Глава 11 : Тайная Комната

Гарри лежал на кровати в спальне Гриффиндора. Сон не приходил: мысли снова и снова возвращались к письму Сириуса. В нём крестный писал, что хочет ближе узнать Гарри и чаще с ним общаться. Гарри, конечно, сразу согласился. Ведь Сириус мог рассказать так много — и о папе, и о маме. К тому же он был его семья, пусть и не по крови. Эти мысли согревали, но вместе с тем тревожили. Повернувшись на бок, Гарри уставился в полумрак спальни. И, не успев заметить, как, стал прокручивать в голове прошедший месяц — тот самый, что тянулся в ожидании суда над Сириусом. Он оказался на удивление богатым на события… Флешбек Гарри шёл с занятий, когда его остановил невысокий первокурсник с лохматой шевелюрой и слишком широкими глазами. — Гарри! Гарри Поттер! — выпалил он, запыхавшись. — Привет, я Колин Криви. В руках он сжимал фотоаппарат, как будто тот был самым ценным сокровищем. — Если ты не против… можно тебя сфотографировать? — выдохнул Колин. — Просто мой папа — молочник, и он до сих пор не верит в волшебство. Однокурсник сказал, если плёнку обработать в специальном растворе, то фотографии оживут. Представляешь? — Прости, Колин, я… — начал Гарри, но его перебил знакомый насмешливый голос. — О, посмотрите-ка! Великий Гарри Поттер раздаёт автографы! — протянул Малфой, растягивая слова. За его спиной синхронно захихикали Крэбб и Гойл. Гарри прищурился. — Прости, Малфой, не могу тебе расписаться. Но если ты очень вежливо попросишь… — голос его звучал нарочито сладко, копируя издёвку Драко. Лицо Малфоя пошло пятнами. — Ты слишком много о себе думаешь, Поттер! — Просто тебе завидно, что Гарри не дал тебе автограф, — неожиданно вставил Колин. Малфой смерил его холодным взглядом. — А ты ещё кто? Ещё одна грязнокровка? — Грязно… что? — растерянно переспросил Колин. Гарри тяжело выдохнул. — Как забавно, Малфой. Кроме крови тебе нечем хвастаться. Забыл уже, чем закончилась наша дуэль в прошлом году? Или хочешь повторить? Он резко выхватил палочку. Малфой дёрнулся назад, глаза сузились. — Ты за это ответишь, Поттер, — процедил он и, резко развернувшись, зашагал прочь, его дружки потопали следом. Когда они скрылись, Колин посмотрел на Гарри с восторгом. — А что это за слово… которое он сказал? — Это оскорбление для тех, у кого родители маглы, — спокойно ответил Гарри. — Но не воспринимай его всерьёз. Магия не зависит от крови. Волшебник не станет хуже только потому, что его родители не волшебники. Улыбка Гарри была мягкой, и Колин буквально засветился от счастья. — Спасибо тебе! Но… можно всё-таки фото? Гарри закатил глаза. — Ладно. Одно фото — и больше ты меня не мучаешь, ясно? Колин с энтузиазмом закивал, едва не подпрыгивая. --- Конец флешбека Гарри перевернулся на спину, глядя в потолок. «Иногда его назойливость утомляет… но он хороший мальчишка. Не знаю, станем ли мы друзьями, но в обиду я его точно не дам». Гарри улыбнулся этой мысли и снова позволил воспоминаниям унести себя дальше. Флешбек Стояла прохладная для Шотландии погода: над Хогвартсом низко висели тучи, с поля тянуло сыростью. Команда Гриффиндора по квиддичу направлялась к стадиону на тренировку. Чуть в стороне, торопясь не отставать, шли Невилл и Гермиона. Вуд заметил их и недовольно нахмурился. — Поттер, что здесь делают посторонние? — Это мои друзья, — ответил Гарри твёрдо. — Если им тут не место, может, и мне тоже? Вуд сжал губы, но отступил: — Ладно, пусть остаются. Только не мешайте. И если наша тактика попадёт к другим командам — это будет на твоей совести, Поттер. Гарри кивнул. Всё, что касалось его друзей, было для него непреложно. В такие моменты он становился особенно упрямым. На поле команда сразу поднялась в воздух. Гарри оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Холодный ветер хлестнул по лицу, прогоняя остатки сонливости. Какое счастье снова оказаться над полем! Он на полной скорости облетел стадион, обогнав Фреда и Джорджа. — Что за странные звуки? — крикнул Фред, когда они развернулись на другом конце поля. Гарри бросил взгляд на трибуны и увидел на верхнем ряду Колина Криви. Первокурсник не отрываясь щёлкал камерой, и громкие щелчки эхом расходились по пустому стадиону. — Посмотри сюда, Гарри! Сюда! — закричал Колин, размахивая руками. — Это ещё кто? — удивился Джордж. — Колин Криви, первокурсник, — вздохнул Гарри. — И что он тут делает? — подлетел к ним Вуд. — Думаю, снимает тренировку, — пожал плечами Гарри. — А что если он шпионит за нами?! — вспыхнул Вуд. — Успокойся, у тебя уже паранойя, — хмыкнул Джордж. — Думаю, не он наша проблема, — сказал Гарри и кивнул на вход на стадион. Там уже собралась команда Слизерина. — Откуда они взялись?! — Вуд сжал кулаки. — Я же забронировал поле! Ладно, сейчас разберёмся! Разозлившись, он резко пошёл вниз, так что приземление получилось грубым. Гарри и близнецы тут же последовали за ним. — Какого горного тролля вы тут делаете? Сейчас наше время! — бросил Вуд, шагнув к слизеринцам. Флинт ухмыльнулся и достал из мантии сложенный лист пергамента. — Разрешение от профессора Снейпа, — протянул он. Вуд развернул и вслух прочитал: «Я, профессор С. Снегг, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца». — Новый ловец? — прищурился Вуд. — И кто же это? Флинт кивнул назад. Игроки Слизерина расступились, и вперёд вышел Малфой — самодовольный, идеально причёсанный, с новой метлой в руках. — Мой отец, узнав, что я собираюсь в команду, сделал небольшое пожертвование, — протянул Драко и указал на ряд одинаковых, блестящих метёл. — Нимбус 2001. Гриффиндорцы замерли. Такие метлы стоили целое состояние. — Так что прошлогоднего недоразумения с кубком не повторится, — добавил Малфой, и вся команда Слизерина за его спиной заулыбалась. — Зато в Гриффиндоре, — холодно сказала Гермиона, — никто не покупает себе место в команде. Улыбка Драко мгновенно исчезла. Он повернулся к Гарри: — Поттер, держи свою ручную грязнокровку на привязи, — процедил он. Гарри выхватил палочку так быстро, что Малфой даже дёрнулся назад. — Напомнить, чем закончились твои слова в прошлый раз? — холодно спросил он. Слизеринцы синхронно выхватили палочки. Гриффиндорцы тут же ответили тем же. Невилл шагнул вперёд и встал рядом с Гарри, Гермиона подняла палочку без колебаний. На стадионе воцарилась напряжённая тишина, которую разрывал только ветер. Вуд шагнул между командами и резко вскинул руку: — Хватит! Хотите помериться силами? Делайте это на поле, а не палочками машите! Его голос прозвучал так резко, что даже слизеринцы замерли. Но ухмылки не исчезли. — Тренировка окончена, — жёстко сказал Вуд, оборачиваясь к своим. — Мы идём к профессору Макгонагалл. Он развернулся и зашагал к замку. Команда нехотя последовала за ним, ворча себе под нос. Слизеринцы остались на поле, довольные, словно уже выиграли игру. Гарри, проходя мимо, задержал взгляд на Малфое. В его зелёных глазах ясно читалось: «Мы ещё не закончили». Малфой прищурился в ответ, принимая вызов. Гарри догнал Гермиону и Невилла. Трое шагали молча, оставляя за спиной поле и холодный ветер, несущий с собой обещание скорой игры. Лёжа в постели, Гарри никак не мог уснуть. Мысли снова и снова возвращались к тому странному голосу, который он услышал тогда. --- Флешбек. Библиотека давно опустела. В тусклом свете ламп Гарри сидел за книгой по Защите от тёмных искусств — издания для третьекурсников, что попалось ему случайно. Страницы шуршали под пальцами, но время шло, и он понял, что пора возвращаться в спальню. Коридоры были тихими и пустыми. И вдруг — звук. Нет, не звук. Голос. Голос, от которого перехватило дыхание. Холодный, скользкий, словно змеиный шёпот, сочащийся ядом прямо в уши. — Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… Гарри мгновенно выхватил палочку, прижался к стене. Сердце билось так громко, что казалось — его услышит весь коридор. «Мерта… ты его слышала?» — спросил он шёпотом. «Да, хозссяин… я тоже слышу…» — ответила она, и её голос в голове Гарри только усилил тревогу. Он двинулся вперёд, осторожно оглядываясь. Коридор был пуст. Ни шагов, ни теней. Только шёпот, разливающийся по каменным стенам. «Что это за голос?..» — пронеслось в мыслях Гарри. Но так же внезапно, как появился, он исчез. Тишина снова окутала замок, но уже не казалась прежней — теперь в ней скрывалась угроза. Гарри ускорил шаг. Потом почти побежал, пока не влетел в гостиную. Там он рухнул на диван, едва переводя дыхание. «Что это было?» — мысленно спросил он у Мерты. «Не знаю, хозссяин… но это похоже на кого-то из наших…» — Змея… — пробормотал Гарри. Он никогда не слышал о змеях в Хогвартсе. Может, она просто пробралась в замок и заметила добычу? Мышь или крысу?.. Гарри попытался убедить себя в этом. Логичное объяснение успокаивало, но лишь отчасти. Он поднялся и направился в спальню. Но уже знал — уснуть этой ночью будет непросто. это время не только Гарри не мог уснуть. Сириус сидел в кресле у камина, когда на стол бесшумно опустилась сова и оставила короткий свиток. Он машинально протянул руку, развернул пергамент — и замер. Пальцы дрожали, будто в них внезапно вошёл холод. Письмо было от Рема. Строчки простые, сдержанные: «Сириус. Понимаю, что сейчас для тебя это нелегко. Но, если ты готов — давай встретимся. Нам есть о чём поговорить.» Ни упрёков. Ни воспоминаний. Только приглашение. Попытка осторожно протянуть руку через годы молчания. Сириус уставился на слова, но они расплывались перед глазами. — Встретиться… — глухо сорвалось с его губ. Боль ударила мгновенно — вспышками памяти. Джеймс, Рем и он — трое, неразлучные, смеющиеся, полные жизни. Замок, полный их проделок. И теперь снова смотреть Рему в глаза? В глаза, в которых будет отражаться то, что они потеряли? А впереди ещё и Хэллоуин. Тот самый день. Та самая ночь. Слишком много. Слишком рано. Пальцы стиснули письмо так сильно, что оно чуть не порвалось. Сириус откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Нет… не сейчас… — шёпот растворился в пустоте. Хлопнула дверь. В комнату вошёл Хайсе. Его взгляд задержался на смятом письме в руке Сириуса и на его сгорбленной фигуре. Он ничего не сказал, только чуть дольше, чем обычно, задержал глаза на друге. И в этом взгляде было всё: понимание, забота, молчаливое «Я рядом». Сириус почувствовал это — и всё же отвернулся к камину. Пламя потрескивало, отбрасывая на стены длинные тени. А письмо лежало на столе, смятое, словно мост, на который он ещё не решился ступить. Гарри проснулся ещё до рассвета. Потолок над кроватью тонул в сером мраке, и в голове снова звучал вчерашний разговор с Хайсе по зеркалу: "Для меня Хэллоуин не праздник. В ту ночь я потерял дядю с тётей… и чуть не потерял тебя." Эти слова застряли в груди, словно камень, и с ними каждое дыхание было тяжёлым. Когда он спустился в гостиную Гриффиндора, там уже царило оживление: гирлянды из чёрных и оранжевых лент, тыквенные фонари, первокурсники наперебой обсуждали вечерний пир. Гарри шагал мимо, стараясь не привлекать внимания, но вдруг раздалось: — Эй, Поттер! С днём Хэллоуина! Это был Рон, в руке у него кусок пирога, улыбка — до ушей, словно он сделал Гарри подарок. Гарри остановился. — Для тебя это праздник, — произнёс он холодно. — А для меня — день, когда убили моих родителей. Гостиная притихла. Несколько студентов переглянулись, кто-то смущённо кашлянул. Рон побледнел, замялся, пробормотал что-то и отвернулся. Гарри не стал ничего добавлять. Он развернулся и вышел, оставив за собой гул голосов. Коридоры были полны суеты: повсюду ленты, гирлянды, запахи готовящейся еды. Замок жил предвкушением пира. Для Гарри же всё это было чужим. Вскоре он вошёл в Большой зал. С потолка свисали огромные тыквы, свечи в воздухе горели особенно ярко. Столы ломились от блюд, но Гарри сел и уставился в пустую тарелку. Он чувствовал только холод. Гарри? — тихо раздалось сбоку. Он поднял голову: рядом стояла Гермиона, а чуть позади — Невилл. — Ты в порядке? — спросила она, садясь рядом. Гарри лишь пожал плечами. Невилл тоже сел, не говоря ни слова, только поставил перед ним кружку тыквенного сока. — Если хочешь — мы просто помолчим, — добавила Гермиона, глядя на него внимательно. Молчание продлилось пару минут. Потом Невилл вдруг пробормотал, уставившись в тарелку с овсянкой: — Знаешь… у меня бабушка до сих пор уверена, что Хэллоуин — это отличный день для варки настоек. Каждый год мучает меня запахами лаванды и жжёного шалфея… Гарри поднял взгляд, удивлённый этой нелепой вставкой. Гермиона тихонько усмехнулась. И хотя улыбка не задержалась у Гарри надолго, внутри стало немного легче — не от слов, а от того, что они рядом и не пытаются «чинить» его боль, а просто делят её молча, вплетая в повседневность. День для Гарри тянулся вязко и серо. К счастью, в расписании не оказалось Зелий — выдержать язвительные насмешки Снейпа именно сегодня было бы выше его сил. После занятий он поспешил в библиотеку. В замке шли приготовления к празднику, по коридорам носились студенты, обсуждая пир и шутки, а тут его ждала единственная гарантия тишины. Он взял с полки первую попавшуюся книгу и забрался в самый дальний угол. Гарри раскрыл её и уставился на страницы — но слова не складывались в смысл, строки уплывали, как вода меж пальцев. Он просто механически водил глазами, пытаясь заглушить шум мыслей. — Так и знала, что ты будешь здесь, Поттер, — раздался знакомый холодный голос. Гарри поднял голову. Перед ним стояла Дафна Гринграсс. — И тебе привет, Гринграсс, — устало сказал он и снова уткнулся в книгу. — Странно видеть тебя одного… — она чуть наклонила голову. — Но думаю, это ненадолго. Вряд ли Грейнджер и Лонгботтом оставят тебя одного в такой день. Гарри поднял взгляд. Их глаза встретились. Взгляд Дафны был не колючим, не ледяным, каким он привык его видеть, а неожиданно мягким, почти тёплым. Гарри даже растерялся — словно на секунду увидел её другой, не такой, какой показывала себя обычно. Он хотел что-то сказать, но Дафна уже развернулась и спокойно направилась к выходу. Гарри проводил её взглядом, пока она не скрылась за дверью. И только тогда он заметил маленький клочок пергамента на столе. Он взял его, развернул — и застыл. Всего несколько слов, написанных лёгким, аккуратным почерком: «Помни: ты больше не один». Гарри смотрел на строчку, и в груди у него стало теплее, будто кто-то протянул руку сквозь пустоту этого дня. Эти слова будто удержали его на поверхности в момент, когда он почти погружался в темноту. Он сжал записку, спрятал её в карман и тихо, почти шёпотом произнёс: — Ты как всегда, Гринграсс… Спасибо тебе, Дафна. На губах впервые за весь день появилась лёгкая, искренняя улыбка. Гарри убрал книгу и откинулся на спинку стула, всё ещё чувствуя тепло от короткой записки. Но в тишине библиотеки он услышал знакомый тихий шёпот. — Хозяин… Он огляделся, но рядом никого не было. Голос звучал прямо у него в голове. — Мерта? — мысленно ответил он. — Да, хозяин… я чувствую, что ты опять мучаешь себя, — её голос был странно мягким, без привычной обиды и жалоб. — Сегодня тяжёлый день для тебя. Гарри сжал кулаки. — Тяжёлый? Это ещё мягко сказано. Все празднуют, радуются. А для меня Хэллоуин — это… смерть. Смерть родителей. Я ненавижу этот день. — Я понимаю, — ответила Мерта после короткой паузы. — Праздники не для всех одинаковы. Для кого-то радость, а для кого-то — боль. Но ты не один, хозяин. У тебя есть те, кто рядом. Гарри усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Иногда мне кажется, что даже они не понимают… Он не успел закончить мысль, как услышал шаги. Обернувшись, он увидел Гермиону и Невилла, которые уже подходили к нему между рядами стеллажей. — Гарри, мы тебя везде ищем, — сказала Гермиона. — Все в Большом зале, готовятся к празднику, а ты… Она заметила выражение его лица и замолчала. — Не хочу праздника, — резко сказал Гарри. — Для меня этот день — не радость. Невилл кивнул, сел рядом и положил ладонь на стол. — Мы знаем, — тихо сказал он. — И потому пришли не на праздник. А к тебе. Гарри посмотрел на них. В глазах Гермионы читалась тревога, но и понимание. Невилл, как всегда, выглядел немного неуверенно, но в его жесте была настоящая поддержка. В груди у Гарри что-то дрогнуло. Он снова почувствовал — не один. Тянулась время. Первым не выдержал Невилл Может, всё-таки вернёмся? — осторожно предложил Невилл, глядя на окна, за которыми давно стемнело. — Скоро пир закончится, и тогда будет толпа. Гарри поднял глаза и кивнул: — Ты прав. Лучше уйти сейчас. Я не хочу идти с остальными. — Тогда пошли, — сказала Гермиона, собирая вещи. — Успеем дойти до гостиной, пока все сидят за столами. Они втроём поднялись и направились к выходу из библиотеки. В коридорах было непривычно тихо, даже факелы на стенах горели ровнее, чем обычно. Шаги отдавались эхом, когда они сворачивали к лестнице. И вдруг Гарри резко остановился. По стенам прокатился шорох, будто что-то живое скользнуло по камню. А затем он услышал голос. Тот самый голос. — …Убить… разорвать… пусть кровь зальёт стены… Гарри побледнел и выхватил палочку. — Вы слышали?! — резко спросил он. — Что? — Гермиона замерла, озираясь по сторонам. Невилл растерянно пожал плечами: — Я ничего не слышу… Шипение снова пронеслось вдоль стены, уходя куда-то вперёд, в темноту коридора. Гарри знал — это зовёт именно его. — За мной, — только и сказал он, сжимая палочку. Они шагали по пустым коридорам, и с каждым шагом Гарри чувствовал, как внутри всё сильнее холодеет. Голос, тянущийся сквозь камень, казался одновременно ближе и дальше — будто змея скользила прямо под стенами. — Сюда… — прошептал он сам себе и свернул в боковой проход. — Гарри, стой! — в полголоса крикнула Гермиона, но он не обернулся. Невилл поспешил следом, стараясь не отставать, хотя колени у него подгибались. Они бежали по коридорам, пока Гарри вдруг не остановился. Голос стих так же внезапно, как и появился. Только тишина и редкое потрескивание факелов. И тут, за очередным поворотом, они увидели. На каменной стене, прямо над аркой ведущей в коридор, тянулись огромные буквы, написанные алой краской, которая блестела в свете факелов: ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА. ВРАГИ НАСЛЕДНИКА — БЕРЕГИТЕСЬ. Под надписью, недвижимо, висело тело. Сначала показалось — человек, но, подойдя ближе, они увидели: это была кошка. Миссис Норрис, с широко раскрытыми глазами и застывшим ужасом на морде. Гермиона ахнула, закрыв рот рукой. Невилл шумно сглотнул, и его лицо побледнело так, что казалось — он сейчас упадёт. Гарри молчал. Он только смотрел. В груди всё сжалось, а пальцы на палочке побелели. В этот момент вдалеке послышались шаги и шум голосов — пир внизу закончился, и толпа студентов направлялась к спальням. — Нам надо… — начала Гермиона, но не успела договорить. Из-за угла донёсся гул, и десятки факелов озарили коридор. Поток студентов высыпал прямо к ним — и первым делом все взгляды уставились на Гарри, Гермиону и Невилла, стоявших рядом с кровавой надписью. — Мерлин всемогущий… — кто-то прошептал. Шёпот начал стремительно нарастать, оборачиваясь в гул подозрений и ужаса. Гарри всё ещё не мог отвести взгляда от надписи. И в голове звенела только одна мысль: "Тайная комната"