Часть 11

Дверь с лёгким щелчком закрылась за Драко Малфоем. Он вошёл в спальню с таким выражением лица, будто только что выиграл Кубок по квиддичу, победил Темного Лорда и отменил домашку по трансфигурации одним взмахом палочки. Блейз Забини приподнялся на локтях с кровати, глядя на него с подозрением: — Так. Что это за выражение лица? Ты съел кого-то из Пуффендуя? — Лучше, — ответил Драко с таким довольством, что Блейз аж привстал. — Я поцеловал её. — Кого?! — Ну не себя же! Гермиону Грейнджер, — Драко бросил мантию на стул и с блаженным видом плюхнулся на кровать. — И это был, чёрт побери, лучший поцелуй в моей жизни. Блейз молчал три секунды. Потом: — …Ты с ума сошёл. — Вероятно. — Нет, ты реально с ума сошёл! — Блейз вскочил. — Это же Грейнджер! Заучка! Грязнокровка, по мнению твоей семьи! Та, из-за которой твой отец гниёт в Азкабане! Если кто-нибудь узнает — твою мать повесят за измену, а тебе самому светит Авада! Драко смотрел в потолок и улыбался. — Я знаю. — …Ты знаешь?! И всё равно полез целоваться?! — Она… — Драко сел, провёл рукой по волосам. — Она настоящая, Блейз. С ней не надо притворяться. Ей плевать, сколько у меня галеонов в Гринготтсе. Ей интересен я. Со всеми моими язвами, страхами и глупыми шуточками. Я впервые… просто был собой. Без маски. Блейз посмотрел на него с таким видом, будто перед ним медленно разгорается костёр, и он не знает, тушить его или согреться. — Ты можешь быть собой, только если ты хочешь умереть молодым. Ты должен держаться маски, Драко. Ты должен выполнить задание. Или тебя убьют. Всю твою семью убьют. Это не романтический рассказ в «Ведьминой неделе». Это война! — Да я и не говорю, что брошу всё и сбегу с ней на метле в закат! — огрызнулся Малфой. — Я просто… я прочел в ее мыслях, что нравлюсь ей. По-настоящему. Не как Пэнси — которая вечно обсуждает, как её имя будет звучать с приставкой «Малфой». А просто… я. Он вздохнул, глядя в пол. — А ещё… если я не справлюсь с заданием — хотя бы один человек, кроме родителей, будет по мне скучать. Это глупо. Но это что-то. — Ты не справишься? — переспросил Блейз тихо. — Ты должен справиться. — Я знаю, — прошептал Драко. — Я просто… пока не очень получается. Тишина. Блейз сел обратно на кровать. Усталый, обессиленный, но в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он смотрел на Драко, будто видел его впервые — не как наследника чистокровной фамилии, не как соратника по факультету, а как… человека. — Тогда хотя бы не подставь её, — тихо сказал он. — Ни её, ни себя. — Стараюсь, — ответил Драко, сев на край своей кровати и сцепив пальцы в замок. — Каждый день думаю, как выбраться из этой трясины. И каждый раз понимаю, что всё глубже. Он вздохнул. Впервые за долгое время — так, как будто выдыхал что-то большее, чем воздух. Блейз посмотрел на него долго, почти с уважением, и усмехнулся, качнув головой. — Ты всегда был дураком, Малфой, — тихо сказал он. — Просто теперь… это впервые вызывает уважение.