Первый осколок

Отходил от этой херни я почти месяц. Ну, именно столько мне понадобилось, чтобы поглотить всех людей в городе. Что я имею в виду? Помните те осколки? Когда они вонзаются в тело, они вытягивают душу. Всё — человека нет, только оболочка. Неважно — человек, собака, или крыса, если у твари есть душа, она моя. А я… чем бы я там ни был, могу это жрать и становиться сильнее. Первые пару дней я отходил от эффекта эйфории. По пути случайно снёс пару зданий — ну бывает. А потом… началась ломка. Неделями. Голова бубнила только одно: — Ещё… — Ещё… — МАТЬ ТВОЮ, ЕЩЁ! И знаешь, как это было? Человеком я себя уже не называл. Даже язык не поворачивался. Я и облик потерял. Теперь я выглядел… ну, как монстр из хоррора, что снится тебе в три ночи, и ты боишься выйти в сортир. Длинное, неестественно вытянутое тело. Лапы с когтями, которыми только консервы вскрывают. Ноги хищника, готового прыгнуть. Пасть с двумя рядами острых зубов. Впалые, чёрные, бездонные глаза. Первый раз, когда увидел себя, — охуел. Даже страшно стало. А потом, глядя на то, что натворил, стало ещё хуже. Но, сука, хотелось ещё. А потом дошло: я настолько преисполнился, что понял — могу открывать порталы. Не только внутри этого мира, но и в другие. Могу выйти хоть в другой мир и жрать там. Но сначала надо доесть этот. А потом… перекусить всем миром. И знаете что? Как же я, блять, рад, что в моём мире нет никакой ходячей имбы, которая могла бы снести меня с одного удара. Прикол в том, что мне даже на ядерку похуй. Правда, пришлось проверить на своей шкурке. И как ожидалось — не то чтобы не задело… она даже, сука, поцарапать не смогла. Да, когда в первый раз её в меня пустили, я, признаюсь, бежал со всех лап. Но это неважно. Главное — я выжил. А вот все остальные… ну… они — нет. Теперь я левитировал в пустоте. Объевшийся до отвала, как кабан после села. Окинул взглядом пространство — звёздное небо, планетки, вращающиеся вокруг меня, как конфетки на витрине. Я лениво подплыл к одной из них, коснулся её своей человеческой рукой… И замер. Я увидел… себя. Ну, не совсем себя. Кажется, это был я — только из другого мира. — Неужели… нас много?.. Я какое-то время наблюдал за ним. И понял: мы разные. Он не такой монстр, как я. По крайней мере, на вид. Хотя… я ведь тоже умею возвращаться в человеческий облик.

ꏿꉢ ሎӤųǞ 𝕄𝔞к̑𝔞𐍉 :: 3̚²③

С чего бы начать?.. К чёрту, начну с самого начала. Опущу момент, как я сдох у себя в мире и проснулся посреди Токио, в своём же теле. Сначала я был в ахуе. Но быстро порылся по карманам — там оказался телефон, явно не мой, ключи от какой-то квартиры… ну и каким-то боком я внезапно начал понимать японский. Хрен его знает, как я добрался до дома, но, оказывается, тут у меня была крошечная конура. Зал, кухня, туалет, ванна — стандартная клетушка. А потом включил новости. И до меня дошло, куда я попал. «Токийский гуль». Аниме я знал хорошо, особенно учитывая количество мемов. И что самое важное — Ризе ещё жива. В башке тут же выстроился опасный план: занять место Канэки. Почему опасный? Да потому что вариантов сдохнуть миллион. Она могла перекусить мной где угодно, и никто бы балки ей на голову не уронил. Но чем больше я думал, тем сильнее понимал: рискну. А план был простой, как лом. Ризе часто торчала в «Антейку». Я «случайно» роняю её книги, начинаю извиняться, завязываю разговор. Шаг за шагом — и вот мы уже идём на свидание. Дальше всё пошло по канону. Мы пришли в то самое место, где Ризе обычно решает устроить жратву из Канэки. И, слава святому канону, всё сработало. Да, было больно. Да, пришлось включить актёрское мастерство, смешанное с настоящей паникой. Но в итоге — вот я, в палате. Смотрю на поднос с едой. И от одного запаха меня выворачивает. — Неужели сработало?.. Я сам себе не поверил, когда сказал это в пустоту. Наклонился к подносу — и в отражении увидел, как в правом глазу загорелся красный огонёк. Какуган. Моргнул — и, о чудо, погас. Да-да, без всей этой тупости Канэки, где он неделю учился моргать как нормальный человек. У меня получилось сразу. По канону — медсестра заглянула в палату. Осмотрела, спросила про аппетит, посмотрела на поднос, что-то записала и свалила. И поднос прихватила. Минут через десять пришёл сам Акихиро Кано. Тот самый чудак с лицом «я бог генной инженерии, а вы все мусор». Послушал, пощупал меня, покивал и… выписал. Просто выписал, блядь. В итоге иду я, значит, пешкодрапом домой. И тут меня накрыло. Запахи. Каждый прохожий — как ходячий ресторан. Кожа, мясо, кости, артерии… всё пахнет так ярко, будто у меня в носу встроили гриль-меню. Откровенно говоря, было пиздец как сложно сдержаться. Пальцы чесались разорвать первого попавшегося на куски. Но я сжал зубы, втянул голову в плечи и дотерпел. Никого не сожрал. Добрался до дома. Живой. Хотя желудок выл так, будто я неделю сидел на диете из стекловаты. А потом пришёл канон. Тихо. Незаметно. И я даже не заметил, как начал повторять чужую историю. Я слишком вжился в роль Канэки. Слишком сильно. И в какой-то момент мне показалось — я и есть он. Сначала я отхватил пиздюлей от Тоуки. Потом от Ишики, или как там этого придурка звали… Потом тренировки. Побои. Кормёжка — как собаке. А потом — похищение. — АААААААААА!! — я орал так, что срывал голос, пока Джейсон в очередной раз вырывал мне палец. И этот круг шёл по новой. Снова и снова. Я был везде, я был во всём. Меня рвали, ломали, кормили… И только пытки Джейсона держали мой разум на месте. Ну… и ещё та херня. Когда приходилось отнимать у «тысячи семь»… Когда Джейсон загнал в моё ухо сколопендру, я начал смеяться. Слишком больно. Слишком мерзко. Слишком приятно — сойти с ума именно так. Но в какой-то момент… Что-то сломалось внутри. Я увидел Ризе. Или не Ризе. Образ, который вытащил мой мозг. Она стояла рядом. Она тащила меня через мои же воспоминания. Мы проживали всё, что я прожил. Она говорила — я не слышал. Но понимал. И тогда я понял, что пора принять себя. Настоящего. Без масок. Без этих надуманных личин. Я думал, что смогу переписать канон. Но стоило слишком глубоко вжиться — и канон переписал меня. Джейсон бормочет что-то. Что база под атакой. Что времени мало. Что нужно меня сожрать, пока не поздно. — Сожрать… меня?.. Цепи треснули в моих руках. Я кинулся на него. Сжал его горло звенящей цепью, и, склонившись, рванул зубами его плоть. Я скривился. — На вкус как протухшая рыба… — и давил сильнее. Затем — бой. Скучный, до зевоты. Джейсон кряхтел, выл, размахивал цепями, даже своё Какуджа выпустил… но я был сильнее. Слишком сильнее. А потом… я решил перекусить. Не спеша, шаг за шагом, вгрызался в него. Слушал, как он орёт, как хрипит, как трясётся, пытаясь вырваться. А я — наслаждался. Живьём. До последнего клочка. Пока от него не осталось ничего. Выпрямившись, я наконец вытащил сколопендру из уха и швырнул её на пол. В голове стоял звон, тошнота, руки дрожали… И тут я услышал шаги. Тяжёлые. Глухие. Как будто по камню шло что-то огромное. Я обернулся — и дыхание всталo комом в горле. Позади, в тени, стояло нечто. Серое, как трупная ткань. Тело — слишком длинное, будто вытянутое и переломанное заново. Лапы — тонкие, костлявые, кончавшиеся когтями, длиннее моих рук. Шея — неестественно вытянутая, голова чуть завалена набок, а лицо… лица не было. Только провал и улыбка, разорвавшая череп до ушей, два ряда зубов, скользящих друг за друга, как ножи. Глаза — пустые, чёрные, как дыра. Я даже пошевелиться не успел. Оно шагнуло — и мгновенно оказалось рядом. Хватка на горле. Сдавило так, что воздух вышибло вместе с криком. Меня подняло над полом одной лапой, как тряпичную куклу. Я рванулся, выпустил кагуне, и в панике рассёк его лапу. Я рухнул на пол, приземлился на ноги и, не думая, со всех сил рванул прочь. Только бы уйти, только бы подальше. Но вдруг тело словно подрезали изнутри. Ноги отказались слушаться, силы вытекли в никуда. Я упал лицом в пол. Мир покачнулся, расплылся, угасая в темноту.

𒆙 ㄖɬ ᙁμҵѧ ℳѧᵏѧጸ : : ███░░

Я медленно подошёл к телу, и коснувшись осколка, вытащил его из тела своей версии. Тело мгновенно превратилось в горку пепла, а осколок втянулся в меня… и тут… Я почувствовал невероятный прилив сил. Даже довольно рыкнул, ощущая, как по венам идёт что-то тёплое, дикое. Но главное — я почувствовал себя целым. Будто всё это время жил с вырванным куском души… и теперь он вернулся на место. И это был только первый.