4

 Ксандр Она прижалась ко мне ближе. Я чувствовал, как её дыхание дрожит у самого горла. Наклонился. Губами скользнул по её уху. Шепнул — хрипло, тяжело, как будто сдерживал не слова, а желание, которое рвало изнутри: — Давай уедем. Она вздрогнула. Но не от страха. От того, как я это сказал. Будто не просил, а приказывал. Будто это была не просьба, а приговор. Она подняла на меня глаза. Там всё было — её растерянность, недоверие, желание, бешеный пульс под кожей. И я ждал. И тогда она — кивнула. Едва заметно. Но мне этого хватило. Я взял её за руку. Крепко. Словно если отпущу — исчезнет. Повёл через коридор. Быстро. Решительно. Она едва поспевала на каблуках, но не отставала. Снаружи — ночь. Прохладный воздух. Мягкий свет фонарей. Но я не видел ничего, кроме неё. Я распахнул дверцу машины, помог ей сесть, сам сел за руль, завёл. Молча вёл машину куда-то вперёд — без объяснений. Через несколько минут я свернул в тёмный переулок. Глушил мотор. Выключил фары. Тишина. Только дыхание. Только напряжение, сводящее с ума. Я повернулся к ней. Долго смотрел. Хотел быть уверен. Она здесь. Она моя. Она не передумает. — Скажи “стоп” — и я остановлюсь, — сказал я, не мигая. Она не сказала. Она смотрела в ответ. Прямо, дерзко, я б сказал вульгарно. Она знала, что делает. И я сошёл с ума. Я наклонился и поцеловал её. Жадно. Резко. С силой. Пальцы скользнули под её волосы, сжали затылок, тянули ближе, как будто я хотел вжаться в неё целиком. Она дрожала, но отвечала мне. Пальцы вцепились в мой ворот, ногти царапали кожу. Я шепнул в ухо, сжав её за бедро: — Ты только моя, дорогая. Слышишь? Только. Моя. И тогда она прошептала прямо мне в губы: — Я ненавижу тебя. Это пробило в самое сердце. Я впился в её губы, резко. Прикусил до крови. Сладкий вкус. Жгучий. Настоящий. Я оторвался, прошептал в её рот: — Это взаимно. Больше слов не было. Она перелезла на мои колени. Сама. Без просьбы. Без стыда. Сделала так как я мечтал. Оседлала меня  Мои руки скользнули по её бёдрам, под платье, сжали кожу, вырвали из неё стон. Я разорвал ее трусики .И руки начали исследовать ее тело . Я приподнял ее и опустил свои брюки. И вошел в нее глубоко на полную, не ждал пока она привыкнет. Она схватилась за мои плечи и впилась в них ногтями . Но мне было плевать. Хотел видеть, как она дышит. Как губы приоткрываются. Как грудь поднимается в ритме, который я задал. Её тело было моим. Я держал её, двигался в ней, пока мы оба не перестали различать, где один, а где другой. Она стонала, вгрызалась в мою шею, оставляла следы. А я только крепче держал её, чтобы никто и никогда не мог вырвать её у меня. Машина дрожала. Окна запотели. На улице — ночь. А здесь, в этой чёртовой машине, мы горели. Грех. Безумие.Одержимость. Она — моя. И мне было мало. Она двигалась на мне — и это сводило с ума. Медленно. Мягко. Потом — резко. Она знала, что делает. И делала это чертовски сексуально Я вцепился ей в бёдра. Направлял. Держал крепко. Каждый её стон был как удар током — по нервам, по разуму. Но я уже не думал. Я хотел её. Всю. До последнего вздоха. До истерики. — Скажи, кому ты принадлежишь, — прошептал я, задыхаясь. Она выгнулась. Руки вцепились мне в плечи. — Никому, — выдохнула. Я сжал её сильнее, толкнулся вверх, заставил вскрикнуть. — Неправильный ответ. Она застонала — от боли, от кайфа, от злости. И прошептала мне в лицо: — Я твоя, ублюдок. Только твоя. Это было всё. Я сорвался. Поцеловал её жёстко, с жадностью, прижимая к себе, впечатываясь в неё всем телом. Она стонала, шептала бред, шептала моё имя — и я хотел, чтоб она кричала. Только его. Я подался вверх, крепче, глубже — не останавливаясь. Её ногти оставляли следы на моей спине, её бёдра дрожали в моих руках. — Боже, Ксандр… — Громче, милая. Я не слышу. Я довёл её до грани — и сам перешагнул свою. Я обнял её, закинул пальцы в её волосы, прижал к себе. Никто, кроме неё, не имел права быть так близко ко мне. Я шепнул ей в макушку, почти нежно: —Ты со мной красавица . До конца. Она не ответила. Только слабо поцеловала меня в шею. А потом — снова посмотрела в глаза. С вызовом. С огнём. И я понял — нам этого мало. Я расстегнул её платье до конца. Опустил его ниже, оголив грудь. Гладил кожу. Целовал. Сжимал ладонями, будто хотел запомнить каждую линию её тела. Она выгибалась, затаив дыхание. — Сядь снова. Я не закончил. Она сделала это. Молча. С горящими глазами. И мы начали сначала. Ещё жаднее. Ещё сильнее. Пока время не исчезло. Пока не исчез весь мир.

***

Она дрожала на моих коленях, сжавшись в моих руках. Я всё ещё держал её. Плотно. До последнего вздоха. Мы оба тяжело дышали. Разбитые. Испачканные друг другом. Настоящие. Она сползла с меня, медленно, чуть качаясь, как будто ноги не слушались. Села обратно на своё сиденье. Откинулась на спинку, запрокинула голову — и рассмеялась. Тихо. Устало. Счастливо. Я повернулся к ней. Улыбнулся краем губ. На стёклах машины — запотевшие разводы, следы ладоней, дыхания, тела. Она провела пальцем по стеклу и посмотрела на меня через плечо. — Ненавижу… — шепнула. Я ничего не сказал. Просто завёл двигатель. И мы поехали. Минут через десять она заснула. Усталая, расслабленная. Опустила голову мне на плечо. Я сбросил с себя пиджак и укрыл её. Она шевельнулась, чуть прижалась ближе — и уснула крепче. Я вёл машину одной рукой. А второй — держал её пальцы. Никому больше не позволю держать её так. Моя. Только моя. Райна Рейн Я привёз её к себе. Выключил мотор. Несколько секунд сидел молча. Смотрел на неё. Такой она была только со мной. Всё это — только для меня. Я не стал будить. Осторожно открыл дверцу, вышел и обошёл машину. Открыл с её стороны, наклонился, подхватил её на руки. Она что-то прошептала во сне — неразборчиво. Я укрыл её лучше, прижал к себе и понёс наверх. Дверь в квартиру открыл плечом. Прошёл прямо в спальню. Постелил её на кровать. Снял туфли. Уложил. Укрыл пледом. Она выглядела такой маленькой сейчас. Такой хрупкой. И одновременно — самой сильной из всех, кого я знал. Я провёл пальцами по её щеке.Хотел бы сказать: не бойся, я здесь. Но она и так знала. Я сел рядом, облокотился на кровать. Глядел на неё в тишине. И думал только об одном: Никогда больше не отпущу. Никому не отдам. Уб’ю за тебя