Часть 15

Глава 15 — Первый город Путь к городу был длинным. Длиннее, чем можно было бы описать расстоянием. Он проходил через сомнения, через бессонные ночи, через молчание, которое кричало громче слов. Они шли вчетвером, но чувствовали себя будто в одиночестве каждый. В свете костров, за которыми они останавливались на ночлег, глаза Эм’Нары часто блестели от слёз, что она никогда не позволяла себе пролить. Ирст стал молчаливее, словно его мысли были где-то там, среди теней. Саэлет… она пыталась шутить. Легко, непринуждённо, как раньше, но теперь в её голосе слышалась натянутость, фальшивое “всё в порядке”. Левана же… Она просто шла. И с каждым шагом чувствовала, как внутри неё всё перемешивается: жалость, страх, вера, усталость и сила, которая не просилась — но была. — Ты уверена, что нам туда? — спросила Саэлет, прерывая затянувшуюся тишину. — Да, — кивнула Левана, не оборачиваясь. — Он… ждёт нас. — Кто? — осторожно спросила Эм’Нара. — Тот, кто знал меня до того, как я стала собой. — Первый? — Ирст вскинул голову. — Хранитель? Левана кивнула. — Он знает о Истине больше, чем мы думаем. Но он… не даст ответов просто так. Город возник перед ними внезапно. Словно сам воздух раскрылся и явил тайное. Руины, покрытые вьющимися травами. Башни, обрушившиеся в себя. Камни, на которых были высечены надписи на языке, забытом даже богами. — Это он… — прошептала Эм’Нара. — Город начала. Но Левана почувствовала, что это не просто место. Оно… помнило. Их шаги отзывались эхом, как будто они разбудили то, что спало слишком долго. — Не разделяйтесь, — хрипло сказал Ирст. — Здесь легко потеряться даже себе. На центральной площади стояла статуя. Полуразрушенная, с выдолбленными глазами. Но в чертах угадывалось… её лицо. — Что за… — Саэлет отпрянула. — Это не может быть… — Это было, — ответил голос. Старый, идущий не извне — из-под земли. — Это было до того, как она родилась. Это было предсказано. Из тени рухнувшей арки вышел Он. Хранитель. Старый, но не дряхлый. Его тело было словно вылеплено из песка, усыпанного звёздами. Глаза без зрачков, но полные знания. — Левана, — произнёс он, — ты пришла. — Ты знал? — Я знал. И знал, что не один ты. он взглянул на её спутников — Ты знала о том, что в этом городе осталась печать? — спросил он. — Печать? Он кивнул. — Первая из трёх. Первая — это “Напоминание”. Ты должна войти в Сердце Города. Но будь осторожна. Там — не стены и не капище. Там — твоя история. Они вошли в развалины храма, будто пещеры времени. И внезапно стены ожили. Проекции прошлого: — Левана, девочка в белом, что пела на руинах. — Её мать — исчезающая тень. — Кто-то, кто держал её руку, а потом… предал. Саэлет вздрогнула. — Это… ты? Это правда? Левана не ответила. Она стояла, как закованная в цепи. В груди всё жгло. В висках стучало. Это было её, но она не помнила. Или не хотела? Хранитель поднял посох. — Прими. Или отвергни. Но выбор сделаешь ты. Не теперь — скоро. Когда город даст тебе испытание. И тогда пол пошатнулся. Их разбросало по разным улицам. И каждый оказался наедине с собой. С прошлым. С тем, от чего бежал. Левана стояла одна — перед зеркалом, в котором отражалась не она, а девочка, которой она была до всего. И девочка прошептала: — Почему ты меня бросила?.. Саэлет очнулась в переулке, где когда-то была приёмной дочерью людей, что забыли слово «любовь». Стены покрыты трещинами, а из окон — не свет, а крик. Она слышит голос той женщины, названной матерью: — Ты опять сбежала? Бездельница. Ты никогда не станешь чем-то стоящим. Ты только маска. Саэлет дрожала, и впервые за долгое время — не от страха, а от ярости. — Я больше не ребёнок. Я выбралась. Я стала мечом для Леваны. А ты — просто пыль. Она вышла из сна, как из цепей, и стены позади обрушились — с грохотом, но облегчением. Ирст оказался в комнате, где стены были завешаны зеркалами. В каждом — он. Убийца. Брат. Спаситель. Предатель. Герой. Тот, кто не спас тех, кого должен был. Он опустился на колени. — Я… Я сделал, что мог. Зеркала зашептали: — Ты мог больше. Ты мог иначе. Ты мог не стать тем, кем стал. — Но я здесь, — прошептал он. — Я здесь, и я больше не бегу. И тогда зеркала начали трескаться — одно за другим. Эм’Нара шла по улице, где каждый дом — её утраченный сон. Дом с лютней, которую она так и не научилась играть. Дом, где ждала мать, что погибла из-за неё. Дом, в котором она сидела на холодном полу, думая, что мир больше не откроется. Но голос Леваны звучал в её памяти. "Ты нужна. Твоя мягкость — не слабость." Она подошла к двери, где стояла она сама — маленькая, заплаканная. — Пойдём со мной, — сказала Эм’Нара. — Нам пора жить, а не выживать. Ребёнок взял её за руку. И они пошли дальше. Левана стояла перед зеркалом. Девочка — она сама — всё ещё смотрела на неё. — Ты ушла. Ты забыла, кто мы. Ты выбрала быть сильной, но забыла быть живой. — Я не забыла, — прошептала Левана. — Я стала такой, чтобы выжить. Чтобы защитить. Чтобы… не разрушиться окончательно. — Но ты разрушилась, — сказала девочка. — Просто не призналась себе. Тишина. Левана протянула руку. — Ты часть меня. И я — часть тебя. Пойдём. Вместе. Мы больше не одни. И тогда зеркало исчезло, оставив только тепло на ладони. Они вышли к центру города. У каждого — свой взгляд, но в них было понимание. Они изменились. Первый город дал им не ответы — силу. Хранитель стоял, словно всё это время был рядом. — Вы прошли, — сказал он. — Но это только первая печать. — А следующая? — спросила Саэлет. — В городе, который нельзя найти на карте. Только в себе. Левана сжала пальцы. — Тогда идём. Пока есть свет, пока есть вера. Пока мы — ещё мы. И они пошли дальше.