5

Я медленно открыла глаза. Комната была залита мягким светом — неярким, тёплым, как раннее утро. Воздух пах… розами? Насыщенно, ярко, почти одурманивающе. Я пошевелилась — и только тогда поняла, что под одеялом я совершенно нагая. Тело отзывалось лёгкой, приятной усталостью. Каждое движение напоминало о том, что было ночью. Боже… Я села, инстинктивно подтянув к себе плед, и осмотрелась. Вся комната была усыпана розами. Настоящими. Алые бутоны — на полу, на кресле, на подоконнике. Пушистые лепестки покрывали постель вокруг меня. Я застыла, дыхание сбилось. Сердце заколотилось. Это… это правда? Я задержала дыхание. Сердце бешено колотилось. — Доброе утро, — раздался голос у двери. Я повернулась — и увидела его. Ксандр стоял, облокотившись о косяк. На нём были только тёмные шорты. На его шее было несколько красных пятен.  Обнажённая грудь — рельефная, сильная. Над ключицей — тату, которую я раньше не замечала. Волосы взъерошены, будто он только что встал из постели. Или из душа. Он смотрел на меня. Словно изучал. — С праздником Розы, любимая, — сказал он, улыбаясь краем губ. — Прости, что не подарил цветы вечером… Был немного занят. Мною Он засмеялся тихо, с хрипотцой, и подошёл ближе. Я не выдержала. Поднялась с кровати, крепко прижимая плед к себе — и бросилась к нему в объятия. Он подхватил меня моментально. Легко. Уверенно. Закружил в воздухе, как будто я весила меньше лепестка. Я смеялась — искренне, звонко, как девочка. Счастливая до головокружения. Он поставил меня на ноги, провёл рукой по щеке — и поцеловал. Мягко. Медленно. Со вкусом роз и чего-то запретного. —Прости, если вчера переборщил. И уткнулся мне носом в шею . Он был словно кот  —Зачем столько роз?Мне очень нравится, мне еще никто сколько не дарил.Но… —Дорогая, тише я просто хочу поухаживать за своей дамой.  Я не могла на него наглядеться. Он был таким домашним. Таким моим. Без формы, без масок, без командного тона. Просто… мужчина, которого я люблю. Запах его кожи смешивался с ароматом цветов. Я смотрела на татуировку на его груди, проводила по ней пальцами. А потом — на его взгляд. Слишком тёплый, слишком сосредоточенный. Словно он меня видел — всю. Я хотела спрятаться. Но… Он вдруг наклонился к моему уху, горячо выдохнул: — Зачем прикрываешься, малышка?.. Я всё уже видел. Ну и придурок Я фыркнула — и прикусила его нижнюю губу. Не больно — дразняще. Он заурчал, резко подхватил меня — и бросил на кровать. — Ну всё… — прошептал он, выпрямляясь над краем кровати. — Доигралась. Я лежала под пледом, прижимая его к груди, но уже не так уверенно. Он стоял надо мной, высокий, сильный, в этом диком домашнем образе. Ни рубашки, ни строгости. Только мужественность. Сила. И глаза — полные желания. Он смотрел на меня, как на нечто …священное. Как будто я — его сокровище. Его добыча. Его единственная. Я едва не расплакалась от этого взгляда. — Перестань смотреть так… — прошептала я. — Почему?.. — он наклонился. — Ты же моя. Ты же моя. И это было как выстрел. Всё во мне кричало: да, твоя! Навсегда! Он опустился рядом, ладонью коснулся моего лица, и поцеловал снова. Спокойно. Долго. Я чувствовала, как его пальцы дрожат на моей коже, как в груди у него колотится сердце. — Знаешь, — прошептала я, зарываясь лицом в его шею, — когда я проснулась… я подумала, что всё это сон. Что ты — сон. — А теперь? Я посмотрела на него снизу вверх, срывая с него взглядом последнюю каплю сна. — А теперь боюсь, что не просыпалась. И… если это сон — я не хочу просыпаться. И он снова поцеловал меня  — Всё ещё думаешь, что это сон? — его голос был хриплым, низким, как будто сдерживал в себе бурю. Я не успела ответить. В одно плавное, решительное движение он потянул за край пледа — и сорвал его. Ткань бесшумно скользнула на пол. Я замерла — оголённая, уязвимая, но почему-то не испуганная. Он смотрел на меня, не отводя взгляда, будто запоминал каждый изгиб, каждую тень на коже. И в его глазах я увидела одно: желание. Глубокое. Настоящее. Неудержимое. — Тогда я докажу, — прошептал он, подходя ближе, — что ты не спишь. Что это всё — на самом деле. Что я — твой. Он наклонился и поцеловал меня. Сначала — нежно. Почти благоговейно. Его губы скользнули по шее, по ключицам, чуть ниже… Но постепенно поцелуи становились глубже, настойчивее. Он будто срывался. С каждой секундой всё меньше сдерживал себя. Он оставлял на моей коже следы. Засосы — алые, горячие, говорящие за него: «Ты моя. И только моя». Шея. Плечи. Грудь. Живот. Он будто вырисовывал меня своими губами. Жадно. Медленно. До дрожи. — Смотри, — прошептал он, легко прикусывая кожу у меня под ребром, — ты чувствуешь? Это не сон. Это я. Это ты. Я задыхалась. Пальцы сами скользнули в его волосы, тянули к себе, ближе, ближе… —Прошу… Он с первого раза все понял и вошел в меня снова. Но медленно , я б сказала нежно. Он заглушил мой стон поцелуем  Он двигался во мне,  знал наизусть. И каждый его поцелуй был признанием. Клеймом. Властью и любовью одновременно. Он поднял голову, глаза потемнели от желания. — Теперь ты веришь? — спросил он, прижимаясь ко мне лбом. — Мне продолжать? Я только кивнула И он продолжил. Без пощады. Без стеснения. Он доказал мне всё. Я тонула в нём. В его запахе, его голосе, его теле. Мои руки сами потянулись к нему — жадные, нетерпеливые. Я провела ладонями по его груди, вниз, к животу. Кожа под пальцами — горячая, натянутая, как струна. Он застонал, когда я чуть надавила ногтями  на место где ми соединились— и это будто только завело меня. — Райна… — прохрипел он, будто предупреждение. Он входил в меня глубже, на полную, раздвигая мор ноги еще    Мои руки скользили по его спине. Я кричала, мне было очень хорошо. Ми не занимались любовью ми трахались .  Возможно эта и была любовь… ведь какая любовь без боли?  Царапала его плечи — глубоко, по коже. Провела ногтями вниз по бокам, оставляя красные следы. И снова вверх — по спине, по пояснице. Я хотела, чтобы он чувствовал меня. Всю. Без остатка. Чтобы все знали что он мой. Не глазели на него Он прижал меня крепче, его тело будто пульсировало от напряжения. Движения стали резче, дыхание рваным. — Ты с ума меня сведёшь… — прошептал он, вцепляясь в простыню рядом с моей головой, но тут же склонился к моему уху и добавил: —Скажи что тебе нравится вот так…. Я знал что ты маленькая шлюшка с невинными глазками  -Очень, командир  Я выгнулась под ним, пальцы снова скользнули по его торсу — влажному, мускулистому, такому желанному. Оставляла на нём следы, как будто выжигала своё имя. А он не просто позволял — он хотел этого. Ему нужно было моё прикосновение, как воздух. Каждый его поцелуй на моей коже был почти отчаянным. Он оставлял засосы на шее, на груди, на животе. Он будто отмечал меня — всю, как свою. И я позволяла. Хотела этого. Мы двигались вместе — в ритме, что диктовало само желание. Мир сжался до его дыхания, до его кожи, до его имени, прошептанного в темноте. — Ксандр… — простонала я, впиваясь ногтями ему в плечи. Он снова застонал, на этот раз грубее, с хрипотцой. — Давай…малишка Каждый вдох — как удар тока. Я чувствовала, как он теряет контроль, как его срывает, и мне этого было мало. И вот мое тело начало дрожать, я почувствовала стон Ксандра и как теплая жидкость истекала с меня Тишина была особенной. Та, что приходит после бури. После крика, стона, дыхания, срывающегося с губ. Мы лежали, сплетённые, как один организм. Он прижимал меня к себе, обхватив рукой за талию, а я спрятала лицо у него на груди. Его сердце билось под моим ухом — всё ещё быстро, но ровнее. Успокаивалось вместе со мной. Я провела пальцами по его коже — чуть заметные царапины на спине начали розоветь. Он улыбнулся, когда я дотронулась до них. — Видешь, малышка, — прошептал он, — я же говорил, что сведёшь меня с ума. Я тихо рассмеялась, а он поцеловал меня в висок, не отпуская. — Можешь принять душ, — предложил он чуть позже, уже мягче, спокойнее. — Ты можешь пока освежиться… а я приготовлю тебе завтрак. Я приподнялась на локте и посмотрела на него. — Ты умеешь готовить? Он усмехнулся, глядя прямо в мои глаза. — Для тебя научился бы хоть сейчас. Но вообще… умею. И даже вкусно. Хочешь в этом убедиться? Я кивнула, улыбнувшись его ответу. Волосы спадали на плечи, тело приятно ныло от страсти, а взгляд Ксандра был таким — как будто бы не пообещал завтрак, схватил бы меня снова. Он провёл пальцами по моей спине, скользя вниз, и тихо вздохнул. — Иди, а то не отпущу. Я встала, натянула на себя одну из его рубашек — слишком большую, но мягкую и пахнущую им — и направилась в ванную, ощущая, как его взгляд обжигает спину. — Райна… — тихо позвал он, когда я почти дошла до двери. Я обернулась. Он смотрел на меня, полуразвалившись на простынях, со следами моих ногтей на коже, с улыбкой, от которой внутри всё таяло. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Просто… чтоб ты знала. Я ничего не ответила. Только смотрела. И потом пошла в душ, сердце колотилось, как в первый раз.