Глава 15 : Дуэльный клуб

Гарри проснулся ранним утром. Надев очки и приподнявшись на кровати, он первым делом взглянул на ширму, за которой лежал Колин. Горький вздох вырвался сам собой. Мадам Помфри, заметив, что он очнулся, принесла завтрак. Пока Гарри левой рукой неуклюже ел овсянку, она внимательно сгибала и разгибала его правую руку, проверяя каждый палец в отдельности. — Ты здоров, — наконец объявила мадам Помфри. — Поешь — и можешь идти. Гарри лишь кивнул, не чувствуя радости. Позавтракав, он поднялся и покинул больничное крыло. Коридоры были тихими и непривычно пустыми. Идя по ним, Гарри размышлял о странных нападениях и о словах директора: Тайная комната действительно открыта… Но как рассказать об этом Хайсе? Он знал брата: стоит только упомянуть о случившемся — и Хайсе тут же заберёт его домой. Одно дело — кошка, но ученик… А Гарри не хотел покидать Хогвартс. Да, он любил Хайсе и ценил дом, но этот замок был для него особенным. В его стенах, в старых коридорах и живых тенях словно дышала сама магия. И эта магия принимала его, обволакивала, тянула к себе. С этими мыслями Гарри дошёл до библиотеки. Если его друзья где-то и сидели — то наверняка именно там. Библиотека встретила привычной тишиной и запахом старых книг. В дальнем углу, за столом у окна, он заметил Гермиону и Невилла: Гермиона была едва ли не по горло закопана в стопку фолиантов, а Невилл, сидя рядом, что-то переписывал и выглядел напряжённым. — Гарри! — вскрикнула Гермиона, заметив его. Она вскочила и, не раздумывая, бросилась к нему. Девушка так крепко обняла, что у Гарри чуть не хрустнули рёбра. — Гермиона, — прохрипел он, — если ты не прекратишь так сильно обнимать, ты мне ещё и шею сломаешь. Она замерла, смутилась, но всё же не сразу разжала руки. Только через пару секунд отпустила, чуть покраснев. — Извини… — пробормотала она, поправляя волосы. — Просто мы очень переживали. К ним подошёл Невилл. Он крепко пожал Гарри руку и хлопнул по плечу: — Держишься молодцом. Мы хотели навестить тебя утром перед завтраком, но мадам Помфри нас не пустила. — Она никого бы не пустила, — вздохнул Гарри. — У неё больничное крыло — крепость. Они уселись за стол, и Гермиона тут же придвинула к нему толстый том. — Мы решили не терять времени, — сказала она. — Если Тайная комната и правда открыта, нужно найти всё, что о ней известно. Гарри посмотрел на стопку книг и покачал головой. — Знал я, что найду вас именно здесь. Невилл усмехнулся, а Гермиона вспыхнула, но в глазах горела решимость. Гарри сел рядом, провёл рукой по волосам и тихо сказал: — Я должен вам кое-что рассказать. Только обещайте, что это останется между нами. Гермиона и Невилл переглянулись и одновременно кивнули. — Вчера ночью в больничное крыло принесли Колина, — продолжил Гарри. — Он тоже окаменел. Дамблдор сказал, что Тайная комната действительно открыта. Гермиона всхлипнула и прикрыла рот рукой. Невилл побледнел, будто его окатили ледяной водой. — Но слушайте, — Гарри наклонился ближе и понизил голос. — Если взрослые узнают, что мы копаемся в этом, нас сразу же отправят домой. Я не хочу, чтобы нас забрали из Хогвартса. Это может быть опасно, но… — он замолчал, подбирая слова, — я хочу остаться. Гермиона медленно кивнула: — Я тоже. Мы должны помочь. Невилл сглотнул, явно колеблясь, но всё же кивнул: — Хорошо. Они втроём придвинули к себе стопку книг. Пыльные тома раскрывались с сухим шелестом, страницы были испещрены незнакомыми именами и датами. Гермиона делала заметки пером, Гарри листал «Историю Хогвартса» с пометками Хайсе, а Невилл то и дело поднимал голову, прислушиваясь к шагам в библиотеке, будто опасался подслушивающих ушей. Их голоса сливались в шёпот, пока над столом не образовался настоящий бардак из книг, чернил и клочков пергамента. --- В понедельник весть о том, что на Колина напали и он теперь неподвижно лежит в больничном крыле, облетела весь Хогвартс. Толки множились — один страшнее другого. Первокурсники ходили стайками, боясь отходить от друзей даже на пару шагов: никто не хотел стать следующей жертвой. За завтраком Гарри заметил, что у младшей Уизли лица не было. Джинни сидела рядом с братьями, низко опустив голову, а близнецы отчаянно пытались её развеселить. Шутки сыпались одна за другой, но без толку. Гарри, сидевший поодаль с Гермионой и Невиллом, не выдержал и решил вмешаться. — Эй, Джинни, — позвал он осторожно. Девочка резко подняла голову, её лицо вспыхнуло алым и тут же снова уткнулось в тарелку. — Я по разговорам понял, что ты сидела рядом с Колином? Она коротко кивнула. — Знаешь, он хороший мальчик. Не переживай, с ним всё будет в порядке. Директор знает, что делать, — попытался улыбнуться Гарри, хотя сам в это почти не верил. Джинни подняла на него глаза — на лице мелькнула искра надежды. Но она ещё сильнее покраснела, резко вскочила и выбежала из зала. — Поттер! — в один голос рявкнули близнецы, сверкнув глазами. — Что ты сказал нашей сестрёнке? Гарри растерянно заморгал. За него тут же вмешалась Гермиона: — Он всего лишь хотел её подбодрить. Сказал, что с Колином всё будет хорошо. Близнецы недоверчиво посмотрели на Поттера, потом на Гермиону и, бурча что-то под нос, пошли вслед за Джинни. — Что это вообще с ней? — удивился Гарри, повернувшись к друзьям. Невилл прыснул, а Гермиона закатила глаза. — Ну что? — Гарри повысил голос. — Что я такого сделал?! Гермиона только покачала головой, мол, это очевидно. Невилл продолжал улыбаться, явно наслаждаясь замешательством друга. После завтрака у Гарри должно было быть зельеварение. Поднимаясь за учебниками в спальню, он мысленно обдумывал услышанное. Вспоминал, как Джинни всегда смущалась, когда он обращался к ней, как краснела и отводила взгляд. Стоило заговорить — и она тут же терялась. Но с остальными девочка вела себя иначе — весёлая, живая. «Может, она меня боится? — подумал Гарри, подходя к дверям класса. — Из-за надписи на стене?..» --- Вечером. Гарри только-только вернулся из библиотеки, сел у окна с письмом Сириуса и хотел было достать зеркало. Но вместо радости — тревога в животе: он знал, что Хайсе потребует объяснений. Он всё же взял зеркало и тихо произнёс имя. Поверхность задрожала, и через мгновение на него смотрели строгие глаза брата. — Наконец-то, — голос Хайсе звучал сухо. — Ты в порядке? — Да, — коротко ответил Гарри. Пауза повисла тягучая. — Гарри… я всё узнал, — Хайсе прищурился. — Нападение. Колин. Ты был рядом. Ты понимаешь, что это значит? Я не оставлю тебя там, ясно? Ты возвращаешься домой. Гарри будто ударило током. — Нет! — он сам удивился, как громко это прозвучало. — Я не поеду! — Это не обсуждается, — резко перебил Хайсе. — Ты слишком дорог мне, чтобы рисковать. Я заберу тебя хоть силой. — Ты не понимаешь! — Гарри вскочил, зеркало едва не выскользнуло. — Хогвартс — мой дом! Я люблю этот замок! Я люблю быть с Гермионой и Невиллом! Я не какой-то хрустальный шарик, который надо прятать! Голос дрожал, глаза блестели упрямством. — Ты ребёнок, Гарри, — отрезал Хайсе. — Тебе двенадцать. А здесь охотятся на детей. Ты хочешь, чтобы я смотрел, как тебя несут в больничное крыло, как этого мальчишку?! — Лучше уж так, чем сидеть в четырёх стенах и ждать, пока ты решишь, что я готов жить! — выкрикнул Гарри; в груди всё горело от злости и боли. Они смотрели друг на друга через зеркало — один стиснув зубы, другой красный, с мокрыми глазами. — Я сказал своё слово, — жёстко произнёс Хайсе. — Завтра я приеду и… — Тогда я убегу! — перебил Гарри, сам не веря, что сказал это. — Если ты заберёшь меня отсюда, я сбегу обратно! Тишина. Взгляд Хайсе дрогнул — впервые в нём мелькнула не злость, а боль. — Ты… — он замолчал, провёл рукой по лицу. — Ты даже не представляешь, как это слышать. Гарри тяжело дышал, пальцы сжимали зеркало так, что побелели костяшки. — Я люблю тебя, Хайсе, — наконец выдохнул он. — Но Хогвартс — тоже мой дом. Если ты этого не поймёшь… тогда лучше мне не звонить. Он резко перевернул зеркало отражением вниз. Комната погрузилась в гробовую тишину. Гарри дрожащими руками убрал зеркало под подушку и уткнулся в колени. Грудь жгло, в голове гремели слова. Он не знал, правильно ли поступил, но впервые чувствовал: это было его решение. Так и прошли дни до третьей недели декабря. Гарри общался лишь письмами с Сириусом и Милой. Хайсе несколько раз звонил через зеркало, но Гарри упрямо не брал. Даже короткие записки брату оставались без ответа. Внутри зрело решение: он не уступит. Сириус, наоборот, писал часто. Он пересказывал Гарри всё, что видел в мире маглов, будто ребёнок, впервые оказавшийся на ярмарке. Делился впечатлениями от самых простых вещей — автобусов, фонарей, паба с музыкой. Иногда Гарри думал: «Будто это не мне двенадцать, а ему». Эти письма были яркими пятнами на фоне его злости и обиды. Зайдя в Большой зал, Гарри заметил толпу у доски объявлений. Подошёл ближе — у первых рядов стоял Рон. — Рон, что за переполох? — спросил он. — А, Гарри, завтра вечером начинается Дуэльный клуб! — радостно выпалил Рон. — Правда здорово? — Здорово… — пробормотал Гарри, но радости не было. Он резко вспомнил о Хайсе. В груди кольнуло, сердце заколотилось. Он злился — на брата, который не понимал его. Он больше не тот мальчишка, запуганный до прихода в Хогвартс. Он мог за себя постоять. Обида медленно переросла в злость. К нему подошли Гермиона и Невилл. — Гарри, что тут происходит? — спросила Гермиона, озираясь. — Ничего! — резко ответил Гарри и, не дав им сказать больше, отвернулся и быстро пошёл прочь. Гермиона уже сделала шаг, чтобы догнать, но Невилл мягко положил ей руку на плечо и качнул головой: — Не сейчас. Гермиона нахмурилась, но послушалась. --- Вечером следующего дня в Большом зале было так шумно, что Гарри, Гермионе и Невиллу пришлось буквально протискиваться сквозь толпу. Все держали палочки наготове, лица сияли восторгом и нервным ожиданием. Под сводами парили свечи, отражаясь в натянутых золотых подмостках у стены. — Интересно, кто будет вести клуб? — пробормотала Гермиона, вскакивая на цыпочки. — Может, профессор Флитвик? Он же был чемпионом по дуэлям… — Было бы здорово, — согласился Гарри, но в ту же секунду осёкся, помрачнел и махнул рукой. — Надеюсь, это будет не Снейп, — с небольшой опаской (хотя он сам бы назвал это разумной предосторожностью) сказал Невилл, оглядываясь. Ответить он не успел. На подмостки выплыла знакомая фигура в лиловой мантии, сияющая как новогодняя ёлка. Рядом, словно тень, двигался профессор Снейп в чёрном. — Только не он… — простонал Гарри. Локонс расправил плечи, сверкая зубами: — Друзья мои! Прекрасно, что вас так много! Дамблдор лично одобрил мою инициативу открыть Дуэльный клуб. Я, конечно, чемпион во многих дисциплинах (читайте мои книги!), и с радостью научу тонкостям защиты. А помогать мне будет профессор Снейп. Слизеринцы зашипели и захихикали, довольные зрелищем. Снейп лишь криво усмехнулся. — Сейчас мы покажем вам, как проводят дуэль на палочках, — торжественно провозгласил Локонс. — Ничего опасного, чисто демонстрация. — Я, конечно, не люблю нашу летучую мышь, — тихо сказал Гарри друзьям, — но у Локонса нет ни единого шанса. — С чего ты взял? — удивилась Гермиона. — Ты разве не читал про его подвиги? — Гермиона… я тоже могу написать, что каждое утро побеждаю Дамблдора, — хмыкнул Гарри. — Но это же неправда! — возмутилась она. — Вот именно, — заметил Гарри. Невилл прыснул в кулак. Дуэлянты подняли палочки. Снейп кивнул коротко, Локонс закрутил руками какие-то причудливые фигуры. — Раз, два, три! — Экспеллиармус! — рявкнул Снейп. Яркая вспышка ударила Локонса в грудь, и того отбросило к стене. С оглушительным стуком он съехал вниз и распластался на подмостках. В зале раздался взрыв хохота. Малфой захохотал так громко, что даже Крэбб с Гойлом на миг отвлеклись от ухмылок. — Он жив? — испуганно прошептала Гермиона. — К сожалению, — сухо отрезал Гарри. Гермиона уставилась на него так, что он едва сдержал улыбку. Локонс, всклокоченный и покрасневший, кое-как поднялся, поправил мантию. — Отличный приём! — объявил он, стараясь не показывать дрожь в голосе. — Прекрасная демонстрация заклинания Разоружения. Я, разумеется, мог бы его отразить, но счёл полезным… э-э… показать наглядно. Спасибо, профессор Снейп! Снейп сверкнул глазами так, что первокурсники в первом ряду невольно отшатнулись. — А теперь, — продолжил Локонс, хлопнув в ладоши, — пора переходить к практике. Я разобью вас на пары, и каждый попробует себя в настоящем поединке! Профессор Снейп, помогите. Ученики зашумели, переглядываясь. В воздухе повисло напряжение — все ждали, с кем их поставят. Гарри украдкой бросил взгляд на Малфоя. Тот уже хищно улыбался, явно предвкушая. Первые три группы закончили свои поединки. Теперь очередь дошла до второкурсников. Снейп шагнул вперёд, взгляд блеснул недобрым огоньком: — Первая пара: Лонгботтом против Нотта. Вторая: Грейнджер против Булстроуд. Третья: Гринграсс против Забини. Четвёртая… — губы скривились в злой ухмылке, — Поттер против Малфоя. Толпа зашумела. Все четверо обменялись быстрыми взглядами и вышли на свои помосты. На площадку против Гермионы вышла плотная, угрюмая девочка с тяжёлой челюстью и холодным взглядом — Милисента Булстроуд. Гермиона, стараясь держаться уверенно, приветливо улыбнулась, но Милисента лишь фыркнула и презрительно вскинула нос. — Обменяйтесь приветствиями! — раздался с подмостков звучный голос Локонса. Гермиона и Милисента коротко кивнули друг другу, не сводя глаз. — Палочки на изготовку! На счёт «три» попробуйте разоружить противника. Только разоружить, запомните! Никакого насилия, — щёлкнул Локонс. — Раз… два… три! Первой выстрелила Милисента: — Flipendo! Плотный оранжевый сгусток с треском рассёк воздух и понёсся в Гермиону. — Protego! — выпалила она. Щит вспыхнул голубым сиянием, удар пришёлся с таким грохотом, что Гермиона пошатнулась, едва удержав равновесие. «Ну и сила! — мелькнуло. — Конечно, до Невилла ей далеко, но если бы я недооценила, уже бы проиграла». Милисента не останавливалась. Её палочка метала один «Флипендо» за другим, и хотя попадали они куда угодно, только не в цель, увернуться было сложнее, чем от точного удара. Гермионе приходилось уклоняться — то ныряя в сторону, то падая на колено. Она понимала: противница палит бездумно, силы быстро уходят. Когда дыхание Милисенты сбилось, Гермиона решила действовать сама. — Flipendo! Оранжевый сгусток метнулся к плечу противницы. Милисента резко ушла влево, уверенная, что избежала. Но именно этого ждала Гермиона. — Expelliarmus! Красный луч ударил в грудь Милисенты. Девочку отбросило, палочка вылетела из руки и, вращаясь, полетела к Гермионе. Та спокойно протянула руку и поймала её. — Победитель — мисс Грейнджер! — радостно объявил Локонс. Ряды Когтеврана взорвались аплодисментами. Гермиона залилась краской, вернула палочку Милисенте. Та глянула исподлобья, зло, будто готова проклясть на месте. Гермиона лишь чуть приподняла подбородок и сошла с помоста, смотреть на остальных. --- В это же время на другом помосте: Невилл Лонгботтом против Теодора Нотта. Нотт вышел уверенно, с прищуром, будто уже знал исход. Невилл держал палочку обеими руками, сжав её так, словно боялся уронить. Они обменялись формальным поклоном. — Раз, два, три! — объявил Локонс. Нотт выжидал, а первым не выдержал Невилл: — Rictusempra! Луч сорвался дрожащей линией и ушёл мимо. Нотт ухмыльнулся. — Flipendo! Rictusempra! — крикнул Невилл, пуская сразу два. Нотт скользнул влево и ответил: — Tripping Jinx! — Protego! — выставил щит Невилл. Заклинание рассыпалось искрами. Нотт нахмурился и перешёл в атаку: — Rictusempra! Flipendo! Tripping Jinx! Но Невилл, тяжело дыша, держал защиту. Для него такие удары не были новостью — удары Хайсе и его друзей на тренировках были куда сильнее. «Он холодный… экономит силы. Но у него пауза. Три секунды», — заметил Невилл, стараясь не дрожать. Момент настал. — Flipendo! — выкрикнул Невилл. — Tripping Jinx! Нотт уклонился, но тут же попал под серию. Невилл впервые не остановился и, пересилив себя, выпустил подряд шесть заклинаний. Толпа зашумела, Слизерин напрягся, кто-то с задних рядов крикнул: — Давай, Лонгботтом! Нотт не успевал уворачиваться, поднял палочку: — Protego! Щит вспыхнул, загудел. Первое заклинание треснуло по нему, второе вызвало дрожь. Невилл чувствовал, что сердце вот-вот выскочит, но сжал зубы и выпустил седьмое, вложив всю силу: — Petrificus Totalus! Щит раскололся, луч настиг Нотта. Тело свело, руки и ноги прижались к бокам, он рухнул на каменный пол. — Победитель — мистер Лонгботтом! — торжественно объявил Локонс. Аплодисменты прокатились по залу. Невилл стоял бледный, запыхавшийся, но с поднятой головой. Он почти не верил, что сделал это сам. Снейп смотрел холодно, но в глубине глаз мелькнула тень признания. --- Забини вышел на помост с ленивой ухмылкой, словно всё это было пустой формальностью. Он сделал показной поклон, даже чересчур глубокий, при этом скользнул взглядом по Дафне с издёвкой. — О, леди Гринграсс, — громко протянул он с лёгкой насмешкой, чтобы слышали зрители. — Надеюсь, вы не расстроитесь, если я испорчу вашу причёску. Дафна даже бровью не повела. Холодный, вежливый кивок — и ничего больше. — Палочки на изготовку! — выкрикнул Локонс. — Раз… два… три! Забини выстрелил первым: — Rictusempra! Ослепительный луч ударил в сторону Дафны, но она с лёгкостью шагнула вбок и подняла щит: — Protego! Заклинание рассыпалось о невидимую стену. — Неплохо, — ухмыльнулся Забини. — Держишься пока. Он снова атаковал: Flipendo! — и оранжевый сгусток едва не сбил её с ног. Дафна отступила, будто скользя по помосту, а затем ответила таким же: — Flipendo! Заклинания столкнулись в воздухе, вспыхнув светом. — Ты что, решила копировать меня? — с раздражением бросил Блейз. — Фантазии не хватает? — Достаточно ума не тратить силы зря, — холодно парировала Дафна. Она не спешила атаковать первой. Забини всё больше злился — его «ленивые» атаки становились агрессивнее; он пытался задавить серией: — Rictusempra! Locomotor Wibbly! Flipendo! Щит Дафны выдержал первую вспышку, от второй она уклонилась, третье пролетело мимо, вспоров пол. Она чуть склонила голову набок и тихо, почти с насмешкой заметила: — Меткость у тебя как у пьяного тролля. Смех прокатился по рядам Гриффиндора и Хаффлпаффа. Забини скривился, уши покраснели. Терпение лопнуло — палочка металась, заклинания сыпались градом. Но чем сильнее он бесился, тем спокойнее выглядела Дафна. Она почти танцевала: шаг вбок, разворот, щит, лёгкое уклонение… — Устал? — ровно спросила она, когда его дыхание стало сбивчивым. Забини зарычал и вскинул палочку для нового удара. В этот момент Дафна пошла в атаку: — Expelliarmus! Луч сбил палочку из рук Забини. Она отлетела на несколько футов и упала к её ногам. Дафна плавно наклонилась, подняла её и вернула противнику, глядя прямо в глаза: — Кажется, тебе лучше тренироваться перед зеркалом. Хотя… зеркало вряд ли выдержит. Гриффиндор, Хаффлпафф и Когтевран взорвались аплодисментами и свистом. Слизеринцы сидели мрачно: кто-то отвернулся, кто-то скрестил руки. Дафна кивнула и вернулась на место так, словно это было делом привычным, а не дуэлью. --- Толпа замерла, когда Снейп объявил последнюю пару: — Поттер против Малфоя. Гул прошёл по залу — кто-то зашептался, кто-то даже присвистнул. В центре подмостков Гарри и Драко сошлись лицом к лицу. Малфой ухмыльнулся, глаза блестели от удовольствия. — Поклонились, — лениво бросил Снейп. Гарри склонил голову коротко и холодно. Малфой издевательски изогнулся в театральном поклоне. — Раз… два… три! Первым пошёл Малфой: — Rictusempra! Серебристая вспышка метнулась к Гарри. Тот взмахнул палочкой: — Protego! Щит отбросил луч в сторону, и Гарри, даже не думая, ответил: — Flipendo! Малфой отбил заклинание, усмехнувшись. Они обменялись ещё несколькими стандартными выпадами — Expelliarmus! Stupefy! Locomotor Wibbly! — палочки метали искры, помост дрожал от всплесков магии. Скоро стало ясно — Гарри не напрягается. Он уклонялся с ленивым видом, размахивал палочкой легко, будто ему скучно. В какой-то момент он даже театрально зевнул. Толпа засмеялась. Лицо Малфоя перекосилось от ярости. — Хватит! — рявкнул он, и палочка сверкнула: — Serpensortia! Из кончика вырвалась тёмно-зелёная змея и с громким шипением упала между ним и Гарри. Она подняла голову, раздувая капюшон, готовая броситься. Малфой ухмыльнулся: — Ну что, Поттер? Побежишь жаловаться своему братику? Скажешь, что твоего фанатика заколдовали, как и положено грязнокровке? Слова ударили, как плеть. Гарри сжал зубы, ярость обожгла изнутри: страхи за Колина, ссора с Хайсе, шёпот за спиной — всё вырвалось наружу. Он резко вскинул палочку: — Diffindo! Заклинание рассекло воздух — змея распалась на две части и растворилась в дымке. В зале раздался общий крик. Даже Снейп на миг замер, а Локонс чуть не упал с подмостков. Только Дафна среди слизеринцев смотрела спокойно, почти удовлетворённо — словно ожидала этого. Малфой застыл в шоке, но Гарри не дал опомниться: — Adhaesus! Неизвестное многим заклинание пронеслось к Малфою. Его палочка словно приросла к ладони — пальцы не могли её разжать. Он дёрнул рукой — и понял, что не может избавиться от оружия. — Давай, Малфой, — голос Гарри дрожал от гнева, — посмотрим, на что ты способен без своих дешёвых трюков! Он обрушил на противника град заклинаний: — Flipendo! Rictusempra! Expelliarmus! Малфой с трудом ставил щиты, но удары шли один за другим. Щит трещал, подмостки дрожали. Толпа то ахала, то смеялась, не веря, что видит. Сильный Flipendo сбил Драко с ног. Он рухнул на помост, ударился плечом. — Достаточно! — резко вмешался Снейп, поднимаясь. Но Гарри вскинул палочку, глаза горели: — Дуэль закончится тогда, когда палочка выпадет из руки! Вы сами так сказали! И он продолжил атаку. Малфой пытался подняться, но каждое новое заклинание швыряло его обратно: Rictusempra! — он взвыл от неудержимого смеха. Flipendo! — снова падение. Щит лопался, силы кончались. — Гарри, хватит! — отчаянный крик Гермионы с трибуны. Слова прорезали шум. Гарри вздрогнул, дыхание сбилось. Взгляд прояснился, и он резким движением рассеял заклинание. Палочка Малфоя с глухим стуком выпала на пол. На помосте — тишина. Драко лежал, побелевший, едва шевелясь. Толпа шумела, перешёптывалась — кто-то аплодировал, кто-то свистел, кто-то молчал в шоке. Гарри опустил палочку и посмотрел на Снейпа: — Теперь всё. Голос прозвучал глухо, безэмоционально. И в этот момент каждый понял: Поттер — не тот мальчик, которого можно дразнить безнаказанно. Дафна не издала ни звука, в отличие от половины зала. Ни аплодисментов, ни осуждающего шипения. Лишь её глаза пристально следили за Поттером, будто он внезапно стал куда интереснее, чем минуту назад. «Вот он, Поттер, — холодно, почти довольно отметила она. — Наконец-то показал своего внутреннего демона. Не спасителя и не мальчика, которому везёт, а бойца, которому плевать на правила. Это куда ближе к истине, чем вся болтовня о герое». Её губы едва дрогнули, но улыбка не сорвалась. Пусть остальные видят в этом ужас или шок — она будет ждать. Смотреть. И наблюдать, во что превратится этот демон, если толкнуть его ещё чуть сильнее. --- Гарри вышел из Большого зала первым, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. В груди всё ещё кипела ярость; он не сразу услышал быстрые шаги позади. — Гарри! — догнала Гермиона и схватила за рукав. — Что это было?! Ты чуть не искалечил его! Невилл подошёл следом, молча. — Он заслужил! — рявкнул Гарри, вырывая руку. — После всего, что он сказал… — Это не оправдание! — голос Гермионы сорвался. — Ты был не похож на себя… Ты… ты пугал меня! Гарри резко обернулся, в глазах ещё плескалась злость: — Да? Значит, ты тоже думаешь, что я монстр? Что я ничем не лучше его? Гермиона зажмурилась — слёзы потекли по щекам. Она отвернулась, не находя слов. Тихий, твёрдый голос разрезал напряжение: — Гарри, — сказал Невилл, глядя прямо в глаза, — ты чуть не потерял себя. Хочешь теперь и нас потерять? Эти слова ударили сильнее любого заклинания. Злость ушла, уступив место страху и вине. — Нет… — выдохнул Гарри, будто признаваясь самому себе. Он шагнул вперёд и обнял Гермиону. Она пыталась вырваться, утирая слёзы, но он не отпускал. — Прости… Гермиона, пожалуйста, прости… Она рыдала у него в груди, но Гарри только крепче прижимал её, словно боялся отпустить и потерять. — Ты… ты идиот, Поттер… — всхлипывая, пробормотала она, но руки постепенно обвились вокруг его спины. Невилл подошёл ближе и, не говоря ни слова, обнял их обоих. Его объятие было крепким, надёжным, будто он держал их не только физически, но и духовно. Они стояли так втроём, в тишине пустого коридора — тишине, нарушаемой только прерывистым дыханием Гермионы и тяжёлым сердцебиением Гарри. — Мы вместе, Гарри, — сказал Невилл тихо, но твёрдо. — И это важнее любой дуэли. Запомни. Гарри кивнул, прижимая голову к её плечу. На глаза снова навернулись слёзы, но теперь это были слёзы облегчения. Впервые за долгое время он почувствовал, что по-настоящему не один. — Спасибо, — прошептал он. — Я больше не буду… я обещаю. Они ещё какое-то время стояли так, пока тяжесть не начала спадать. Гермиона вытерла лицо — красноглазая, но с маленькой улыбкой. Невилл отпустил первым, хлопнул Гарри по плечу — этот хлопок значил больше, чем сотни слов. Трое пошли в сторону башни Гриффиндора. Впереди ждали вопросы, пересуды и косые взгляды после дуэли — но сейчас это не имело значения. Потому что втроём они были сильнее любого страха.