Часть 1

Едва переступив порог стильного офиса, Ева, красивая рыжеволосая женщина, направилась к стойке администратора. - Привет, — мелодично поздоровалась она с Дашей, вечной хранительницей покоя Петра Решетникова, его неизменной помощницей. Легким кивком она указала на закрытую дверь кабинета шефа. "У себя?" – вопрос прозвучал скорее как утверждение, чем как ожидание ответа. - Привет, — откликнулась Даша, ее голос, как всегда, звучал немного чопорно, словно отточенный инструмент. - Проходи, он ждет, уже спрашивал. У нас пара новых заказов. Взгляд Даши скользнул по фигуре Евы, остановившись на ее идеально сидящем наряде. - Шикарно выглядишь, кстати, — добавила она, в ее похвале чувствовалось искреннее восхищение. - Спасибо, — Ева коротко кивнула, в уголках ее губ мелькнула едва заметная улыбка, и она, словно кошка, грациозно проскользнула к кабинету Решетникова. Без стука, словно у себя дома, она распахнула дверь. Петр сидел за своим массивным столом, погруженный в экран монитора, но его взгляд мгновенно поднялся, встретившись с её. - Ну, привет, зачем звал? – беспечно бросила Ева, кидая свою модную сумку на стоявший рядом стул. С привычной дерзостью она села в мягкое кожаное кресло напротив стола, закидывая ногу на ногу. Петр улыбнулся, его глаза, словно магниты, проследили за изящным движением её обнаженных до колена длинных стройных ног , затем медленно поднялись к её лицу. - Привет, — его голос прозвучал чуть хрипло, с ноткой восхищения. - Как всегда нужен твой бесценный совет, как психолога. - Валяй, — нарочито лениво, с обманчивой расслабленностью протянула Ева, слегка наклонив голову набок. Её глаза, полные вызова и скрытой иронии, не отрываясь, изучали Решетникова. - Любуйся, — Петр повернул к ней экран своего монитора, началась видеозапись разговора с клиентом. Ева, мгновенно сменив расслабленную позу на полную заинтересованность, сфокусировала взгляд на экране. Ситуация была стандартна до оскомины, до невыносимой банальности. Мужчина, чьи мысли явно были заняты изменой, и брачный контракт, который, словно невидимые путы, держал его за самые уязвимые места. И не только его, но и его жену. Их связь была не про любовь, не про близость, а про деньги, точнее – про всепоглощающий страх их потерять. Этот пункт брачного договора: "тот, кто изменит, теряет все", был крепче любых цепей, надежнее любого ошейника. История, старая как мир, рассказывающая о власти денег и жадности. Мужчина, измученный собственной похотью, был готов даже поделиться с "неверной" женой, если бы та изменила первой. Но жадная до неприличия женщина была категорически против, упираясь всеми фибрами души. За что, судя по всему, и должна была поплатиться. В штанах у мужика было тесно, желание бурлило, но он не был настолько глуп, чтобы из-за минутной слабости потерять всё. Ему нужно было железное алиби для встреч с любовницей. Всё до невозможности банально. Ева медленно оторвалась от экрана, её взгляд был задумчивым. Она откинулась на спинку кресла, по-прежнему держа в уме увиденное, и перевела взгляд на Решетникова, ожидающего её вердикта. - Ну, что скажешь? – спросил Петр, его голос был полон предвкушения. - Ну, думаю, делать ему бесконечно алиби нет смысла, – Ева небрежно накрутила длинный рыжий локон на палец, её взгляд оставался проницательным. - Им надо разводиться и быть счастливыми. Это наилучший вариант. Я знаю, что смысл твоего агентства — спасать браки, но здесь нечего спасать, поверь мне. Да и запрос у мужика не про алиби, это так, элегантная завеса, а так-то он хочет развестись с минимальными финансовыми потерями, иначе не расписывал бы тебе, что он готов делиться с женой. Просто заказал бы алиби себе и все. Для него лучше будет просто закончить это раз и навсегда. В её словах звучала непоколебимая уверенность психолога, видевшего ситуацию насквозь. - И что ты предлагаешь? – в голосе Петра проскользнула нотка заинтересованности. - Предложи ему вариант совратить его жену, — Ева подалась вперед, её глаза блеснули. - С помощью актеров агентства склоняем супругу на измену, предоставляем ему реальные доказательства, он разводится с ней на своих условиях. И даже сможет быть благородным, не оставив неверную супругу, вопреки брачному контракту, с голой жопой. Расходятся и счастливо живут дальше. Отличный вариант для всех. Она закончила свою речь с легкой, почти торжествующей улыбкой. - Ты знаешь, — Решетников погрузился в раздумья, медленно кивая головой. - Мне нравится. Он встал, его движения были неожиданно медленными, и подошел к креслу, в котором сидела Ева. Он наклонился над ней, опираясь руками на подлокотники, его лицо оказалось в опасной близости от её. - Но тебе не кажется, что это как-то... подловато? Не? - В его голосе прозвучало сомнение, а в глазах был вызов. - Нормально, — Ева слегка улыбнулась, её взгляд дразнил, проникал в самые потаённые уголки его души. - Поверь мне, иногда развод – это наилучший вариант решить все по-человечески. Её слова, произнесенные с такой легкостью, отрезвили Петра. Решетников резко выпрямился. Ева попала в самое больное место. С собственной женой у него сейчас было все совсем плохо, и её слова, как холодный душ, вернули его в его личную, пока неразрешимую проблему. - Ну хорошо, — сказал он, отступая. - Переговорим с клиентом и отправим людей к его жене. - На этом все? – Ева, словно освободившись, поднялась с кресла и подхватила свою сумку, - Тогда звони, если что. Пока. Прикоснувшись кончиками пальцев к губам, послала ему воздушный поцелуй и вышла. Решетников хотел что-то сказать, но в последний момент передумал, словно внезапно вспомнив о чем-то. Он махнул рукой, прощаясь, и тут же прильнул к телефону, отвечая на очередной входящий звонок. Звонок от Даши раздался через два дня. Ева как раз сидела за маленьким кофейным столиком на уютном балконе, наслаждаясь ароматным кофе и прекрасным видом на город, утопающий в зелени. Она нажала на громкую связь, и голос Даши наполнил пространство. - Петр Сергеевич рвет и мечет, — доверительно сообщила помощница Решетникова, и в её голосе сквозила скрытая паника. - У нас ничего не выходит с женой клиента. Нужна твоя консультация. - Скажи ему, что приеду через пару часов, поговорим, – спокойно, с уверенностью ответила Ева. - Раньше не могу. У меня свой клиент. - Поняла", — вздохнула Даша. - Ждем. Ева была психологом. Не просто психологом, а настоящим виртуозом своего дела, первоклассным специалистом. Этот статус давал ей бесценную свободу работать исключительно на себя, без всяких посредников в виде душных клиник или безликих психологических центров. От клиентов не было отбоя, к ней записывались за месяцы вперед, и попасть на приём было поистине сложно. Но когда владелец загадочного агентства "Алиби" предложил ей стать консультантом для его компании, она, к удивлению многих, согласилась. Её заинтриговала сама суть их работы, их необычные и нестандартные методы. К каждому клиенту здесь подходили по-особенному, и в задачу Евы входило подобрать тот самый, единственно правильный подход и оптимальный способ создания идеального алиби. Это было совершенно новое для неё поле деятельности. Опыт был невероятно интересен, особенно если учесть, что Решетников работал не столько за деньги, сколько за идею — идею сделать мир "чуточку лучше". Это подкупало. Вообще, владелец "Алиби" сам по себе был очень интересным и харизматичным человеком, к тому же писателем. Еве доставляло истинное удовольствие общение с ним и его сотрудниками. Это вносило желанное разнообразие в её, порой, рутинную работу по разбору чужих проблем, добавляя нотку приключения и непредсказуемости. - Короче, — невероятным грудным голосом, в котором чувствовался легкий прибалтийский акцент, произнесла Даша, когда Ева, вошла в офис агентства. - Эта Юлия – жена клиента, это какая-то железная баба. Я думаю, она лесбиянка. Поэтому у нас ничего не получается. -Ну, посмотрим, — неопределенно сказала Ева, её взгляд был спокоен. Она не любила делать поспешных выводов, предпочитая вникать в суть. - Проходи, — Даша махнула рукой в сторону кабинета шефа. - Дашунь, — Ева сложила руки в умоляющем жесте, её глаза лукаво блеснули. - Сделай чаю, молю! Не успела пообедать сегодня. - Интересно, найдется кто-то, кто сможет тебе отказать? – насмешливо, спросила Даша, вставая со своего кресла. Ева зашла к Решетникову. Тот, погруженный в разговор, снова держал телефон у уха. Она остановилась в дверях, не желая прерывать. - Привет, проходи, — одними губами прошептал владелец агентства, его глаза, встретившись с её, вспыхнули. Он махнул рукой на диванчик. Ева скользнула в своё любимое кресло, ощущая привычный комфорт. Петр закончил разговор, в его глазах еще читалась рабочая сосредоточенность. Он развернулся к Еве, и его взгляд, словно прикованный, опустился на глубокое декольте её блузки, задерживаясь там дольше, чем следовало. - Итак? – вопросительно подняла бровь Ева, её голос был мягким, но требовательным, выводя его из оцепенения. -Итак, у нас ничего не получилось, – ответил Решетников, с трудом отводя взгляд от её груди. В его голосе прозвучало легкое разочарование. - Мы отправили клиента якобы в командировку в Сочи. И наш человек подкатил к его жене в спортзале, в роли персонального тренера. Она его прогнала. Потом, в СПА, прислали ей нашего же массажиста, который, по словам знающих людей, просто творит чудеса. - О, да, — подтвердила Даша, входя в кабинет с небольшим подносом, источающим аромат свежезаваренного чая. Она поставила его на столик и присоединилась к разговору. - Подтверждаю. Он умеет обращаться с женщинами, у него такая энергетика... мужская, первобытная. Ну, в общем, женщины просто голову теряют. С ума сходят. А он этим пользуется... Её слова сопровождались мечтательным вздохом. - Да ладно? – Ева с любопытством посмотрела на неё, в её глазах мелькнула озорная искорка. - Ты тоже сходила? - Ну, надо же было проверить, что я предлагаю, — пояснила Даша, ни грамма не смутившись. - И как? - Полный улёт… — выдохнула Даша, её глаза закатились от воспоминаний. - Ладно, продолжим, — Ева вернула разговор в деловое русло. - И что в итоге с клиенткой? - В итоге Юлия его тоже прогнала, да ещё и со скандалом, — ответил Решетников, разводя руками. - Ясно, — кивнула Ева, её лицо стало серьёзным. - Видео есть? - Конечно, — Петр быстро защелкал клавишами на клавиатуре, и повернул монитор к ней. Ева обратила всё внимание на экран. На записи высокомерная женщина, похожая на иссохшую селёдку, истерично кричала в камеру при виде оголившегося массажиста. Ева невольно рассмеялась, её смех, звонкий и заразительный, наполнил кабинет. - Говорю вам, она лесбиянка, — уверенным тоном повторила Даша, забирая поднос. - Ну вот, — Решетников махнул рукой на экран, словно сдаваясь. -Может Даша права и надо отправить к ней женщину? Ева задумчиво провела пальцем по брови, её взгляд был направлен в пустоту, словно она видела нечто большее, чем просто видеозапись. - Нет, она абсолютно точно гетеро, – медленно, с непоколебимой уверенностью сказала она. Её голос был тих, но убедителен. - И секса ей тоже хочется. Безумно хочется. С молодыми, мускулистыми… - И? – вопросительно развел руками Решетников, его брови поползли вверх. - Больше всего на свете она любит роскошь и деньги, – Ева прищурилась, внимательно глядя в монитор. Она продолжила, её голос стал более жестким, проницательным. - Выжидает, пока муж первый накосячит, чтобы заполучить все. Выжидает терпеливо и достаточно долго. А любое ожидание — это напряжение. Она нормальная женщина, с нормальными физиологическими потребностями. Но реализовать она их не может. Потому что деньги она любит ещё больше. Она как пружина, которую сильно придавили, но любая пружина рано или поздно развернется. Да так, что не остановишь. Это с одной стороны. С другой, она ждёт измены мужа, поэтому не исключает, что муж может подослать ей кого-то, чтобы склонить на измену её. Она пуглива и крайне подозрительна. Отсюда и реакция такая резкая на ваших людей. Очень топорная работа получилась, Решетников. Персональный тренер, массажист — это же просто классический развод на секс богатой дамочки. Один сплошной красный флаг. Поэтому, своими действиями вы все здорово испортили. Теперь она стала ещё более подозрительна". - И что ты предлагаешь? – нетерпеливо спросил Решетников. - Что она любит? Чем интересуется? – Ева задумчиво прищурилась, пытаясь вытащить нить из клубка информации. - Да ничем, клиент не дал внятных объяснений. Он вообще её не знает, похоже, за столько лет семейной жизни. - Решетников с досадой махнул рукой. - Понятно, — протянула Ева, её голос был полон иронии. - Ничего общего, кроме денег, между ними нет и, скорее всего, не было изначально. А есть видео их дома? Слежка за ней? Я бы посмотрела, может, удастся чего-то о ней понять. Решетников снова защелкал клавишами на клавиатуре, и на экране, появились фотографии особняка четы Клюевых. Ева задумчиво рассматривала каждую деталь, её взгляд скользил по мебели, по картинам на стенах, по скульптурам – пытаясь уловить нечто, что раскрыло бы ей личность хозяйки. - Она любит современное искусство, — уверенно, словно озарение, сказала она после просмотра. - И как это использовать? – заинтересовался Решетников, его глаза загорелись надеждой. - Нужен современный художник. Не актер, а именно настоящий художник, — Ева подчеркнула каждое слово. - Есть у тебя кто-нибудь, не слишком щепетильный в моральном плане? Ведь нам нужно ещё и видеодоказательства. - Слушай, у меня есть один знакомый, — Петр задумчиво протянул, его взгляд устремился вдаль, словно он пытался выловить нужную информацию из воздуха. - Современный художник, Максим Глазков. - Звони, договаривайся о встрече. Я поеду с тобой, посмотрю на него, подходит ли он, ну и подскажу, как лучше действовать. - Подождите, — недоверчиво усмехнулся Глазков, сидя напротив Решетникова и Евы в дорогом ресторане. В его глазах читалось легкое недоумение. - Петь, я тебя правильно понял, я – Максим Глазков, должен её трахнуть? - Да, — подтвердил Решетников, и они оба, словно сговорившись, рассмеялись. Ева наблюдала за ними, её взгляд был прищурен, изучающ. Художник Максим Глазков подходил для целей агентства "Алиби" идеально. Его не смутила даже перспектива видеосъемки. Петр протянул Глазкову свой телефон, на экране которого красовалась фотография Юлии Клюевой. - Она такая, вся из себя, никогда и никому, — пояснила Ева, пока художник внимательно рассматривал снимок своей будущей пассии. В её голосе прозвучали нотки ехидства. - Верная стерва, железная леди. Но любит современное искусство. Поэтому обратились к вам. - Конечно, польщён, — протянул Глазков, его губы растянулись в тонкой улыбке. -Но… - Десять тысяч евро, — быстро сказал Решетников, не давая ему договорить. - Плюс, продашь ей портрет. Ева усмехнулась, внутренне торжествуя, и откинулась на спинку стула. Она была абсолютно уверена, что художник согласится и за меньшую сумму. Для него это был вызов — не деньги, а возможность покорить неприступную "железную леди". И он, без сомнения, его примет. - И главное, — добавила Ева, подавшись вперед. - Будьте с ней собой, не надо пытаться ей понравиться. Слушайте себя. Не идите с ней на компромисс. Но намекните ей на её уникальность. Ева, словно расслабленная кошка, сидела в офисе "Алиби" на мягком диване. Решетников опустился рядом, его плечо почти касалось её. -Сейчас будем писать доказательства измены Клюевой, если получится, — сказал он, его голос был напряженным, но полным ожидания. -Глазков позвонил, сказал, что Юлия приехала. Надеюсь, ты была права. - Она же пришла к нему, — пожала плечами Ева, в её голосе звучала невозмутимость. - Сама пришла. - Ну, так-то да, — кивнул Петр, его губы растянулись в улыбке. - Вот сейчас и посмотрим. В этот момент в кабинет зашла Даша с подносом. Она поставила его на маленький столик, на котором уже стояли чашки, и села на диванчик рядом с Решетниковым. Все трое, затаив дыхание, уставились на экран. На мониторе Юлия чопорно, уселась на высокий стул в мастерской художника. Холодная и высокомерная – излучала неприступность. - Ничего не получится, — уверенно, почти злорадно сказала Даша, не отрывая глаз от экрана. Её голос был полон скепсиса. - Она лесбиянка. Она взяла орех из вазочки и демонстративно отправила его в рот. На экране экспрессивный художник умело играл свою роль. Хотя, кто знает, может, он и не играл – его движения были так естественны. - Получится, — усмехнулась Ева, в её глазах плясали озорные огоньки. - У него есть шарм, страсть. Внезапно она подалась вперед, её голос преисполнился азарта. - О, смотри, она уже разделась! - Нет, — Даша в шоке не верила собственным глазам. - Нет… Она медленно расхохоталась, соглашаясь с Евой, её смех был похож на облегченный вздох. - На колени! – властно, словно командуя, произнес художник на экране. И Юлия, словно загипнотизированная, медленно, опустилась перед ним на колени. - Да ладно! – всё ещё недоверчиво протянула Даша, не отрывая глаз от экрана, её рот приоткрылся от изумления. - Да! – удовлетворенно хлопнул себя по ноге Решетников, в его глазах вспыхнул триумф. Он был доволен. Заказ клиента был успешно выполнен. - Ева, ты гений, я всегда это знала, — Даша встала, её голос был полон искреннего восхищения. - Пойду работать. Надо Клюеву отправить материалы, что у нас всё есть для суда. - И художник гений, — добавила она уже на выходе. - С ума сойти. И Ева осталась с Петром наедине. На экране Юлия, полная страсти, увлеченно делала художнику минет. Зрелище было возбуждающим, чувственным, и оно пропитало собой весь кабинет. В воздухе, казалось, сгустилась жаркая, наэлектризованная атмосфера. - Ева, ты гениальна, ты лучшая, — повторил за Дашей Решетников, его голос был слегка охрипшим, дыхание неровным. В его глазах плескалась смесь восхищения и желания. - Не хочешь ко мне в штат? Не приходящим сотрудником, а постоянным. - Нет уж, уволь, — Ева улыбнулась одними глазами, чувствуя, как его возбуждение разливается по воздуху, обволакивая её. - Работать на кого-то — это не для меня, ты знаешь. - Но на меня же ты работаешь, — его голос прозвучал глухо. - Я работаю не на тебя, а с тобой, — поправила его Ева, её тон был мягким, но твердым, а взгляд — дразнящим. Она медленно, чувственно облизнула губы, и этот жест, казалось, поджёг воздух между ними. С экрана доносились глухие стоны. Обстановка в кабинете Решетникова была пропитана возбуждением и сексом, они витали в воздухе, заполняя каждый уголок. - Ева, вот скажи, — внезапно Решетников резко, почти порывисто поменял тему разговора, его взгляд пронзил её насквозь. - Почему каждый раз, когда ты только входишь в кабинет, у меня встаёт? В его вопросе сквозила смесь легкого недоумения и неприкрытого желания. Ева смотрела ему прямо в глаза, слегка прищурившись. Её взгляд был полон невысказанных слов, он не приглашал, но манил, дразнил, обещая многое. Решетников пристально смотрел на неё, словно пытаясь прочесть её мысли. Затем его рука медленным, но умелым движением расстегнула пуговицы на её блузке. Ткань мягко разошлась, открывая взгляду полную, высокую грудь, прикрытую нежным кружевом бюстгальтера. Он смотрел на неё, не отрываясь, его глаза горели. А потом впился ей в губы жадным, требовательным поцелуем. Ева ответила, дразня его своим языком, обвивая руками его шею и притягивая к себе. С экрана доносились протяжные стоны Юлии. Художник трахал её прямо на полу мастерской. Это зрелище, словно искра, еще больше распалило их обоих, умножая и без того сильное возбуждение. Ева, словно опьяневшая, расстегнула на Петре рубашку. Её ладони скольили по упругим мышцам его груди, а кончики пальцев нежно ласкали соски. Решетников глухо застонал, его дыхание стало прерывистым. Он задрал её юбку на живот, его руки ловко стянули трусики. Затем его губы соскользнули по её шее к груди, жадно обхватили сосок. Его рука спустилась ниже по животу, к промежности. Палец нащупал чувствительный бугорок клитора, и Ева протяжно оханула от нахлынувших на неё острых, обжигающих ощущений. Она развела ноги, позволяя его пальцам проникать в неё всё глубже, исследуя каждый изгиб ее тела. Не прекращая своих ласк, Решетников свободной рукой расстегнул свои брюки, выпуская рвущийся на волю, налившийся кровью член. Ева откинулась на подушку дивана, её тело дрожало в предвкушении. Петр навалился на неё сверху, резко, с животной силой входя в неё. Ева застонала, её ноги обвивили его тело, прижимая к себе. Он двигался в ней, как поршень, нанося удар за ударом. Резко, грубо, но она стонала под ним от невероятного, животного наслаждения, которое охватывало каждую клеточку её тела. Он снова впился ей в губы поцелуем, жадно, агрессивно, сминая её губы. Внутри неё готово было взорваться оргазмом что-то невыносимо терпкое и острое, обещающее разлиться по телу огненной, опьяняющей волной. Решетников увеличил темп, его движения стали ещё более стремительными. Ева впилась ему в спину ногтями, выгнувшись ему навстречу всем телом, и протяжно застонала. Пружина внутри неё, которую так долго сдерживали, наконец распрямилась и завибрировала по всему телу волнами неистового наслаждения. Петр застонал ей в унисон, но не остановился. Еву трясло от накатывающих на неё ощущений, время остановилось, она уже не понимала, сколько длится эта сладкая пытка удовольствием. Наконец он рывком вошел в неё, из его горла вылетел то ли стон, то ли рык, и он замер в ней на несколько мгновений, отдаваясь пику наслаждения. Потом медленно навалился на неё всем телом, уткнувшись ей в шею. Она чувствовала на своей коже его горячее, тяжелое дыхание. Внутри, раскаленными волнами пульсировало наслаждение, распространяясь по всему телу. Наконец Ева пошевелилась под тяжестью его тела, пытаясь вырваться из его объятий. - Решетников, — сказала она, её голос был слегка охрипшим. — Слезай с меня. Петр навис над ней, опираясь на руки, его взгляд был затуманен. - Тебе не понравилось? – спросил он, его голос был низким и хриплым. - Мне очень понравилось, – проникновенно призналась Ева. – - Дай салфетки. - Почему ты на меня так действуешь? – спросил Решетников, протягивая ей коробку с салфетками. В его глазах читалось недоумение и непреодолимое влечение. - Это риторический вопрос? — удивилась Ева, её брови приподнялись. - Или ты и вправду хочешь, чтобы я ответила, как психолог? - Риторический, — Петр пристально посмотрел на неё, словно пытаясь разгадать все её тайны. Застегнул молнию на брюках. Ева кивнула, натягивая трусики и одёргивая юбку. Она застегнула блузку, пригладила растрепавшиеся волосы и коснулась пальцами припухших от поцелуев губ. - Но почему ты это сделала? – он следил за каждым её движением, не отрываясь, в его голосе звучал невысказанный вопрос. Ты же могла отказаться. Зачем? – удивилась Ева, её взгляд был полон непонимания, словно для неё это было очевидным. - Значит, ты тоже хотела меня? – его голос прозвучал с надеждой, почти с вызовом. - Мне пора, — она взяла свою сумку, не ответив на его вопрос, и медленно направилась к выходу. – Звони, если будет нужна моя помощь. Она вышла в приёмную. Даша сидела за своим столом, её взгляд был прикован к монитору. При виде Евы она подняла голову. - Не самая хорошая идея смотреть порно на рабочем месте, — улыбнулась Даша, в её глазах плясали озорные огоньки. - Ты о чем? – Ева сделала вид, что ничего не понимает, подняв брови в притворном удивлении. - У нас камеры везде, — пояснила Даша, и многозначительно повторила, понизив голос, — Везде. - Черт, — покачала головой Ева, на её лице отразилось легкое смущение. - Но не волнуйся, я отключила общий обзор, — Даша подмигнула. - Наслаждалась сама. - Пока, Даш, — Ева закатила глаза, понимая, что Даша всё видела, и вышла из офиса, оставляя за собой шлейф недосказанности и возбуждения.