Битва начинается!

Крыша. Его территория. Его воздух. Его тишина. Минхо сидел, закинув ногу на ногу, щурясь от солнца. В пальцах — сигарета, в наушниках — басы, а под ногами — школьный мир, который давно перестал его интересовать. — Минхо! — кто-то задыхаясь вбежал на крышу. — Минхо, тебя к директору. Срочно. Он не сдвинулся. Даже не повернул голову. — Жив? — спросил, стряхивая пепел. — Да, конечно, просто… это важно. Очень. Минхо медленно повернулся. Ботан — маленький, лохматый, с рюкзаком на одном плече. Он выглядел так, будто сейчас умрёт от напряжения. — Может, это из-за той девочки, которая умоляла тебя переспать с ней? — громко засмеялся кто-то из его друзей у лестницы. Минхо скривился в усмешке, бросил окурок на друга. — Она потом ещё плакала, да? — добавил тот. — Плакала — не значит, что жалела, — пробормотал Минхо и поднялся. — Ладно. Пойду навещу директора. Давно не виделись. Урок истории. Уровень адского ада. Миран сидела, разглядывая окно, и пыталась не заснуть. Пока вся остальная аудитория пыталась поймать смысл французской революции, она думала о том, как бы улизнуть на репетицию. Дверь открылась — вошёл учитель физики. — Ким Миран. К директору. Немедленно. Все головы в классе резко повернулись. — Что я опять сделала? — протянула она, вставая, с лёгкой улыбкой на губах. — Ничего. Пока. — буркнул физик. — Если это из-за флага на фасаде, то это не я его перекрасила в радужный. Честно. Он только фыркнул. А класс взорвался хохотом. Она подмигнула соседке, поправила воротник кожаной куртки и пошла в сторону двери, оставив за собой лишь аромат духов и сплетни. --- Холл школы встречал её, как всегда — взглядами, перешёптываниями и восхищением. Она была не просто ученицей. Она была легендой. Но у директора явно были свои планы. И она чувствовала — это что-то интересное. Он зашёл в кабинет, всё так же не торопясь. В дверях задержался, будто сомневался, стоит ли вообще заходить. Директор — строгая женщина с идеально уложенными волосами и взглядом, от которого обычно сжимается желудок — на него только кивнула. — Садись, Ли Минхо. Он молча плюхнулся в кресло, перекинув ногу на ногу. Выражение лица — «я здесь только телом, душа курит на крыше». — Ты, возможно, слышал, что в Сеуле проходит ежегодный фестиваль между школами. В этом году твоя школа участвует. — Я — нет, — перебил он. — Подожди. Ты как никто другой подходишь для этой команды. Ты — лучший. Это шанс проявить себя. Возможно, получить предложение от агентства. — Мне и так хорошо, — потянулся он. — Я пас. Он уже потянулся встать, но... — Разбитая машина. С парковки. Та, что была в прошлую пятницу, у южного входа. С камерой. С твоей спиной в кадре. Ты уверен, что тебе нечего мне сказать? Минхо замер. Медленно — с поразительной покорностью — опустился обратно в кресло. — Я вас внимательно слушаю, — сказал он с лицом ангелочка. Директор довольно кивнула. — Репетиции начнутся на следующей неделе. Хореография, вокал, общие перформансы. Будешь представлять школу. — Конечно, с радостью. — Он встал и... поклонился. Низко. Почти театрально. — Ли Минхо. — Да? — И не кури на крыше. Я чувствую запах до третьего этажа. Он только усмехнулся и вышел. А в глазах — искра. Он почувствовал... что-то странное. Интересное. Миран влетела в кабинет, как ураган. — Опять? Что теперь? — театрально вздохнула, падая в кресло. — Сначала — здравствуй, — спокойно сказала директор. — Здрааасьте, — растянула она, закатив глаза. — У нас есть к тебе дело. Серьёзное. — Я невиновна. — Ещё не сказала, в чём обвинение. — Привычка, — пожала плечами Миран. Директор отложила бумаги и посмотрела ей прямо в глаза. — Фестиваль в Сеуле. Школы соревнуются. Танцы, вокал, сценическое выступление. Мы выбрали тебя как представителя. — Я в деле. — Быстро ты. — А что мне ещё делать? Учиться? Директор хмыкнула. — Начало на следующей неделе. Хореография, постановка, возможно — сольная партия. Ты способна затащить. Миран довольно кивнула, уже готовясь встать. И тут: — Кстати. Флаг. Радужный. Это действительно не ты? Миран остановилась. Улыбнулась. — А вы верите, что это была я? — Без комментариев, — ответила директор. — Ну... если бы это была я — он бы не был перекрашен, он бы горел. — Выхо… — Всё, я уже ухожу! — засмеялась Миран, открывая дверь. — "Школа. Таланты. Война". Звучит круто. Она махнула рукой и исчезла за дверью. Прошла неделя. Ли Минхо В зале репетиции было душно. Не от жары — от напряжения. Минхо стоял у зеркала, в черной майке, насквозь мокрой от пота. Его тело двигалось чётко, хищно, будто каждое движение — это выстрел в воздух. Реп — его стихия. Он не говорил, он душил битом. — Минхо, ты опять ушёл вперёд по таймингу. — Я не ушёл. Это музыка отстала, — буркнул он и вернулся в позицию. Его команда — трое парней. Один технарь, другой визуал, третий — ещё как-то держался. Но все знали, кто лидер. Кто — легенда. Под дверью опять стоял десяток девчонок. Кто-то с цветами, кто-то с баннером. Они шептались и визжали, когда он мимо проходил, но он даже не смотрел в их сторону. Ему было всё равно. Впервые за долгое время он чувствовал возбуждение не от внимания, а от идеи: выступить. Выиграть. Унижать сценой. Хотя... что-то не давало ему покоя. О ней говорили. О девушке из другой школы. Легенда. Айдол, ушедшая перед дебютом. Страшная, как богиня. Ужасная, как искушение. Он фыркнул и ударил пяткой по полу. — Её не существует, — сказал он вслух. — Это всё байки. --- Ким Миран — Ещё раз! — голос Миран разносился по залу, как команда генерала. Три девушки — её команда — сбились, но не осмелились спорить. — Я беру рэп. Я же сказала. Ты с вокалом справишься? — Да, да! — кивнула младшая. — Уверена. Ты плохо держала ноту на втором куплете. — Я потренируюсь! Миран кивнула и крутанулась на пятке — снова в центр. Она была безупречна. Не в плане идеальности — в контроле. Каждый её жест, взгляд, вдох — точный, выверенный, дерзкий. Она могла быть айдолом. Она могла быть звездой. Но она выбрала другое — улицы, свободу, независимость. За дверью зала — толпа. Фанаты. Некоторые — со старыми плакатами из её до-дебютных времён. Кто-то записывал даже звук через щель. А она просто танцевала. Репетировала. Жила сценой. В голове крутилась мысль. Парень из J-HIGH. Рэпер. Легенда. — Посмотрим, на что ты способен, мальчик, — пробормотала она, сделав шаг вперёд в ритме нового такта. — СТОП! Голос Миран ударил по залу сильнее, чем бас. Музыка мгновенно оборвалась. Три девушки остановились на полудвижении, тяжело дыша. — Вы ужасны, — спокойно, почти холодно. — А завтра уже сцена. — Миран, мы старались... — Стараться — мало, — отрезала она. — Выглядит как кружок по интересам, а не перформанс. Неловкая тишина. Одна из девочек нервно сглотнула. — Идите. В другой зал. У вас есть ещё три часа. Если не научитесь держать линию в повороте — я вас вырежу. Их лица побелели. Но спорить не стали. Миран не угрожала — она предупреждала. Дверь захлопнулась. Зал — пуст. Её пальцы дрожат. Но не от злости — от того, что она тоже не на пределе. Ещё нет. Она встала у зеркала. Включила трек. Вокал. Приготовилась. Вдох. — "I'm not your doll—" Тройная высокая нота. Сбита. Снова. Чуть лучше. Третий раз — идеально. Прямо в потолок. Она улыбнулась. — Вот так. Теперь рэп. Ритм — бешеный. Скорость — нереальная. Но она выговаривает всё. Слова летают, как пули. Она не просто исполняет — разрывает бит. А теперь танец. Музыка орёт. Свет — только от зеркала. Она танцует, как будто от этого зависит её жизнь. И, может быть, это действительно так. --- Минхо. — Ладно, валим, у меня завтра доп. по физике, — сказал один из его парней, беря куртку. — А я сдох, — добавил другой. — Минхо, ты тоже? — Я останусь, — бросил коротко. — Опять? — Мои правила. Зал опустел. Минхо остался. На полу — след от кроссовок, зеркало запотело, но он не остановился. Бит включился. Резкий, грязный, быстрый. — One shot, two kill, three steps to hell… — бормотал он под нос, одновременно отбивая ногой сложный рисунок. Каждое движение — как выстрел. Каждый взгляд в зеркало — вызов самому себе. Он остановился. Снял майку — она прилипла к спине. Включил трек заново. С самого начала. Потому что завтра кто-то выйдет на сцену и подумает, что лучше меня. Пусть только попробует. Автобус, день фестиваля Сеул встречал их прохладным воздухом и закатным солнцем. Город медленно замирал, а сердца обоих — ускорялись. За кулисами: команда Миран Шум. Хаос. Свет мерцает. Люди с микрофонами бегают туда-сюда. Миран стоит перед зеркалом. На ней — черный боди с глубоким вырезом и сетчатые рукава, сверху — укороченная кожаная куртка, на ногах — высокие ботинки с заклепками, волосы собраны в высокий хвост, лицо — строгое, хищное. Её макияж — дымчатый, с острыми стрелками, губы — матово-бордовые. Она — не человек, а заявление. За её спиной — три девчонки. Волнуются. Но держатся. — Мы готовы? — спрашивает одна. — Нет, мы совершенны, — отвечает Миран, поправляя микрофон на щеке. --- За кулисами: команда Минхо Он сидел, склонившись вперёд, в наушниках. Одет в чёрные штаны с металлическими цепями, майку без рукавов, на шею — широкий ошейник с серебряным кольцом, взгляд в пол. Кожа блестит от лёгкого масла — подчёркивает мышцы и силу. Волосы растрёпаны нарочито небрежно, тату под ключицей вылезает из-под майки. Он выглядит, как опасность, которую ты хочешь потрогать. — Минхо, пять минут. Ты идёшь третьим. Он не ответил. Только встал, закрыл глаза и выдохнул. Тут кто-то будет думать, что лучше меня? Удачи им. --- Зал Миран с командой сидит в зале среди участников. Свет постепенно гаснет. Сцена загорается. — Кто выступает? — спрашивает одна из её девушек. — J-High. Рэп-юнит. — Тот самый? — шепчет вторая. — Посмотрим, стоит ли хайп того. Музыка начинается — глухо, резко, с басом. На сцену выходит группа из четырёх парней. Они двигаются как единое целое — хищно, опасно, точно. И вот он. В центре. Ли Минхо. Один микрофон. Один взгляд. Он поворачивает голову в зал. Глаза полуприкрыты, движение — как будто у него в крови яд и ритм. Он открывает рот. Реп срывается с его губ, как пламя. Он не поёт — он убивает сцену. Миран смотрит. Не дышит. — Где он? — спрашивает она тихо, будто себе. Одна из её девушек показывает — вот. Центр. Он идеален. Безупречен. Грязно-сексуален. Абсолютно уверенный. Он делает поворот, резко замирает — и будто смотрит в её сторону. Миран ухмыляется. — Он не шутит. — Что ты думаешь? — Думаю, надо усилить огонь. Она встаёт. Никому ничего не говорит. Уходит за кулисы. Она уже знает: он — её цель. Не враг. Не соперник. Цель. На сцене — чужая группа. Свет мерцает, зрители вежливо аплодируют, кто-то снимает. Танец — средний. Рэп — неубедительный. Вокал — так себе. Шум, но без души. За кулисами команда Миран — в напряжённой тишине. Они не дышат, пока смотрят на экран. Потом взгляд Миран — жёсткий, режущий. — Вперёд. Убить. — Без пощады, — добавляет одна из девочек, нервно усмехаясь. Они выходят. Сцена готова. Публика ещё не знает, что сейчас будет шторм. --- В зале Минхо опирается на спинку кресла, ноги на сиденье впереди. На лице — лёгкая скука. Он не впечатлён. — Что за девчонка, блин, — бормочет кто-то рядом. Минхо не слушает. Он смотрит на сцену, на пустоту — и вдруг... она выходит. --- Свет падает. Ким Миран. Сцена зажигается ровно в тот момент, когда она делает первый шаг. На ней — огненно-красный топ с открытой спиной, чёрные штаны с ремнями, волосы — как пламя, лицо — как грех. Первые аккорды — и она движется, как будто у неё в крови музыка. Толпа замирает. Она не просто танцует — она охотится. Когда в центр выходят другие девушки — публика аплодирует. Но когда Миран шагает вперёд — зал ВЗРЫВАЕТСЯ. Свет моргает, звук мощный, голос её прорезает музыку. Минхо сидит. Не двигается. Просто смотрит. Кто она? Чёрт, что она? И вот он — её рэп. Бит резко срывается, и она врывается в ритм, как пуля. Слова льются — чётко, чисто, хищно. И в этот момент — она смотрит прямо на него. Глаза в глаза. Подмигивает. Улыбается. Минхо замирает. Он не дышит. Он офигевает. "Она знала, где я сижу. Она знала. Она всё знала." Он не может оторвать взгляд. А она наслаждается его ступором. --- Последний куплет — и тройная высокая нота. Боже. Чисто. Громко. Разнос. Толпа сходит с ума. Кто-то орёт. Кто-то плачет. Минхо — в шоке. Он должен был быть лучшим. Он был уверен. Но это? Это — что-то за гранью. Он смотрит ей вслед, когда она уходит за кулисы. И чувствует, как внутри всё горит. Не от злости. От интереса. Страха. Желания. — Она... Я в ахуе, — выдыхает кто-то рядом. Минхо молчит. Потому что он — в ахуе. Сцена заливается светом. Публика ещё бурлит, эмоции после номера Миран — не остыли. И тут на сцену выходит главный судья — высокий мужчина в строгом костюме с микрофоном в руке. — Участники, прошу тишины. — Результаты первого этапа готовы. Все группы напрягаются. Кто-то шепчет. Кто-то уже почти плачет. Миран сидит в своём кресле спокойно, нога за ногу. Минхо — чуть наклонён вперёд, локти на коленях, подбородок на кулаке. Их взгляды пересекаются. Оба улыбаются. Ухмылки — дерзкие, наглые, почти вызывающие. > В этом взгляде сказано всё: Ты неплох. Но я лучше. Увидимся в бою. Судья продолжает: — Выбывает команда из западной академии. Остаётся 6 команд. И лидирует... команда школы "D-Seoul" — 98 баллов. Толпа взрывается. Миран кидает быстрый взгляд направо. Минхо. Он уже смотрит на неё. Она поднимает бровь, словно говорит: "Ну что, догоняй." — Второе место — школа J-High. 96 баллов. Минхо наклоняет голову. Медленно. Улыбка. Без радости. Только вызов. — Итак... Следующий тур — через неделю. — Задание: новый перформанс. Только танец. — Никакого вокала, никакого рэпа. Только тело и движение. Миран резко встаёт. Не дослушав. Её каблуки стучат по полу. Куртка перекинута через плечо. Вся — в темпе. В решимости. В "не трогай меня, я уже в голове строю хореографию, в которой тебя порву." Минхо не двигается. Только провожает её взглядом. И всё. Теперь они не просто соперники. Теперь — враги. На этой сцене останется один. И они оба не собираются проигрывать.