Часть 10

— Что ты делаешь, Малфой? — наконец спросила она, прижимая дрожащие пальцы к губам. — Что это было? — Я… не знаю, — честно ответил он. — Это всё странно. Но с тобой… я чувствую себя живым. Она медленно подняла свои настороженные глаза и посмотрела прямо на него. — Я хотел извиниться, — добавил он. — За тот случай… с Крэбом и Гойлом. Я должен был повести себя иначе. — Да, должен был, — тихо сказала она. — Но ты этого не сделал. Он кивнул. — Я привык быть тем, кем от меня ждут. Но ты... ты не укладываешься в ожидания. И я не хочу играть, когда рядом ты. Она усмехнулась, но без веселья: — А как же Пэнси? — Пэнси? — он закатил глаза. — Ты же сама с ней общалась. Это почти подвиг. Пэнси — это… мой способ отвлечься. Ничего более. Она ничего для меня не значит. Молчание повисло между ними. — Я скучаю по нашим разговорам. По тому, как ты на меня смотришь, будто видишь сквозь весь этот фасад. Это не была ошибка, Грейнджер. Это было моё желание. Она опустила глаза, сердце стучало слишком громко. — Я… не знаю, что тебе сказать, — прошептала она. Она отступила на шаг, потом на второй, а потом резко развернулась и выбежала прочь из башни. Он остался стоять, глядя ей вслед. --------------------------- Джинни сидела на кровати, поджав ноги, и листала «Пророк», когда Гермиона влетела в комнату, с лицом, будто она только что сбежала от ста дементоров. — Эм… Джинни? — начала она, с трудом подбирая слова. — Только не кричи, ладно? — О Мерлин, что ты сделала? — вскинула брови Уизли, откладывая газету. — Призналась в любви профессору? Потеряла эссе по древним рунам? Поцеловала кого-то…? Гермиона замерла. Джинни нахмурилась. — Подожди… Ты поцеловала кого-то? — Нет. Он меня поцеловал. — Кто — он? Молчание. Очень многозначительное молчание. Гермиона вжалась в спинку кресла и, не глядя на подругу, выдохнула: — Малфой. — …Что?! — Я просила не кричать! — Малфой?! — уже шипя, но не менее громко, переспросила Джинни. — Драко Малфой? Блондинистый сноб, который весь пятый курс называл тебя «грязнокровкой» и устраивал сцены в коридорах?! — Он… не такой, каким был тогда. Мы работали над зельем вместе, он… другой. — Другой?! Гермиона, ты слышишь себя? Что значит — «другой»? Гермиона села рядом, опустив глаза: — Мы работали над проектом. Много. Он перестал цеплять нас, вообще почти не разговаривал. Потом… он попросил конспект… Мы виделись на Астрономической башне… Я думала, он......но он… поцеловал меня. Джинни уставилась на неё, как на сумасшедшую. — И ты просто стояла?! Гермиона, как ты вообще это допустила?! — Я ничего не допускала! — вспыхнула та. — Я была в шоке. Я… я просто сбежала потом. Повисла тишина. — Но он правда не такой ужасный, Джин. Он может быть… нормальным. Иногда даже — настоящим. Сложным, да. Упрямым, но не злым. — Гермиона… ты что, с ума сошла? — Может быть, — прошептала она. — Но он мне… нравится. — Нравится?! — Джинни вскочила. — Гермиона, его отец — один из ближайших к Волдеморту. Уже идут слухи, ты знаешь. Тайные собрания, тёмные метки, исчезающие люди. Ты правда думаешь, он не замешан? Что он не пытается использовать тебя? — Он не такой. — Тихо, но твёрдо. — Откуда ты знаешь? — Потому что он смотрел на меня так… как будто это настоящее. Не как игра. Не как план. Как будто он сам в шоке от того, что чувствует. Джинни села, прикрыв лицо ладонями. — Гермиона… я тебя люблю. Но ты просто обязана защитить своё сердце. Особенно от него. — Я знаю. — Нет. Ты не знаешь. Это не сказка. Это война. — И я в ней живу каждый день. Но сейчас… я просто хочу чувствовать. Хоть немного. Повисла тяжёлая тишина. — Ладно, — выдохнула Джинни. — Но если он причинит тебе боль — я наложу на него Проклятие. Серьёзно. Гермиона слабо улыбнулась: — Договорились.