2

      Паудер переминулась с ноги на ногу.       Они с Вай редко поднимались на второй этаж. Здесь было темно, от сырости трещала лампочка, перегоревшая давным-давно, а дощатые стены, пожранные термитами, смотрелись жутко и непривычно, будто и не относились к их теплому и светлому дому вовсе. Коридор соединял всего две комнаты: одна принадлежала Вандеру, который, по иронии, почти ей не пользовался. Другая пустовала, и потому обычно была заперта.       Но сейчас из замочной скважины торчал ключ, а в щелке из-за приоткрытой двери можно было разглядеть сгорбившийся силуэт.       Набравшись храбрости, Паудер толкнула дверь.       Силко сидел на кровати, опершись локтями о колени. Оставаться в «Капле» на ночь переросло в традицию, которая, правда, уже давно не приносила никому радости.       Паудер натянула улыбку:       — Ты не хотел идти к Почемучке, и Почемучка пришел к тебе сам!       Она поставила игрушку на пол: круглая голова дикобраза затрещала, позвякивая спрятанным внутри таймером. Паудер весело сунула в руки Силко подушку, а сама спряталась за его спиной. Силко встряхнулся, запоздало вываливаясь из своей меланхолии в реальный мир: таймер затрещал быстрее. Глаза Силко округлились:       — Погоди. Чт-       Стрелка приняла вертикальное положение, и пружинки вытолкнули содержимое игрушки наружу. Деревянная голова ударилась о потолок и спикировала недалеко от кровати. Руку чем-то обожгло, и Силко подскочил, приготовившись бежать за огнетушителем, но остановился на полпути. По комнате рассыпались кубики льда и разукрашенные картонки, искрошенные в конфетти. Ничего взрывоопасного.       При виде его ошалелого лица Паудер не выдержала и захихикала:       — Ты что, правда испугался? Прости-прости, мы просто хотели тебя развеселить! Красиво же было, правда? И еще вот! — Паудер достала из-за пояса платок, сгребла с пола с дюжину льдинок и протянула кулек Силко. — Это для ушиба.       Ржавый свет лампы освещал половину его лица — ту, на которой темнела ссадина. Паудер шмыгнула носом. Никто еще никогда за нее не дрался.       Силко выдохнул:       — Спасибо, Паудер.       Они улыбнулись друг другу.       Дверь стукнулась о стену, едва не слетев с петель. Вай протопала в центр комнаты, запрыгнула на край стола и уставилась на Силко:       — А теперь рассказывай: как глубоко мы в заднице? И только давай без «все уладится». У меня уже зубы сводит от этих утешений.       Кончики ее пальцев мелко стучали по коленям, выдавая ее тревожность. Вай хмурилась: к Силко они с Паудер приходили за правдой, но услышать ее, как всегда, и хотелось, и не хотелось одновременно.       — Все… Сложно. — Силко тяжело опустился на кровать рядом с Паудер. Теплый свет лампы углубил черты его лица: за один миг он будто постарел лет на десять. — Верхним нужен козел отпущения. Так просто они вас не отпустят.       — Линии скоро поднимутся против пилтошек. Давай с нами?       — Еще рано, — возразил Силко. — Верхние сильны, у них есть оружие, а еще куча солдат. Если пойдем против них сейчас, все закончится так же, как пять лет назад. — Все трое изменились в лице: воспоминания неприятно клюнули каждого в сердце. — Вандер прав.       — Вандер… заключил с ними сделку! — выплюнула Вай.       Паудер зажала рот ладонью, будто это она проболталась, и посмотрела на Силко.       Он молчал: удивился он вполне искренне. Значит, Вандер и от него скрыл.       — …Какую сделку?       — Они не суются к нам, мы к ним. Жаль, он нам забыл об этом сказать. Внизу у бара пневмокапсула, можешь убедиться.       — Это бы многое объяснило.       Силко замер, снова укатившись за собственными мыслями. Выглядел он так, будто только что пережил жестокое предательство. Вай встала и подошла к нему:       — Я уже не знаю, что делать и кому верить, чтобы всех защитить. Вандер нас продал, но ты… Ты-то знаешь, как нам быть?       Все стало на места: сошлось, стоило им подобрать недостающий осколок пазла. Паудер поежилась: неужели Вандер все это время ссорился с Силко не потому что тот угрожал безопасности Зауна, а напротив, потому что пытался спасти его?       Силко посмотрел на перепуганную Паудер. И медленно кивнул.

***

      Паудер зябко поежилась и обняла себя руками, стараясь не сбавлять шага. Они пресекали Променад вдоль набережной, со стороны окраинных рынков. В темноте вода выглядела пугающе необъятной и густой, как склизкий мазут. К каменному берегу пристала химозно-зеленая пена, тут и там вдоль дрожащей на ветру речной глади расплывались цветные кляксы от машинного масла — напоминание о том, что, какой бы чистой река не казалась днем, она была отравлена точно так же, как любая из улиц Зауна. Далеко впереди протягивал к Пилтоверу свои длинные изящные лапы мост.       Серое небо растеклось над гладью клеклыми облаками, сделавшись холодным и тяжелым, так что уже через десять минут у берега Паудер начала запинаться о свои же ноги и кашлять: дышать становилось все труднее.       — Долго еще? — Вай сплюнула на мостовую комочек серой слизи.       — Почти на месте.       Силко свернул за доки и зашагал к пирсу, на котором высилось заброшенное здание фабрики. За годы у воды, без ремонта и ухода, стены фабрики отсырели, краска в одних местах лежала слоями кучерявых хлопьев, в других слезла совсем. На углу валялись скукоженные обрубки самокруток, на смену крыше пришли доски, неуклюже прибитые над воздуховодом.       Вай остановилась и скептически посмотрела на Силко:       — Больше похоже на засаду.       — Вы сами уговорили меня взять вас с собой. Помнишь? — Силко протянул ей и Паудер несколько глоустиков. — Но если ты боишься… — Он повернулся и уверенно двинулся к служебному входу.       — Наверно, когда ты говорил о своих разработках, я думала, что вы их тестируете в помещении как… Как твой дом.       Вай на пробу провела пальцами о резные перила винтовой лестницы, спиралью утекавшей в неизвестность. Поручень дрогнул, балясины опасно накренились, едва не свалившись в кромешную тьму. Далее они предпочли спускаться по лестнице наощупь, больше ни на что не опираясь.       Запах внутри здания соответствовал его покоцанному виду. Воняло сыростью и какой-то тухлятиной, которую, хвала Жанне, было не разглядеть в темноте. Тусклый свет неоновых палочек освещал либо стены, либо пару ближайших ступенек, но никак ни то, ни другое вместе. Паудер вскрикнула, когда о ее ногу стукнулось что-то живое, и прижалась к Вай. Крыса с визгом унеслась прочь и скрылась в прощелинах меж досок.       — Здесь осторожно, — предупредил Силко, когда ступенька в очередной раз оказалась сломана. — Мне важно, чтобы разработки оставались в секрете. До нужного времени.       — А нам важно, чтобы то, что мы пошли с тобой, оставалось в секрете. Навсегда. Сечешь, к чему я?       Силко засмеялся:       — О, так ты думаешь, тебе Вандер открутит голову первой? Какое самомнение.       — Вы поругались из-за лаборатории?       Вай сжала ее пальцы, но Паудер уже договорила. Рука Силко замерла на затворе люка. Он вздохнул:       — Все немного… Сложнее. Мы оба хотим для Зауна лучшей жизни, но Вандер считает, что мир одумается сам, когда придет время. А я считаю, — крутанул вентиль вправо и потянул на себя. По полу к ногам девочек, ширясь, поползла полоса света, — если хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам.       Сначала Паудер испугалась: дальняя стена бункера отливала непроглядной тьмой и казалась жидкой, словно Паудер смотрела на перевернутую канистру бензина. Но потом по едва различимым бликам она все поняла — взвизгнув, Паудер бросилась вперед и прилипла щекой к холодному стеклу. За ним, рокоча, перекатывались воды реки.       — Ты привел гостей?       Паудер вздрогнула: в полутьме, захваченная необычным бункером, она и не заметила, что в нем был кто-то еще. За столом неподалеку сидел старик. Нижняя часть его головы была перемотана марлей, лопоухие уши выделялись на лысой голове. Паудер отвела взгляд, стараясь не пялиться на его глаза, оба затянутые бельмом.       — Они здесь только на экскурсию, — с нажимом предупредил Силко.       Гул со стороны реки стал сильнее, и бункер вдруг потемнел. Паудер почувствовала, как сердце провалилось в пятки: она медленно попятилась, но запнулась и чуть не упала.       Вдоль стекла, извиваясь, как послушные змеи на зов факира, из глубины поднимались несколько огромных щупалец. Одна из присосок задела стеклянную стенку, и Паудер показалось, что она услышала треск.       — Что это такое? — Вай нервно оглянулась на выход, но Силко и его приятель смотрели на щупальца так непосредственно, будто увидели пару окуней.       — Один из наших проектов.       Силко поглядел на старика. Тот кивнул, неторопливо поднялся из-за стола и прошел к другой части комнаты. Там он надавил на какие-то рычажки, и металл под их ногами вдруг загудел. Тот, кому принадлежали щупальца, издал рев и унесся в сторону от бункера. За ним хвостом вздымалась свора мелких пузырьков.       Паудер предпочла не разглядывать монстра издали: увиденного за сегодня ей и так хватит еще на десяток самых богатых на детали кошмаров.       — Мы контролируем его при помощи эхолокации. — Силко смотрел в морскую пучину, как гордый родитель на послушного ребенка.       — Супер. Надеюсь, ты не этим собрался останавливать верхних?       — Нет. Вот этим. — В руке Силко появилась цилиндрическая колба — вполне обычная на вид.       А вот содержимое было необычным: Паудер никогда не видела, чтобы жидкость так светилась. Пурпурная смесь отбрасывала на лицо Силко смутные блики, и Паудер вдруг очень не понравилось, как блестят в этом сиянии его глаза.       — Смесь дает толчок к мутации, а она перестраивает гормональный фон. Мышечная масса увеличивается в разы, все органы чувств работают ярче, чем у любого человека. В правильных руках эта вещь изменит мир.       Вай завороженно следила за колбой:       — Работает?       — Да. Я видел.       Силко полуобернулся, и Паудер заметила в углу террариум. Из четырех светильников в нем горел всего один. Вай шагнула к нему, и Паудер устремилась следом, крепко сжимая ее руку. Ноги не слушались ее и двигались очень медленно, живот наполнила дрожь — но, приблизившись к стеклянной клетке, они увидели всего лишь маленькую белую мышку.       Однако длинная трещина, расползшаяся по одной из стеклянных стенок, и следы крови намекали, что девочки видели не все.       — Долго действует? — спросила Вай.       — Около часа.       Сердце тревожно стучало о ребра Паудер. Ей вдруг очень захотелось отсюда уйти.       Обсуждать было больше нечего: приятель Силко отказался поить мышку пурпурной микстурой вне расписания, и Силко проводил Вай и Паудер к выходу. На улице было так же прохладно, как и внутри. Ядовитый туман поднялся выше над рекой, обняв набережную целиком.       — Я скажу, чтобы вас проводили.       — Не надо, — опередила Вай с отказом Паудер. — Мы сами, — быстро добавила она, чтобы не показаться слишком уж грубой.       Внутри у нее поселилось странное чувство: Силко и все, что его окружало, теперь выглядело каким-то нетаким. Опасным. Пугающим.       Она общалась с дядей долгие годы, но знала ли она его по-настоящему? Предостережения Вандера навязчиво крутились в памяти, из-за них потели ладони и сердце начинало прыгать в груди часто-часто.       Наверное, зря они все-таки пришли сюда.       — Да, не нужны нам твои мартышки, — согласилась Вай. — Сами дойдем.       Силко вопросительно посмотрел на Паудер, привыкший, что при встречах-прощаниях она его обнимает, но Паудер только издалека помахала ему рукой и потащила Вай к воде.       — Чего это с тобой? — усмехнулась Вай.       — Ничего. Пошли быстрее.       Вай выглядела странно задумчивой и шагала медленнее обычного. Когда они завернули за высокий ящик, чтобы пройти прямо к берегу, Вай вдруг остановилась.       — Ты чего? — Паудер обхватила себя руками. Ее снова бил озноб: не то от холода, не то от страха.       Вай приложила палец к губам, скатилась спиной по доскам и присела на корточки. Паудер опустилась рядом.       — Хочу забрать эту колбу, — шепнула Вай.       Паудер захлопала глазами:       — Но… Зачем?       — Силко прав. Эта штука даст жару всем верхним. Представь меня с ней у Храма закона! Мы получим свободу, а Силко своего подопытного кролика.       — Но…       — Ш-ш!       — …Он же все еще там.       Вай хитро улыбнулась:       — Не-а. Он не дымил уже пару часов. Думаешь, старикашка даст ему жечь спички рядом с пробирками?       Паудер открыла рот, но Вай уже поднялась с места:       — Я пошла. Отвлеки его, если пойдет внутрь.       Вай тенью скользнула меж ящиками и растворилась в сумерках. Паудер вздохнула.

***

      Обойти Силко не составило труда: он ушел ближе к воде, к самому концу пирса — его силуэт был едва различим в Сером небе.       Их с Вандером юношество протекало в то время, когда Серостой — наивысшая концентрация ядовитого газа и смога, когда ничего вокруг не видно дальше вытянутой руки — гулял по Зауну почти всегда, а не раз-два в месяц, как сейчас. Со временем у них, как и у всего старшего поколения, выработался «иммунитет» к ядовитым выбросам: потому Силко сейчас преспокойно стоял по уши в тяжелом тумане и даже не задумал кашлять. Вай с завистью глянула на него из-за двери и скрылась внутри здания.       Лестницу она одолела за пару секунд — нога пару раз утонула в прорези меж полусгнивших ступенек, но Вай умудрилась не слететь кубарем вниз и засчитала это себе за полную победу.       Она затормозила перед люком, глубоко дыша. Теперь самое сложное.       Винт со скрипом крутанулся по часовой — пришлось приложить чуть больше усилий, чем она думала. Вай протиснулась внутрь, воровато огляделась. Бункер казался пустым. Может, старикашка ушел куда-то?       Она бросилась к столу, отточенным движением сцапала колбу, одновременно поворачивая к выходу.       — А-а!       Старик возник у дальней стены, как какой-нибудь призрак. Вай замерла, нерешительно поглядывая на распахнутую дверь.       — Зачем она тебе? — спросил старик.       Его голос был спокоен, как если бы Вай вернулась сюда забрать забытую куртку. Вай вздохнула:       — Я хочу… исправить то, что натворила. — Она сжала кулаки — бинты под пальцами заскрипели. — И никто мне не помешает.       — О, — старик прошел к столу, держась за больную спину. — Тогда забирай ее, дитя.       Вай не поверила ушам:       — Вот так просто?       — У нас есть еще, — белые глаза старика, удивительно пронзительные, уставились на нее. Он поморщился: — А вот людей не хватает.       Вай сжала колбу в кулаке, так, что на мгновение испугалась за стекло — как бы не растрескалось, — и потопала к выходу. Нужно придумать, где спрятать ее так, чтобы Вандер не увидел.       Силко возник из-за угла так резко, что у Вай подпрыгнуло сердце. Колба с волшебной смесью досталась ей так просто, что она потеряла бдительность. Вай попятилась, но Силко уже схватил ее за руку — таким рассерженным Вай его еще не видела. Паудер мялась на лестнице позади.       — О чем ты только думала!       Вай сердито вырвала руку — склянки в ней уже не было.       — О том, чтобы спасти нас всех. Ты сам сказал, это решит все проблемы.       Силко нахмурился, но Вай отступать не стала. «Все еще можно исправить. Никого не отдавать, » — набатом стучала в ее голове надежда.       — Я хочу этого. Хочешь, свали все на меня, скажи, что украла, что пытался меня остановить…       Брови Силко взлетели вверх: на секунду Вай показалось, что он раздумывает над ее словами, но потом:       — Нет. Этим займется кто-нибудь другой.       — Да? Почему не я? Или не ты?       Силко поморщился, как от боли. У Вай внутри все вскипело, горло першило от возмущения, и замешательство Силко придало ей решимости. Бинт под ее руками снова заскрипел:       — Я знаю, — сказала она, распаляясь все сильнее. — Это будет какая-нибудь сиротка из Стоков, которая тебе за пару шестеренок будет готова душу продать. Она подохнет тут через пару дней, даже не зная, что это за дрянь!       — Это же неправда? — раздался из темноты голос Паудер. Она подбежала ближе и попыталась заглянуть Силко в глаза, но тот неотрывно следил за Вай. Желваки на его щеках дернулись.       — Это могли быть мы, — продолжила Вай, и ее слова наполнились горечью, — если бы не Вандер.       Вокруг зазвенела тишина. Силко отстраненно наблюдал за растущим разочарованием в глазах Паудер.       — Вы слишком молоды, чтобы понять, как устроен этот мир.       — Возможно. Но даже я знаю, что ничего не падает в руки просто так. Ты болтаешь про свободу, но сам-то что для этого сделал? Это хоть добровольно? — вдруг спросила она.       Силко сжал колбу так, что побелели пальцы:       — Пока да.       Вай фыркнула:       — Пойдем, Паудер. Сами во всем разберемся.       Дети ушли, оставив позади себя гулкую тишину. За дверью слышалась тяжелая поступь Вай.       — Теперь я вижу, что они твои племянницы.       Силко усмехнулся, тяжело опускаясь на стул. Синджед сгреб со стола и вычистил грязные пробирки, разобрал по стопкам записи, а Силко все сидел, наблюдая, как переливается в склянке пурпурное сияние.       — Можешь улучшить? — спросил он наконец.       Синджед скосил на него глаза:       — Мерцание?       — Нет. — Стекло отразило блик от смеси, и в груди шевельнулось сладкое, давно растерянное в предсказуемости будней чувство. Азарт. Силко широко улыбнулся: — Колбу.