Глава 9: Нормальная жизнь

Утро выдалось тихим. Неестественно тихим. Хайсе уже проснулся, умылся, успел спуститься в гостиную и устроиться с чашкой крепкого кофе у окна, когда Букля влетела, громко ухнув. Почта пришла. — Ну что, посмотрим, как ты сработал, Мортон… — пробормотал Хайсе, беря свежий номер Пророка из когтей совы. Газета была плотной, пахла свежими чернилами и — победой. На первой полосе жирным шрифтом кричало: > "СИРИУС БЛЭК — НЕВИНОВЕН! Юный Лорд Поттер провёл сквозь огонь Министерства — и выиграл." Под заголовком — магическая фотография: Сириус, уже в чистой мантии, выходит из здания суда. Его глаза всё ещё выдают усталость, но в улыбке читается свобода. Рядом — Хайсе, стоящий с прямой спиной, в мантии с гербами Тодоров и Поттеров. Текст под фото гласил: > После почти двенадцати лет заключения в Азкабане без суда и следствия, Сириус Орион Блэк оправдан. Благодаря инициативе лорда Хайсе Поттера, дело было пересмотрено, палочка проверена, а правда — вскрыта. > Сыворотка правды подтвердила: Питер Петтигрю жив. Он инсценировал свою смерть, подставив Блэка. В зале суда лорд Поттер заявил: «Я требую не мести — я требую справедливости». > Министр Корнелиус Фадж, комментируя итоги, сказал: «Мы, как государство, обязаны уметь признавать ошибки. Сегодня мы исправили одну из них». > Анонимный источник из Визенгамота добавил: «Без этого мальчишки — мы бы даже не вспомнили о Сириусе Блэке. Но теперь имя Поттера снова гремит. И, возможно, именно оно — единственное, что заставляет Министерство двигаться». Внутри газеты на развороте — отдельная колонка под заголовком: > «Кто такой Хайсе Поттер — и зачем он это делает?» > Редакция вспоминает: он появился внезапно, и с тех пор каждый его шаг — гром. Победа над Дамблдором. Бросил вызов Министерству. И теперь — суд над человеком, которого все считали предателем. > Вопрос остаётся открытым: он герой, мститель или игрок новой эпохи? Откуда у юного лорда такая уверенность и поддержка — неизвестно. Но он действует, и его действия оставляют след. --- Хайсе дочитал не торопясь, откинулся на спинку кресла и усмехнулся. — Ну что, Бродяга. Доброе утро, Британия. Надеюсь, ты готова. За спиной раздались шаги. Сириус в мятой рубашке и сбившейся прическе медленно вошёл в комнату, уставился на стол и на заголовок Пророка… и долго молчал. — Никогда не думал, что увижу себя на первой полосе. Он усмехнулся, но голос дрогнул. — И чтоб это было… не про убийства. Хайсе протянул ему вторую чашку. — Привыкай. Теперь ты — новость. А дальше будет хуже. Сириус хрипло рассмеялся: — Ну, хуже, чем Азкабан, будет сложно. — Сириус, тебе нужно отдохнуть. Но сначала, думаю, пора познакомить тебя с теми, кто помог мне всё это провернуть, — сказал Хайсе, поднимаясь с кресла. — Если среди них будут прекрасные леди, я, разумеется, очарую их своей харизмой, — с ухмылкой отозвался Блэк, потянувшись. — Остынь, кабель. Две дамы замужем. А вот третья… ну, думаю, ты и сам в курсе, — Хайсе прищурился и чуть усмехнулся. — Почему мне кажется, что там ловушка? — насторожился Сириус. — Без понятия, о чём ты, — невинно ответил Хайсе. — Ладно, пошли завтракать. Потом собираемся — нас ждут. Он сделал паузу и добавил уже холоднее: — И, пожалуйста, веди себя прилично. Я не хочу снова вытаскивать тебя из неприятностей. — Я не в ответе за обаяние Блэков, — хмыкнул Сириус. Хайсе только устало выдохнул, уже предвкушая, как всё пойдёт не по плану. **** Гарри сидел за завтраком, ковыряя яичницу и украдкой поглядывая на окно. Он ждал. Ждал, когда прилетит Пророк. Друзья пытались расспросить, но он только загадочно улыбался и отвечал: — Скоро всё узнаете сами. Последние пару дней он общался с Сириусом — и это было… классно. Весёлый, дерзкий, непредсказуемый. Как сказал Хайсе — раздолбай. Гарри усмехнулся: полная противоположность его брату. И, может, именно поэтому это так работало. Может, Сириус действительно сможет заставить Хайсе хоть немного отдохнуть. И вот — в зал ворвались совы. Перья, крылья, лёгкий хаос. Одна метнулась к нему и сбросила Пророк прямо на стол. Гарри схватил газету — и почти сразу расплылся в улыбке. "СИРИУС БЛЭК — НЕВИНОВЕН!" Он протянул газету Гермионе и Невиллу. — Гарри! Поздравляю! — воскликнула Гермиона и обняла его. — Да, поздравляю, — кивнул Невилл и пожал руку. — Это действительно большое дело. Гарри усмехнулся: — Я вчера с ним разговаривал. С Сириусом. Он — полная противоположность Хайсе. Весёлый, шумный, живой. Надеюсь, они друг друга не прибьют до конца каникул. Гермиона тихо хихикнула. Гарри бросил взгляд на стол Слизерина. Дафна посмотрела прямо на него — взгляд ровный, спокойный. Кивок. Едва заметный. «Поздравляю» — так, наверное, это и выглядело у неё. Гарри снова улыбнулся. Тепло. Уверенно. Он доел яичницу и поднялся. Вперёд — на занятия. **** Сириус поправил мантию, бросив взгляд на каменную арку у входа. — И это ты называешь “неформальной встречей”? — спросил он, глядя на высокие двери с гербом Гринграсс. — Это ещё уютный приём, Бродяга. Подожди, пока начнётся дипломатический сезон, — сухо ответил Хайсе, и, не дожидаясь комментариев, стукнул эльфийским резонатором у двери. Через мгновение их встретил домовик в белых перчатках. Поклонился и провёл вглубь особняка — знакомые коридоры, тихие стены, и уже слышный разговор. В зале, за длинным столом, их ждали. Лорд и леди Гринграсс — как из учебника по аристократическому спокойствию. Августа Лонгботтом — как из учебника по дисциплине и намёкам на убийство. Мистер и миссис Грейнджер — сдержанны, но внимательны, всё впитывают. Сириус склонился к Хайсе и прошептал: — Я, конечно, знал, что ты говорил про вдову... Но надеюсь, это не та, о ком я думаю. Хайсе, не оборачиваясь, лишь прищурился с почти невинной ухмылкой. — Паршивец… — буркнул Сириус, и они подошли ближе. — Лорд и леди Гринграсс. Леди Лонгботтом. — Хайсе слегка поклонился. — Мистер и миссис Грейнджер — маглы, но союзники. — Сириус, ты поживёшь неделю в их доме. Под присмотром. — Я тебе что, ребёнок? — фыркнул Сириус с деланным возмущением. — Конечно нет. Но отпускать тебя без поводка — опасно, — парировал Хайсе, не меняя тона. За столом раздались сдержанные смешки. — Воспитали… — пробормотал Сириус. — Совсем старших не уважают. — Сначала остепенись, потом поговорим о возрасте, — хладнокровно ответил Хайсе. Сириус демонстративно насупился. Леди Гринграсс слегка склонила голову: — Мистер Блэк, вы выглядите куда лучше, чем на фото из Азкабана. — Благодарю. Горячая ванна, чистая мантия и зелья от Хайсе творят чудеса. — Сириус покосился на него. — Правда, он мне не всё говорил, что туда намешал. Хайсе сделал невинную гримасу. Августа же не выдержала: — Надеюсь, хотя бы без экспериментальных добавок? — Только лёгкое отвращение к Минитсерам, — хмыкнул Сириус. — Это у вас врождённое, — отозвалась она. Мистер Грейнджер сдержанно улыбнулся. Лорд Гринграсс всё это время молчал, наблюдая. — А теперь к делу, — сказала Августа. — Что у нас по плану? Хайсе поставил чашку на стол, голос стал строже. — Главный план — поставить Сириуса на ноги, — начал Хайсе, глядя в сторону, но голос звучал твёрдо. — Конечно, я бы хотел, чтобы он принял титул и встал с нами в одну ногу. Но… Он перевёл взгляд на Сириуса. — Бродяга… я хочу для начала, чтобы ты просто пожил. Не как лорд. Не как союзник "Тайного ордена". А как человек. — Ты провёл одиннадцать лет в Азкабане. Это больше, чем должен вынести любой невиновный. — Если однажды ты захочешь вернуться и встать рядом — через неделю, месяц, год — я буду ждать. — Не как лорда Блэка. Как семью. — А если решишь просто жить… я не буду против. В комнате повисла тишина. Все смотрели на Сириуса. Он молчал, подбородок чуть дрожал. — Знаешь, я провёл с тобой не так много времени… — заговорил он. — Но я видел, как ты не спишь ночами. Как тренируешься. Как строишь это всё. — Я понял: ты делаешь это ради Гарри. Ради его будущего. Он выдохнул, улыбнулся грустно. — Я бы хотел снова быть тем, кем был… Летать, шутить, попадать в неприятности. Молодым, с ветром в голове. — Но, видя, как ты сражаешься за моего крестника, я понимаю: я должен вложиться не меньше. Он взглянул на Хайсе, уже без маски. — Каким бы взрослым ты себя ни считал — для меня ты всё тот же паршивец, который не слезал с меня в детстве. — Я сожалею не только о том, что не смог спасти Лили и Джеймса… — Но и о том, что не смог стать тем, кто бы дал вам с Гарри детство. — А теперь я смотрю, как ты, едва став взрослым, лезешь в самое пекло политики, в грязь, в то, что должны были делать мы — взрослые. Пауза. Глухая, будто воздух в комнате сгустился. — Нет, паршивец. Я не оставлю вас с Гарри. Больше я не повторю этой ошибки. Голос Сириуса был твёрдым. Решительным. — …Бродяга, — только и выдохнул Хайсе и подошёл, обнял его. Не сдержанно, а по-настоящему. Все в комнате замерли. Они привыкли к другому Хайсе. К холодному. Собранному. А сейчас он стоял — просто как человек, рядом с человеком. Сириус ответил тем же. И никто не посмел нарушить тишину. Когда они отпустили друг друга, Хайсе выпрямился и сказал: — У тебя месяц на восстановление. Поживи в магловском мире, отдохни от всего. Впереди — много работы. И мало отдыха. — Конечно, паршивец, — усмехнулся Сириус. — Но ты ещё не знаешь, сколько я храплю. Хайсе только покачал головой, улыбаясь. Затем повернулся ко всем. — А теперь — к следующему вопросу. — Я собираюсь заняться Хогвартсом через Попечительский совет. — Что вы имеете в виду, лорд Поттер? — поинтересовался мистер Гринграсс, напрягшись. — Как я уже говорил на прошлом собрании: уровень преподавания падает. — Каждые чёртовы полгода — новый профессор по Защите от Тёмных искусств. — На Зельеварении — предвзятость. Если ты не со Слизерина — ты получаешь холод, пренебрежение, унижение. — Это не школа. Это порочный круг. А Хогвартс — это не просто стены. Это место, где вырастают будущие поколения. — Я не позволю, чтобы поколение Гарри стало слабым или запуганным. Он сделал паузу и добавил: — Через неделю состоится следующее собрание Совета. Я получу отчёты по каждому преподавателю. На их основе мы решим, что с этим делать дальше. — Амбициозно, мистер Поттер, — заметила Августа. — Но как и в Визенгамоте, в Совете нужны голоса. Как вы собираетесь их набирать? Хайсе посмотрел на неё спокойно. — Я изучил, кто входит в Совет. Он оглядел присутствующих, и начал: — Сейчас в Попечительский совет входят: 1. Люциус Малфой — всем известная позиция. Против любых реформ, кроме своих. 2. Леди Августа Лонгботтом — строгая, но справедливая. 3. Амелия Боунс — реформатор, готова к изменениям. 4. Лорд Элрик Селвин — тёмная лошадка, придерживается старых принципов. 5. Бартоломью Крэбб — нейтрален, но не глуп. 6. Леди Мадлен Фортескью — против изменений, верит в "как раньше". 7. Октавиус Смит — молчалив, голосует с Малфоем. 8. Седрик Булстроуд — «не трогайте школу, пока стены стоят». — Девятый голос — мой, — добавил Хайсе. — Если я смогу убедить Боунс, у нас будет три. — Нам нужно как минимум ещё два. Он посмотрел по сторонам. — Думаю, есть шанс привлечь Элрика Селвина и Бартоломью Крэбба. — У кого-то из вас есть с ними контакт? — спросил Хайсе. — У нас есть, — ответила миссис Гринграсс. — С Селвином. Он нейтрален, но очень недоволен действующим министром. Мы можем организовать вам встречу. Хайсе кивнул. — Отлично. Тогда Бартоломью остаётся за мной. Я постараюсь наладить с ним личный контакт. Он поднялся. — Думаю, на этом всё. Если вы не возражаете — мне пора откланяться. Все присутствующие вежливо кивнули. Хайсе посмотрел на Сириуса. — Сириус, пошли домой. Тебе нужно отдыхать. Тот поднялся, слегка поклонился и пошёл за ним. Через пару минут они уже оказались в доме. — Значит… у тебя в союзниках два рода и пара маглов? — хмыкнул Сириус, скинув мантию. Хайсе кивнул. — Не густо, — заметил Блэк. — Что имеем. Дальше будет больше, — коротко ответил Хайсе, поднимаясь по лестнице. — А теперь, Бродяга, если ты не против… я спать. — Постой, Хайсе, — остановил его Сириус. — Когда я смогу поговорить с Гарри? Хайсе задумался на пару секунд. — Напиши ему письмо. Спроси, когда будет удобно. Я передам тебе зеркало, когда он согласится. Сириус кивнул. — Спокойной ночи, паршивец. — Спокойной, Бродяга, — устало зевнул Хайсе и скрылся наверху. Сириус сидел за старым деревянным столом в гостиной. Перед ним лежал чистый лист пергамента и перо, которое будто насмехалось: попробуй только напиши что-то без драмы. Он посмотрел на бумагу. Потом — на перо. Потом налил себе немного виски и выдохнул. — Ну что, Гарри… попробуем. Он обмакнул перо и начал. --- Гарри. Чёрт, сухо. Слишком официально. Сириус вычеркнул и начал заново. --- Привет, Гарри. Я не очень умею писать письма, особенно когда не знаю, кем для тебя сейчас являюсь. Твой крёстный. Человек, который провёл полжизни в каменном аду. Беглец. А теперь — вроде как свободный. Но всё ещё не уверенный, что умеет дышать полной грудью. Мне сказали, что ты хотел бы поговорить со мной. Честно? Я тоже хочу. Очень. Не потому что “должен”. А потому что я тебя… чертовски давно не видел. И знаю, что многое пропустил. Я не знаю, кем ты меня себе представлял. Но я хочу, чтобы ты знал одно: Я не прошу у тебя прощения за то, что меня не было. Я хочу заслужить твоё право считать меня родным. Если ты не против — напиши, когда тебе удобно. Хайсе даст тебе зеркало, и мы поговорим. С нетерпением жду. Сириус. (Пока ещё просто Блэк. Без титулов.) --- Сириус перечитал. Вздохнул. Скомкал первый черновик, но второй — аккуратно сложил, заклеил и положил на край стола. — Всё. Если он меня пошлёт — я это приму. Но хотя бы… я попробовал. Он налил себе ещё один глоток, глядя в окно. Теперь всё зависит от Гарри.