Глава 2. Вмешательство

Карин, стоявшая на руинах бывшей резиденции Учиха, с напряжением улавливала любые звуки и ощущение чакры. Ветер совсем стих, и казалось, от той ошеломляющей битвы, что была между братьями, ничего больше не осталось. Грозные тучи, вызванные техникой молнии, уже давно рассеялись. Солнце постепенно двигалось к горизонту, освещая ровным, тёплым светом все вокруг. Однако, думала Карин, ситуация была не так проста. Её энергетический «слух» все ещё улавливал поток чужой чакры, но уже узнаваемой. Подобно затухающему огоньку, поток этой чакры постепенно уменьшался. «Видимо, Саске-кун почти добил его… – сосредоточенно рассуждала Карин и кинула взгляд на скалу неподалёку, где должны были быть Суйгецу и Джуго. На лице куноичи появилась восторженная улыбка, а пальцы поправили спущенную с носа оправу очков. – Саске-кун, ты наш самый сильный лидер!» Насладившись внутренним ликованием, Узумаки снова напряглась. Тишину, прежде наполнявшую загороженное руинами поле битвы, прервали отдалённые, но различимые голоса. Они разговаривают? Набравшись решимости, куноичи поднялась выше как можно тише, притаившись за очередным камнем. Теперь её взору открылась полная картина происходящего: Саске, потрёпанный и окровавленный, сидит на полу, обращаясь к, казалось, мёртвому телу члена Акацуки. Сомнений нет, нахмурилась Карин, враг был ещё жив. Даже самому молодому генину было понятно, что второй больше не встанет. Но о чем они так напряжённо говорят? В попытках прислушаться в диалогу братьев девушка то и дело натыкалась на резкий рёв Саске: «… Ублюдок!!» «Его чакра нестабильна… – резюмировала Карин, почувствовав волнение. – Как только они стихнут, я сразу дам сигнал тем обоим!» Сейчас главной задачей Карин было, прежде всего, вовремя прийти на помощь. Преодолевая сильную тревогу за лидера своей команды, куноичи понимала: лучше не лезть раньше времени. А сильная, пусть и затухающая, чакра старшего брата Саске пугала Узумаки не меньше дальнейшего развития событий.

***

В нескольких метрах от братьев послышались глухие шаги. Вместе с ними шелестел длинный, громоздкий чёрный плащ, на котором виднелся рисунок красных облаков. При свете полуденного солнца орнамент казался ещё более зловеще-багряным. За одноглазой маской некоего проблеснул красный огонёк. Человек в плаще остановился через пару метров, наблюдая за двумя Учихами. Внезапно рядом с ним из-под земли, не деформируя её, образовался некто, окружённый двумя большими листьями, похожими на пасть с клыками. Находившаяся в нём фигура человека издала раздраженный звук. – Обито, твой план провалился. Мужчина в маске на секунду посмотрел на существо, скрестив руки у груди, а затем снова посмотрел на поле битвы Учих. – Итачи почти мертв, – спустя долгое молчание низким басом протянул он. – Однако зная его личность, а также импульсивность его молокососа, Итачи точно сможет направить Саске в нужное ему русло. Парень сейчас слишком внушаем. Каждое слово Обито, казалось, было максимально выверенным. Однако хладнокровный тон сбивался нервным постукиванием пальцев в плотных перчатках по плечу: мужчина был крайне озадачен неожиданным поворотом событий. – С другой стороны, – он продолжал анализировать вслух, – они больше не смогут продолжать бой. Зецу утвердительно кивнул. – Несколько минут назад я был совсем неподалёку, – сказал Зецу, – и оба прикованы к земле. Итачи медленно умирает от своей болезни, а его братик использовал все свои возможности, вызвав Кирин с неба. – … Значит, – подхватил его Обито, убрав руки с груди, – что бы ни наговорил Итачи, нужно как можно скорее прервать эту трогательную сцену. Нам нужен Саске.