Часть 16

Глава 16 : «Город Падающих» Они прибыли ночью. Пыль была густой, как забытые имена. Воздух звенел от безмолвия. Город Падающих стоял на краю мира, как предчувствие конца. — Здесь… что-то не так, — прошептала Эм’Нара, прижимая руки к груди. — Это место… оно помнит тех, кто сдался, — сказал Ирст. — Здесь остались те, кто не смог сделать выбор. Высокие здания были из песка, но не разрушались. Они держались, как держатся те, кто боится исчезнуть. На стенах — тени людей, навсегда запечатлённые в момент отчаяния. Замерзшие взгляды, руки, вытянутые к свету, который не пришёл. Саэлет не могла дышать. Она видела своё лицо в одной из теней. — Это… ложь, да? — её голос дрожал. — Это могло бы быть правдой, — ответила Левана. — Но ты выбрала другой путь. Мы все выбрали. Из пыли появился старик. Ослепший, но смотрящий в самую суть. — Здесь не судят, — сказал он. — Здесь ждут. Когда вы упадёте. — Мы не упадём, — прошептала Эм’Нара. — Тогда вы уже не принадлежите этому месту, — ответил старик. — Но должны пройти сквозь него. Они шли улицами, где каждый шаг отзывался болью тех, кто сдавался. Левана услышала голос матери. — Ты забыла меня. Ты пошла вперёд, когда должна была остаться. — Нет, — сказала она. — Я иду, чтобы не забыть. Я несу тебя с собой. Не как вину, а как память. Саэлет увидела ту, кого когда-то предала. — Прости. Тень не ответила. Но по стене прошла трещина, как дыхание прощения. Ирст стоял перед самим собой — юным, испуганным. — Убей меня, — шептал он. — Ты всё равно не сможешь спасти. — Я не буду больше убивать ради искупления, — ответил он. — Только ради жизни. На площади города стоял колокол без звука. — Чтобы пройти, — сказал старик, — вы должны позвонить в него. Но каждый удар заберёт что-то. — Что? — спросила Левана. — То, что вы не готовы отпустить. Они смотрели друг на друга. И всё же… Эм’Нара подошла первой. — Я отдам страх, что никогда не буду достаточно сильной. Удар — и в глазах её появился свет. Ирст: — Я отдам образ брата, которого не спас. Он был прекрасен, но его уже нет. Удар — и мир стал тише. Саэлет: — Я отдам гнев к себе. Я не чудовище. Удар — и сердце её освободилось. Левана подошла последней. — Я отдам... надежду на то, что всё будет, как прежде. Потому что не будет. Но это не значит, что будет хуже. Последний удар — и город начал рушиться. — Бежим! — закричала Саэлет. — Нет, — остановила Левана. — Смотри. Город падал — не в разрушении, а в прощении. Песчаные стены поднимались в небо, становясь пепельным ветром, уносящим боль. И в этой тишине, где раньше ждали падения, теперь — началась весна. Когда они вышли за пределы, небо было другим. Их лица были и теми же, и новыми. — Осталось немного, — сказала Левана. — Но это «немного» может стать всем.