Глава 1.

      Изуку подняла глаза к серому небу. Грязная вата облаков заволокла его от сих до сих, и тучи не заканчивались даже за линией горизонта. Ливший стеной дождь с самого утра будто так и настаивал, чтобы все сегодня остались дома пить горячий чай под теплыми пледами. На редкость холодная погода для летнего периода... Даже странно, ведь раньше на ее Дни Рождения было исключительно солнечно и жарко, поэтому она всегда праздновала у воды.       В этот раз пришлось запариться с поиском кафе, тем более, что количество гостей на скромной вечеринке в честь двадцатого юбилея только с одноклассниками, наставником, мамой и ближайшими товарищами, переваливало за двадцать. В общажную однушку они точно все не поместились бы... Может не стоило праздновать так пышно? С другой стороны, все хотят ее поздравить, и это отличный повод собраться всем вместе, что так редко удается. В этот раз все до единого одноклассника ответили на приглашение согласием, так что жалеть как будто бы и не стоило.       Она раскрыла зонт и шагнула с крыльца на влажный асфальт. Избежать контакта с водой было невозможно, поэтому девушка, не особо задумываясь о том, во что превратятся ее любимые красные ботинки, затасканные уже до дыр, но так и не отпускаемые хозяйкой на покой, направилась к черной иномарке. - Здравствуйте, Всемогущий, - Мидория закрыла зонт, стряхивая с него лишнюю влагу и бросая себе под ноги, закрывая наконец дверь переднего пассажирского сидения. - Привет. Отлично выглядишь, - наставник улыбнулся.       Однако Изуку сразу же почувствовала, что что-то не так.       В последние дни Тошинори был таким же хмурым, холодным и угрюмым, как погода за окном. Бакуго списывал все на возраст, мол, он все таки в прошлом месяце седьмой десяток разменял, можно уже и ворчливым стариком побыть, но в том то и была загвоздка. Он не ворчал, не ругался, не возмущался, он просто думал о чем-то своем и эти мысли явно не были приятными. Мидории казалось, что она уже очень давно не видела его таким. Кажется, последний раз перед началом войны. Тогда Всемогущий был уверен, что единственный возможный для него исход - смерть, и периодически его можно было застать за тяжелыми размышлениями.       И сейчас он снова выглядел так, словно был... обречен.       Мидория сделала глубокий вдох, бесшумно выпустив воздух через зубы. Стоит ли спрашивать? Дождь продолжал барабанить по крыше машины и окнам. Обычно ей нравится этот звук, но почему-то не сегодня. Сегодня все такое раздражающее... - Что ты на меня так смотришь, юная Мидория? - Н-ничего, просто... - Так и знал, что не надо было надевать этот костюм, - он усмехнулся. - Нет, вовсе нет! Между прочим, я очень люблю этот костюм. Он идет вам так же, как и десять лет назад.       Впервые Всемогущий появился в этом костюме на TV уже после дебюта в Японии. В Америке он предпочитал более свободный, неофициозный стиль, но, видимо, чтобы создать определенный образ, нужно было сменить гардероб. А может дело было просто в том, что все таки гонять в бомбере и рваных джинсах в сорок лет уже не солидно. Но, судя по тому, что рассказывал наставник, в его шкафу это золотое полосатое нечто, раздражавшее своей аляпистастью многих героев, но так импонировавшее статусу героя номер один и символа мира, идеально подчеркивавшего его эксцентричность, появилось впервые за много лет до этого.       И это было похоже на правду: в годы, когда Яги был молод, подобные яркие костюмы были на пике популярности, как и странная диско-музыка, индийские фильмы и еще много вещей, которые Изуку не понимала, и, наверное, никогда не сможет понять, просто потому, что она на сорок лет младше любой из этих вещей.       Сорок лет... Огромный срок, если так подумать. Как бы быстро не бежало время, но сорок лет - это целая жизнь.       Она знала Всемогущего сначала как непобедимого титана, сверхчеловека на фоне даже самых выдающихся героев. Изуку помнила, что по началу, ее даже пугали его огромные габариты - она была по сравнению с ним совсем уж крошечной, и даже когда он был вне своей геройской формы, он все равно оставался каким-то слишком длинным, будто пришелец с другой планеты в своем бежевом плаще, шапкой золотистых непослушных волос и горящими голубыми глазами, так резко выделяющимися на фоне черных кругов под глазами. Когда его огромная ладонь ложилась на ее затылок и нежно трепала с целью поощрения и похвалы, она неизбежно задумывалась о том, что эта рука больше ее головы, и он может обхватить ее так же, как она своей рукой резиновый снаряд на тренировке по метанию.       А еще Изуку ловила себя на том, что ей это было безумно приятно.       Потом непобедимый титан превратился в спокойного, уравновешенного и мудрого старца, который, между тем, стареть-то и не торопился. И хоть у него стало гораздо больше морщин, но все же ни одной седой волосинки в светлой шевелюре, и ни дня без тренировок, от чего худое тело выглядело до сих пор достаточно подтянутым. Хотя Изуку иногда с тоской смотрела на свои постеры, вспоминая того героя, которым Всемогущий был, но такой наставник тоже ей очень нравился. Все таки, это все тот же Тошинори Яги.       Просто так работает жизнь. Люди меняются, стареют, умирают...       Изуку откинулась на спинку сидения. Что за идиотские мысли в ее голове в такой день? Ей сегодня двадцать. Почему она думает о смерти, пусть и не о своей?       Мидория хотела бы знать, каким Всемогущий был в молодости. Гран Торино когда-то говорил, что Тошинори не всегда был таким, каким она его встретила, что в молодости он имел вспыльчивый и меланхоличный характер, и иногда с ним было даже сложно. Конечно, Гран выражался гораздо грубее... Но Изуку не могла представить, что ее наставник мог быть когда-то просто сложным подростком.       Глядя на постеры тридцатилетней давности, на записи и репортажи его времен работы в Америке, на старые фотографии, вывешанные в зале наград UA, где он вообще еще совсем подросток, Изуку нередко думала о том, сколько сердец своих сверстниц, а может и сверстников, наверное, разбил этот красавчик. Она была уверена, что его шкафчик был забит валентинками на День Всех Влюбленных под завязку. Всемогущий об этом не рассказывал, даже если она решалась полюбопытствовать. Отшучивался и тут же переводил тему.       Наверное, будь они одноклассниками, она бы в него влюбилась. Она бы и сейчас в него влюбилась, но влюбляться в своих возрастных наставников неприлично, да и что может быть у него общего с двадцатилетней девицей? Поэтому Изуку лишь с тяжелым, но приятным чувством обожания, от которого сердце в груди сладко ныло, восхищалась им украдкой.       Они припарковались у тротуара. Раскрывать зонт снова смысла не было - до входа в кафе было два шага. - Ну наконец-то, мы вас заждались!       Изуку удивленно захлопала глазами. Очако крепко обнимала ее, несмотря на многочисленные капельки дождя, оставшиеся на плаще. Она улыбнулась и обняла ее в ответ со всей силы. - С твоим днем, моя дорогая! - Урарака крепко поцеловала ее в губы, снова обнимая.       Следующие пятнадцать минут Изуку принимала объятия, поцелуи и поздравления, уже в процессе снимая плащ и так, переходя от одного гостя к другому, постепенно добравшись до крошечной каморки, которую разрешили использовать как раздевалку. Там девушка наконец смогла выдохнуть. Наверное, ее с самого выпускного не обнимали так много...       Она повесила плащ на вешалку и села, бросив на один из стульев рюкзак, и принялась поправлять платье. Сняв ботинки, Мидория достала пару туфель, скептически глядя на толстый, но все же довольно высокий каблук. У нее крепкие лодыжки, но не железные, в конце концов. Ладно, это всего на один вечер... В дверь постучались. - Можно? - раздался по ту сторону голос Всемогущего. - Да, конечно...       Мужчина вошел в каморку, привычно пригибаясь. - Что-то случилось? - спросила Мидория. - Нет, я просто... - он посмотрел куда-то в сторону прикусив губу. - Просто хотел подарить тебе кое-что. Лично. Это особенный подарок, поэтому не хочу, чтобы он оказался на общем столе.       Изуку попыталась заглянуть наставнику в глаза, но он прятал взгляд, словно провинившийся ребенок. Может он смущен?.. Нет, да и с чего бы? Он действительно выглядит скорее грустным и виноватым. Но в чем? Они не ссорились уже очень давно, да и вообще их отношениям не были свойственны конфликты. Может дело в ее отставке? Но ему то чего переживать об этом, тем более он и так сделал после ее ухода из героев все, чтобы она попала работать в UA. - Всемогущий, - девушка неуверенно коснулась ткани пиджака на его груди - до плеча она просто не доставала даже на каблуках. - Все в порядке? Вы сегодня очень странный... - Да. Да, конечно, все в порядке. Прости. Просто, кажется, я оказался не готов к тому, что моя ученица так быстро вырастит. В общем, о подарках.       Только сейчас Изуку заметила, что он держал в руках длинную бархатную коробочку. Ювелирка?.. Всемогущий открыл коробку и достал из нее серебряное ожерелье с поблескивавшими глубоким зеленым драгоценными камнями. Довольно старомодное, и, скорее всего, от этого еще более ценное. - Когда-то это колье носила моя мама. Фактически это последнее, что мне от нее осталось. Делаю, как ты и велела, - он надел его ей на шею и наклонился, заглядывая за плечо, чтобы застегнуть. - Только не сдавай его в ломбард раньше, чем я умру, иначе я расстроюсь. - Что вы такое говорите, Всемогущий? - она нахмурилась. - Ха-ха, прости.       Она почувствовала, как его руки скользнули с шеи выше. Мужчина заключил ее лицо в рамку своих ладоней. Изуку застыла, глядя на него в ответ. Столько нежности сейчас было в его улыбке, сколько она не видела никогда, и столько же боли и тоски было в его глазах. Может ему грустно из-за того, что он вспомнил о матери? - Спасибо, - Мидория, не отрывая глаз от его лица, скользнула пальцами по тонким изгибам металла и камням. - Оно очень красивое. Я буду дорожить им... Всемогущий, почему вы так на меня смотрите? - Ты так сильно выросла. Очень напоминаешь мне одного человека... Позволь мне, - Тошинори вдруг наклонился к ней, и Изуку почувствовала, как его тонкие губы касаются ее губ в легком, невесомом поцелуе. Щеки и уши загорелись, ноги вдруг стали ватными. - Прости старого извращенца, не удержался, - он легко похлопал ее по плечам, вновь так привычно усмехаясь. - С Днем Рождения, юная Мидория.       Всемогущий ушел. Изуку стояла неподвижно несколько секунд, а затем приложила пальцы к губам, все еще ощущая на них чужое тепло. Это... так странно. Что с ним сегодня? И почему он такой грустный? Неужели это она его расстроила? Мидория часто заморгала, ощутив, как зажгло глаза, и пара слезинок скатились с уголков глаз на щеки. - Деку, все хорошо? - в коморке появилась Урарака. - Эй, ты чего, плачешь что ли? - Нет, я просто... Просто растрогалась, - на ходу сочиняя, принялась тораторить она. - Всемогущий сделал мне очень важный подарок, и я... - Ух ты. Винтаж? Дорогущая наверное вещица, - заметив украшение на ее шее, сказала подруга. - Это его подарок? - Да. Это колье принадлежало его матери, и он захотел, чтобы теперь оно было у меня. - Очень мило, - заключила Очако. - А теперь мы идем праздновать! - Да, конечно. Идем праздновать! - Мидория улыбнулась, схватила подругу за руку и сама повела ее в зал.       В конце концов, это ее двадцатый День Рождения. Она должна сегодня веселиться.

***

      Темно. Пространство вокруг явно ограничено, но она не может шевелиться. Она вообще не чувствует тела, ни единой мышцы. Даже голову, хотя двигает глазами. Вроде бы. В этом она тоже совсем не уверена.       Что произошло?       Последнее, что она помнила, зависло в ее памяти немой картинкой. Детское лицо, тянущее к ней руки, ее собственные руки, передающие малыша куда-то вперед, кому-то, кто позади. И все. Все оборвалось, будто пленка закончилась вместе с волной тупой тяжелой боли, что тоже внезапно прекратилась незаметно для нее. Дальше ничего. Вообще ничего. Темно стало только сейчас. Она была без сознания? - Деку, ты слышишь меня? - раздался знакомый голос словно из динамиков компьютера. - Мистер Шилд? - спросила она. - Что происходит? Где я? - Ты в одной из секретных лабораторий Правления. Твое тело подключено к аппаратам жизнеобеспечения, а сознание восстановлено и поддерживается с помощью компьютеров. - К аппаратам жизнеобеспечения? Какие-то из моих органов пострадали настолько сильно?.. - Все. Включая мозг. - Погодите, это же... это же значит, что я... мертва? - Ты умерла чуть около десяти часов назад. Ты что-то помнишь из того, что случилось? - Нет. Не могу ничего вспомнить... я... я мертва?       Она прокручивала эту мысль снова и снова. Умерла? От чего? Что случилось? Почему она ничего не может вспомнить? Зачем тогда ее держат на аппаратах? Зачем ее сознание поддерживать с помощью компьютеров? Что происходит? Ей не было страшно, все было по прежнему как в тумане, тяжелом и густом мороке, накрывшем все. - На город напал злодей. Этот человек считает себя миссией, и своей целью он видит уничтожение и разрушение мира. Ты погибла во время первой атаки, она пришлась на район, где вы праздновали. - А все остальные? Они живы? - Нет. Никто не спасся. - Никто? А... А мама? А Всемогущий? - Никто.       Ей хотелось заплакать, но она чувствовала, что просто физически не может этого сделать, потому что... тело она не просто не чувствует, у нее, вероятно, его больше нет. - Это невозможно! Невозможно! Вы лжете! - Изуку, слушай меня очень внимательно и запоминай. У тебя есть возможность все исправить. Мы отправим твое сознание в прошлое на сорок лет назад, ты попадешь в случайное тело. Твоей задачей будет найти человека по имени Хиротаки Киеши и убить его. Это все, что от тебя требуется. Запомни: ты не должна никому ничего рассказывать, кого бы ты не встретила. Все, что ты скажешь и сделаешь в прошлом, может повлиять на ход истории. Мы все просчитали, если устранить одного лишь этого человека, это не повлияет радикально на все, что происходило в течение этих сорока лет, и предотвратит случившееся. При Правлении существует организация, занимающаяся технологиями перемещения во времени. Ты не сможешь найти их сама, но они рано или поздно тебя найдут. Пароль "синдром Лазаря". При необходимости они окажут тебе содействие. Ты все поняла?       Путешествия во времени? Организация при правлении? Что все это значит? Она... может она бредит? Может это все предсмертный агональный бред? А может ей просто снится странный сон? - Деку. Ты все поняла? - Да. - Прости нас, но мы снова рассчитываем на тебя всем миром. Удачи.       И снова будто кто-то резким движением оборвал пленку. Снова ничего.