Часть 4

Маска медленно скользнула вниз, открывая лицо. Оно было знакомым — до пульсирующей боли в висках. Человек, которого Ки Хун давно похоронил в своей памяти, сидел прямо перед ним. Живой. Настоящий. Друг, чей образ он хранил как напоминание о чем-то светлом, теперь смотрел на него тяжелым, непроницаемым взглядом, в котором не осталось и тени прежнего тепла. — Ён Иль?.. — это имя едва заметным выдохом сорвалось с губ, хотя разум отказывался верить глазам. В это мгновение мир вокруг — и внутри — замер. Казалось, само время на этом проклятом острове превратилось в густую, вязкую смолу. Такой оглушительной тишины Ки Хун не слышал никогда в жизни. Но секунду спустя в его голове всё заклокотало от ярости и непонимания. Тысячи вопросов бились о черепную коробку: Как? Как он мог так поступить? Зачем он пришел сюда в качестве палача? Ответов не было, и, судя по ледяному спокойствию напротив, ждать их не стоило. Сон смотрел на человека, сидящего перед ним, минуту, а может, и вечность. Оба молчали, разделенные невидимой пропастью. — Почему? — наконец выдавил Ки Хун. Его голос, хриплый и надтреснутый, разрезал тишину, словно ржавый нож. Но этот нож вонзился в его же собственное сердце, когда он услышал непринужденный, пугающе ровный ответ: — Почему - что? В этот момент Ки Хуну хотелось крушить всё вокруг. Разнести этот стерильный кабинет к чертям, добраться до правды, вытрясти из этого человека хоть каплю сожаления. — Мне жаль Чжон Бэ. Правда жаль, — Ин Хо произнес это так отстраненно, будто рассуждал о погоде или незначительной поломке в механизме. Ки Хун задохнулся от этой обыденности. Слова застряли в горле, превратившись в горький ком. Видя, что разговор окончен, Ин Хо резко сменил тему. — Господин Сон, — на полированную поверхность стола опустилась небольшая черная коробка. Щелкнула крышка, и в неярком свете блеснула холодная сталь. — Сегодня состоится голосование о прекращении или продолжении игр. После него, ночью, игроки из другой комнаты попытаются уничтожить конкурентов. Они нападут на вашу команду. Я хочу, чтобы вы были готовы защищаться. Ки Хун переводил ошарашенный взгляд с оружия на Ин Хо. Его рука, подрагивая, потянулась к ножу. Как только пальцы сомкнулись на тяжелой, шершавой рукояти, он почувствовал внезапное прикосновение — Ин Хо накрыл его ладонь своей. Их глаза встретились. Взгляд Хвана оставался почти безэмоциональным, и лишь где-то в самой глубине зрачков промелькнула едва уловимая тень беспокойства — последний осколок их прошлого. Ки Хун исказил губы в подобии улыбки, больше похожей на оскал. Не желая больше ни секунды находиться рядом с тем, кто предал саму их дружбу, он встал. Спрятав нож в карман испачканной кровью формы, Сон вышел за дверь, где его уже ждал безмолвный охранник.