Короткая стрижка, без укладки, как у Алекса, крупные губы, небольшой нос, мужественное, беззлобное выражение лица.  “Не обезаруживающая безопасность, как у Ян Кая, но, наверное, женщинам нравится”.  Ланьхай не мог понять, почему лицо так знакомо — как будто не хватает одной-единственной детали, и тогда пазл сложится.  Он поднес фото поближе: с двух сторон у переносицы оставался легкий отпечаток. Гао Вэньпин не хотел, чтобы его запомнили и фотографировали в очках, очевидно, оставляя этот аксессуар за пределами караоке-бара.  Ланьхай захлопнул папку, взгляд метнулся к закрытой двери. “Он должен это увидеть”.   

***

  Ян Кай не мог долго задерживать беременную женщину, даже если она вызывала нервный тик. Он проводил госпожу Бай в допросную. Лицзюнь удостоила мужа холодным кивком, который будто говорил: “Сиди тут, я со всем разберусь”.  После минутных колебаний, следователь решил вызвать Ланьхая. Пора вернуть ему лицо, — размышлял Кай, то ли убеждая сам себя, то ли предлагая парню мир.  Ничто не указывало на причастность Ланьхая к эпизоду в “кровавом кабинете”. Даже Пэн Лин нехотя признал, что его возвращение первым было бы слишком простым доказательством вины.  Естественно, что в кабинете повсюду были его отпечатки, как и всей команды, включая Ян Кая. Но в отчете Ли Цзыхань подчеркнул — на пакете их нет. Аккуратная каллиграфическая надпись на стене, выведенная чьим-то пальцем, тоже не вязалась со скачущим мелким почерком парня. А главное — он видел его: его реакцию и неподдельный страх. Ян Кай был готов поставить свой значок полицейского на кон. Горе ему, как следователю, если здесь он не прав.  Он принес госпоже Бай стакан теплой воды. Та присела с заметным облегчением и медленно выдохнула. Сделав глоток, она подняла взгляд на зашедшего парня, оценивая напряженный и растерянный вид.  Ланьхай опустился на стул рядом со следователем, повернул к нему голову и моргнул. Ян Кай не сдержал усмешки, но ту же вернулся к женщине. — Красиво рисуете.  — Благодарю. Хотите посмотреть? — Очень, — Ян Кай протянул руку к папке, но Бай Лицзюнь его опередила и сама достала работы. Когда на столе оказалось портфолио госпожи Бай, стало ясно — она рисовала саму суть. Без излишних украшательств, вымученных слоганов, женщина давала четкое и ясное представление о том, чем является заведение. Рисовала она в основном для ресторанов и кафе. Это было видно сразу, по мотивам и ассоциациям, пробуждающим аппетит или жажду попробовать новый необычный напиток.  Ланьхай сразу выцепил взглядом тот же логотип, что видел у Бай дома и догадался, что следователь не просто помнит, а вызвал его как раз по этой причине.  — Османтус? — спросил Ян Кай. — Оригинально, правда? То, что они сначала приняли за капли дождя и связали с салоном Алекса, на самом деле было лепестками — новым логотипом для сезонного чая, что подавали в кафе госпожи У. — Давно сотрудничаете с госпожой У? — Вечность, — лениво ответила госпожа Бай. — И вы... — Господин следователь, — резко перебила его Бай Лицзюнь, — я утомилась. Вы послушайте, а я все сама вам расскажу. Руки Ланьхая замерли над протоколом. Ян Кай не нашел, что ответить против любезного предложения и принял его, поведя ладонью перед госпожой Бай, будто приглашая ее на сцену. — Сейчас вы отпустите всю нашу семью. Она погладила живот, и у Ланьхая возникло подозрение, что она имела в виду только себя и ребенка.  — Потому что то, на кого я работаю не имеет к вам никакого отношения. Я фрилансер. Искусствовед. Я из влиятельной семьи, в конце-концов. Она говорила спокойно, будто переливала мед. Но Ян Кай был готов поспорить, что в нем немало пчелиного яда. — Мы вас и не арестовываем, — медленно объяснил следователь. — Только господина Суна.  Бай Лицзюнь провела рукой по длинным волосам, прикрывая веки. — Нас всего лишь интересует ваша связь с кафе BAKERS.EAT и госпожой Элишкой Печовой. Она работала на вашего мужа. — Я рисовала для У Таотао. Таотао готовила ей чай. Она помогала моему мужу. Мой муж вел свой бизнес. И тут вы. Вот и вся связь. — Крепкая цепочка. Но на поверхности.  — А вы копаете не в том направлении, — отрезала Бай Лицзюнь. — А вы помогите нам, — улыбнулся Ян Кай, — побудьте компасом. Ведь, как сказано: “Полярная звезда не двигается, а все ориентируются на нее”.  Он сделал паузу. Зрачки Бай Лицзюнь остались неподвижны. – Вопрос только в том, ведете вы или уводите. Она вдруг засмеялась, запрокинув голову, словно наслаждаясь моментом. Ее мелкие белые зубы засверкали на контрасте с красным ртом. — Полярная звезда не обязана указывать.  “Ведь она светит сама для себя,” — промелькнуло в голове Ланьхая.  Они переглянулись со следователем, оставив госпожу Бай собирать рисунки. Женщина уже забыла о том, что хотела вызвать адвоката для мужа, любуясь своими работами. Она поднялась на ноги, допила воду и отдала стаканчик Ланьхаю в руки, слегка улыбнувшись. — Я позвоню вам, если что-то вспомню, — сказала Лицзюнь и постучала в дверь. Полицейский на выходе с непониманием посмотрел на Ян Кая, ожидая указаний, тот махнул ему рукой — “открывай”.  — Госпожа Бай, не забудьте попрощаться с мужем, — бросил Ян Кай, отворачиваясь от женщины.