Часть 22. Дно ящика Пандоры

После последней «небольшой» встряски все снова вернулось в привычное русло. Лия сидела напротив Оминиса за их столом, правда в этот раз не за домашкой. Их уже привычно окружал звуконепроницаемый барьер. Видимо, не одна она считала, что в их гостиной было слишком шумно. Да и они отнюдь не сидели в абсолютной тишине. — Лия, твой ход, — Оминис недовольно вывел её из размышлений. Слизеринка непонимающе посмотрела на доску, пытаясь понять, что именно изменилось. Парень тяжело вздохнул и пояснил: — Конь переместился на f6. Её фигуры с новой силой начали выдавать свои советы. Не помогало, что все они больше заботились о собственном «выживании», чем о глобальной стратегии. Что, по крайней мере, было гораздо «реалистичнее» обычных шахмат. — Пешка на с4? — Лия чуть неуверенно повторила собственные действия, не вынуждая ее нынешнего «противника» тянуться за палочкой, привычно вставленной за ухо. Слизеринец кивнул, в этот раз молча переместил ладью, и Лия с довольно смешанными эмоциями наблюдала, как ее очередная статуэтка разлетелась на мелкие кусочки. — Может, на этом и закончим? — Ты увидела мой мат через три хода? — Оминис довольно улыбнулся, причём скорее своим навыкам учителя, чем самой победе. Девушке было даже неловко его разочаровывать: — Не совсем, просто это немного не моё… — Лия, ты сама хотела заняться чем-то кроме выполнения домашних занятий. И учитывая дождь на улице… Ты ведь быстро научилась играть! Она поморщилась, чувствуя себя несколько неловко: — Скорее, просто запомнила, как ходят фигуры… Ее размышления, как бы, не обижая Оминиса, обьяснить, что это не его вина, просто она предпочитала развлекаться чуть менее интеллектуальной деятельностью, прервал ворвавшийся под их купол Себастьян. — Мне нужна ваша помощь! …А ещё было гораздо менее подозрительно, когда отсутствие звуков не накладывалось ровно при начале секретных тем. Оминис поморщился, скрестил руки на груди и отвернулся: — Я не верну тебе манускрипт. Прибежавший всклокоченный слизеринец явно хотел сказать что-то злое, но проделав короткую дыхательную гимнастику, произнëс явно совсем другое, сохраняя относительно ровный тон: — Сейчас дело не в этом. Анна прислала письмо, ей резко стало хуже. Я должен её навестить, а прошлый визит в Хогсмид был меньше полнедели назад! — но к концу своей речи невольно сорвался. Учитывая, что официально посещение деревни разрешено было раз в две недели, это была серьёзная проблема. Лия замерла, осознавая всю тяжесть сообщения, пока с обеих сторон нарастало напряжение: вот Оминис уже презрительно поджал губы, явно видя в этом невысказанное обвинение, а кулаки Себастьяна сжались до белых костяшек. — Законно или незаконно? — девушка вмешалась, подавляя собственный рой эмоций. Сам недобрый вестник от неожиданности разжал руки: — Что? Лия расширила свой вопрос, чётко выделяя каждое слово: — Ты хочешь сделать это законно, то есть через связи Мракса, или незаконно, то есть, чтобы я ночью довезла тебя на метле до твоей деревни? — Стоп, ты можешь это сделать? Фелдкрофт где-то в четырех-пяти часах полета, да и как ты собираешься определить направление… Почему тогда не через камины? — Себастьян явно сбился со своей прежней мысли. — На последний вопрос, потому что любой владелец камина явно не пропустит через него школьника, учитывая будний вечер. На первый, могу, я знаю расположение деревни на карте, а по сторонам света можно легко сориентироваться по звёздам. Я уже это делала, когда в прошлый раз туда летала. Оба парня посмотрели на неё весьма шокированно. Первым отмер Оминис: — Да, Лия, ты говорила, что сделала это, но я как-то не задумывался о том, как именно ты это осуществила. Слизеринка пожала плечами, не видя в этом ничего такого уж «сверхъестественного». Она делала это практически на автопилоте. Ориентироваться днем было несколько сложнее, в основном из-за необходимости учитывать не строгое перемещение Солнца с восхода на запад в связи с изменением времени года. Они совсем что-ли профессора Шах не слушали? Не то чтобы это сейчас имело значение. Лия снова повторила: — Так, законный или незаконный? Себастьян виновато улыбнулся: — Извини, Лия, но учитывая затраченное на полеты время, я бы предпочёл законный метод. Если, конечно, Оминис согласится. Упомянутый слизеринец гневно встал, задрал подбородок и прошипел: — Совсем за монстра все-таки меня не принимай! Конечно, помогу. Лия, ты с нами? — последнее предложение было произнесено несколько слабо, впрочем, девушка уже догадалась, почему: — Учитывая все мои прошлые выходки и соответственное отношение к моей персоне директора Блэка, лучше бы мне отклонить это предложение. Тем более, что я буду там скорее мешаться. — Это не так… — оба слизеринца произнесли это удивительно синхронно. — Согласимся не соглашаться. Потом, если захотите, поспорим о семантике, сейчас же на это нет времени. А то директор еще открестится тем, что детям уже пора баиньки… Лия демонстративно взяла со стола первый попавшийся учебник. УзМС. Ну, хоть на красивые картинки милых животных полюбуется… — Ты права. Спасибо, — и Себастьян, резко ей кивнув, схватил Оминиса за руку и потянул его за собой. Когда они скрылись за углом, Лия не выдержала и резким движением руки усиленной весьма объемной книгой скинула шахматную доску со стола. И чёрные, и белые фигуры не выдержали столкновения с полом. Учитывая, что с уходом Оминиса пропало и наложенное им заглушающее поле, эту сцену услышали все. На нее обернулась куча любопытных взглядов остальных слизеринцев, и Лия зло посмотрела в лицо каждому, ища малейший повод. Проявляя свойственное змеям благоразумие, те тут же сделали вид, что ничего примечательного не видели и не слышали. Лия чуть более разочарованно оглядела зал, не нашла, к чему прицепиться, резким взмахом палочки убрала устроенный ей же беспорядок и быстрым шагом, заставляя собственную мантию развеваться, тоже покинула гостиную. В её другой руке все так же был сжат бесполезный учебник. Они все были бесполезны.

***

Первым делом Лия разнесла все манекены в её незаконном клубе. Конечно, с большим удовольствием она бы сломала что-нибудь кому-нибудь, кто мог оказать сопротивление, но учитывая позднее время и её бурлящий гнев, это тоже было к лучшему. В конце она уже скорее разносила само помещение, оставляя сильные подпалины на камне. Пока наконец тяжело не задышала. С усталостью физической пришло и выгорание эмоциальное. Она медленно вышла наружу Часовой башни и подставила лицо под все еще накрапывающий дождь. Ей во всех смыслах нужно было остыть. Лия медленно закружилась, будто стараясь поймать как можно больше капель. Девушка быстро промокла, но не то чтобы она этого не заслуживала. Она ведь раз за разом сама отсекала доступные варианты. И теперь чему удивляться закономерным результатам своего поведения. Анна Сэллоу умрёт. Возможно, прямо сейчас, может, чуть позже. И даже живя будет испытывать сильную боль. Зато все остались «Светлыми». Лия усмехнулась. Вот почему-то она не сомневалась, что когда его близняшка погибнет, Себастьян все равно сорвётся. Весьма вероятно на тех, кто это допустил. И она твёрдо верила в свое право на самооборону. Да и Оминис… Он ведь подросток, кто знает, какую максиму он примет после смерти свой подруги. Да, что не произойдёт — значит и не было обещано, но первой частью поговорки все еще было: чему быть, того не миновать. Лия встряхнула насквозь мокрые волосы и вернулась в зал. Подняла каким-то чудом уцелевшую книгу. «Краткая энциклопедия. Классификация существ по классу опасности.» Лия открыла случайную страницу. Там был изображён Жмыр. Девушка хмыкнула и давно не использованной материализацией создала зверушку. Та послушно потерлась о её ногу, а затем, как и положено приличному коту, впилась в неё когтями. Она зло ухмыльнулась, пнула животное и без всякой жалости воспользовалась режущим заклятием. Жмыр ещё держался на её ранее вложенной магии, так что Лия ударила ещё раз. Слизеринка прищурилась, глядя на разлетающуюся дымку, все же не зря того же единорога или дромарога она заканчивала изрядным количеством Древней магии. Без неё проекции были не очень крепкими. Что обьясняло, почему это не считалось универсальным средством решения проблем. Этого ей было мало. Лия перелистнула книгу на первую страницу для самых опасных магических зверей. Пятый класс — это вам не хухры-мурлы. Возможно, это был не самый лучший способ борьбы со стрессом и выплескивания злости, но ей сейчас было наплевать. Акромантул. Годится. На нее посмотрели большие, будто звездные фасеточные восемь глаз и практически сморщенные жвалы. — Инсендио… Инсендио. Инсендио! — и гигантский паук повторил судьбу жмыра. Василиск… Нет, пожалуй, все же пропустим. Дракон — вот это точно да. Со старыми страхами несомненно нужно бороться! Только учитывая их обычные размеры, все же снаружи. Как ей повезло, что уже наступил комендантский час и даже луну скрыли дождевые тучи. Справочник убирается в сумку, все же ей все еще не нравится идея намеренной порчи книг. Выпуская из палочки дракона, она рассмеялась, чувствуя приятное опустошение. Янтарные змеиные глаза, блестящая сейчас непонятно-темного цвета чешуя, о которую уже начали накрапывать капли, гигантские крылья и одновременно с этим передние конечности. Шипастый хвост, что сейчас волочится по земле. Он ненастоящий, но так похож. И готовый последовать ее командам. Лия выставила палочку вперёд, все еще пытаясь отдышаться. Будь это реальный зверь, то он бы давно сжёг наглую человечку, но этот даже не умел выдыхать огонь. Здесь была только его физеческая форма. Никакой непробиваемой чешуи, никакой спортивляемости заклинаниям. Даже полет и тот требовал от неё дополнительного вложения магии. Которой сейчас у нее не осталось. Ничего серьёзного, после сна все пройдёт, но она все же несколько переборщила со своими усилиями. Поэтому Лия медленно достала меч из сумки. Не её любимое оружие — слишкой громоздкое и тяжёлое, но это все же было классикой жанра. Не желая прилагать лишних сил, скользит остриём по каменному полу, издавая лязг и оставляя слабый след. Она проходит мимо наклонëнной головы, вдоль шеи, приближаясь к иллюзорно вздымающейся грудине. На секунду слизеринка сомневается, но не в её привычке прекращать дело на середине, тем более проекция дракона — это очень заметное дополнение к пейзажу Хогвартса. Меч поднимается и, отклонившись чуть вправо, все же врезается внутрь. Девушка с силой давит и заваливается вперёд, когда дракон как все прошлые попытки разваливается дымкой. Она лежит в ледяной луже и смеётся. Кажется, она нашла себе гораздо лучшее расслабление, чем какие-то шахматы. Лия чихает и понимает, что несколько переборщила с холодными ванными. Самое забавное, что у неё до сих пор нет сил даже на банальные чары сушки. Так что зайдя внутрь, она максимально отряхивается, выжимает ткань, где это возможно, выливает воду из туфель, снимает носки и, держа ботинки в руках, шлепает босыми ногами по плитке. Вот теперь можно и обратно. И конечно, на ней нет дезиллюминационных чар, так что возвращение превращается в настоящее маленькое приключение. И в то же время абсолютно безопасное. Что они ей сделают? Снимут баллы? Тем не менее, Лия, следуя неозвученным правилам, замирает от каждого шороха, от каждого свиста ветра и на цыпочках движется, протирая спиной стены. Учитывая, что она не могла зажечь Люмос на какое-то продолжительное время — вполне надёжный план, как не наткнуться на что-то неожиданное. Ну, кроме доспехов. Их приходилось обходить наощупь. Хотя периодические чихи несколько портят созданную ей секретность. Она успешо преодолевает треть пути, когда из-за угла в неё упирается заклинание света, освещая лицо Амита Таккара, самого не раздражающего из когтевранцев. В основном, Лия помнит его только по урокам Астрономии, хотя, безусловно, он присутствовал на всех их совместных парах. «Видение» также напоминало, что он знал гоббледук и не очень подходил для совместных приключений. Амит наконец обратил на нее свое «венценосное» внимание и, как говорится, нет ничего неловче пересечения взглядов через замочную скважину. В нее чуть более целенаправленно направляется палочка, и Лия чуть наигранно поднимает в универсальном жесте сдачи обе руки, в каждой из которых по промокшей туфле. Таккар тут же смущается, чуть опускает палочку, оглядывает её внешней вид мокрой собаки и застенчиво спрашивает: — Пилигрим, тебе нужна помощь? Над тобой кто-то неудачно пошутил? — в его тоне явное сомнение, что это именно то, что произошло. Подобная уверенность в ее силах невольно поднимает Лии настроение. И создаёт желание чуть приукрасить скучную, печальную реальность: — Ну, можешь меня подсушить. И нет, просто отрабатывала заклинания в дождь. Ап-чи. А то вдруг бой, а я не знаю, как капли влияют на траекторию лучей. «Кстати, это реально интересный вопрос… В следующий раз обязательно надо проверить…» Амит смотрит на ее босые ноги (явно избегая смотреть на ее мокрую, слишком подчеркивающую ее силуэт одежду), и, чуть запинаясь, произносит: — Скрудж! Самое сложное тут не начать уворачиваться. — Так, а что тут делал ты, Таккар? Для звёзд сейчас слишком мокро, — Лия спрашивает, чуть распрямляясь и параллельно с помощью небольшой гимнастики возвращает свои ботинки на их законное место. — Как раз из-за дождя. Не рассчитывал на такую погодку, поэтому пришлось резко скрывать под навесом оставленные телескопы. Что на самом деле вызывало новые вопросы: — Так, разве дождь не идёт чуть ли не с ужина? И разве когтевранцы не живут в башне с настоящими окнами? — не то что у Слизерина, где за стеклом всегда тихая водная гладь… Когтевранец явно смутился: — Слишком увлёкся чтением. — Поня-я-ятно… — Лия сделала вид, что действительно все поняла. — Так, сделаем вид, что не видели друг друга? — Тебя разве не нужно проводить? Девушка ухмыльнулась. Это было практически слишком мило, но «джентльмен» явно забыл о её репутации. Тем более, несмотря на отсутствие магии, она вовсе не чувствовала себя беспомощной. В конце концов, Древнюю магию у нее никто не отбирал. — Тебе вверх, а мне вниз. Ты уверен, что хочешь делать такой трюк? — Д-да! — Ну ладно. Только чтобы мы не стали прекрасно видимой мишенью — все же наложи дезиллюминационные чары. И это был первый раз, когда Таккар бросил на неё скептический взгляд: — Да, потому что одиноко летящий шар света не вызывает ни капли подозрений. С другой стороны, этот «одинокий шар света» надо было ещё догнать и опознать. Но, очевидно, этот парень был не сильно большим фанатом побегов. Тем более, все равно удобнее, чем ее прошлый метод, так что она не стала спорить: — …Логично. Кстати, я всегда удивлялась, почему на все подобные дела все не ходят поголовно в четвером. Так сказать, чтобы баллы срезались поровну. Когтевранец насмешливо фыркнул: — Потому что отработки и телесные наказания. Хотя последнее традиционно зарезервировано для парней. «Везде сексизм! Но какой-то очень выгодный мне сексизм…» — А теперь веди, Пилигрим. Никогда не видел повода узнавать местоположение гостиной чужого факультета. Лия ойкнула и действительно развернулась спиной, задавая направление, одновременно выдавая «контраргумент»: — Естественно, чтобы провожать девушек, Таккар! И кажется, это отличный повод перейти на имена. Подросток ненадолго замолчал, так что она даже удивленно обернулась. Наконец, тот собрался с мыслями: — Я запомню. Лия. — Вот и прекрасно, Амит! В конце концов, естественная убыль друзей должна компенсироваться их естественным приростом. Поэтому она продолжила болтать: — Так, чем ты ещё увлекаешься кроме далёких звёзд? — Книги читаю. Гоббледук знаю. Собираюсь стать историком магии. — Знаешь, чуть расслабься, я сегодня ещё не съела ни одного пятикурсника-когтевранца… Это не допрос с составлением характеристики и добавлением в личное дело, а обычное знакомство в темном пустом коридоре в полночь. Амит фыркнул: — Тебе кто-то говорил, что твои описания и отрицания чересчур конкретны? — Не-а, — Лия ухмыльнулась, явно чувствуя, что лёд был чуть растоплен: — Так, чем занимаются историки магии? Это ведь не будущие Биннсы? — Знаешь, мы тут как бы скрываемся… — Светя Люмосом? Тем более ты должен запомнить главное правило скрытности: они должны бояться встретиться с тобой больше, чем ты. И моя розовая шевелюра в этом нам сильно поможет, — она ещё раз тряхнула завивавшимися от влажности волосами. Парень полноценно улыбнулся. — Ладно. Ну, историки магии могут заниматься разным, но я хочу записывать мемуары известных исторических личностей. — Значит, это интервью должен брать у меня ты? — Лия пошутила, ещё раз вспомнив о своей репутации. Однако, кажется, это по-настоящему зацепило парня: — Возможно. Весьма возможно. Знаешь, только не смейся, но я всегда четко отдавал себе отчёт, что несмотря на всю мою любовь к приключенческим историям, я не очень похож на какого-то главного героя. Так что я с детства решил, что смогу записывать истории других и хотя бы так к этому приблизиться. — Над этим нечего смеяться. В конце концов, нужна некоторая смелость, чтобы признаться в этом. Но каждый герой собственной истории, особенно если это летописец. В конце концов, не зря говорят, что историю пишут победители. — Ага, главное, чтобы самому герою понравилось, а то от тебя и твоей книги останутся одни головешки. И будешь назначен победителем посмертно. Лия хмыкнула. — Может и так, если получится как с Геростратом. А то греки так сильно старались запретить упоминания, что он сжёг их храм, что сделало его практически именем нарицательным. — Не, я все же предпочту подольше побыть живым. — Ну, Амит, если мне когда-нибудь понабится написать автобиографию, я обязательно вспомню твою крайне разумную позицию по этому вопросу. Они переглянулись и синхронно рассмеялись.

***

Наконец, лёжа в постели, Лия сжимала в своих руках полезную книжку-антистресс. Они все же были довольно полезны.