L’amore senza baci è pane senza sale.

L’amore senza baci è pane senza sale

***

Как только пара вышла из аэропорта после посадки, Давид сделал несколько звонов. К ним подъехала белая машина с откидной крышей. Мужчина радушно пожал руку водителю и забрал у него ключи. Незнакомец скрылся в зоне парковки, а Давид играючи подкинул эти самые ключи в воздух: – Вот и все, ведьмочка! Обратного пути нет, - все его существо светилось. В глазах играли огни азарта и счастья, которые он надеялся увидеть и в девушке. – Палермо… - она посмотрела на новую печать в своем паспорте: – Я так долго мечтала об Италии. - Девушка смущенно улыбнулась, переведя взгляд на мужчину, что подставлял лицо теплому приветливому солнцу. – Мы обязательно обсудим каждую твою мечту. А сейчас — прошу. Белая дверь открылась, приглашая Одри: – Ты такой джентельмен - хитрая ухмылка коснулась уголка её губ. – Это не последнее мое достоинство. Есть одно куда больше. - демон игриво подмигнул ей и завел машину. Широкая трасса перед аэропортом сменилась колоритными пейзажами. Одри наслаждалась видом на Палермитанский залив, что омывал берега острова. Она крутила головой из стороны в сторону в жадной попытке запомнить как можно больше. Слева открывался вид на Monti de Palermo. Зелень склонов добавляла ноты свежести в жаркий летний день. Морской воздух наполнял легкие, глаза вкушали красоту природы. Она оказалась внутри своей фантазии. Теперь это не картинки в гугле, а реальность. Внутри девушки разлилась эмоция счастья. Она отстегнула ремень и постаралась встать в полный рост, пока автомобиль рассекал пустую дорогу: – У-у-о-о-о-у - прокричала оценщица, раскинув руки в стороны. Чувство свободы наполнило её до краев. Прохладный ветер, пришедший с побережья, играл с её волосами. Она закрыла глаза и улыбалась, пока горячая ладонь придерживала её бедро в разрезе платья, мягко сжимая кожу. В этом было что-то от заботы, а не от похоти. Когда оценщица вернулась на сидение, Давид с легкой издевкой спросил: – Ты даже так умеешь делать? Кто-то забыл о субординации - демон усмехнулся её выходке, но все эти эмоции разделял сам. – Не удержалась, - она посмотрела на мужчину ласковым благодарным взглядом: – Кто бы говорил о субординации! Нагло украл меня с работы, еще и хватаешь за… - девушка успела себя остановить. – За самые прекрасные бедра на этом острове. Не скромничай. Одри шумно вздохнула от очередного комплимента: – Сейчас в отель? – Это решится очень быстро. Сначала одежда. Узкие улицы, застеленные брусчаткой, вызывали в девушке дикий восторг. Она хватала демона за руку, указывая на уютные небольшие дома, на декор фасадов и художественно скованные балконы. Давид просто улыбался. Он наблюдал за ней с восхищением. Каждая её эмоция вызывала у него умиление. Казалось, что ничего в мире не сможет сравниться с её интересующимся взглядом, который она бросала из стороны в сторону: – Если бы я только знал, что тебе так понравится, давно затолкал бы тебя в багажник и отвез бы силком. Он любезно подставил ей локоть, чтобы она взяла его под руку. Сделав это, Одри толкнула его бедром: – Ты не можешь исполнить все мои желания. – Я бы с удовольствием рискнул. Внезапно Давид дернул девушку на себя, отворачивая её от дороги, по которой они шли. На месте, куда она должна была сделать следующий шаг, из переулка выскочил мопед. Миниатюрный транспорт пронесся быстро, поднимая уличную пыль и тревожа жителей домов глухим ревом слабенького мотора. Демон прижимал к себе Одри за поясницу. Её руки оказались на его груди, а лица были в непозволительной близости друг от друга. Они замерли. Давид бережно обнимал её руками, ограждая от всего, а она чувствовала разрастающуюся волну жара внутри. Глаза девушки невольно скользнули к его губам. Она поймала себя на мысли, что так хорошо, как в его руках, ей не было нигде и ни с кем. Она прерывисто вздохнула: – Спасибо - произнесла полушепотом. С замиранием сердца. Мужчина нежно погладил её спину, не позволяя себе лишнего (хотя очень хотелось) и отпустил: – И что бы ты без меня делала… Спустя недолгий промежуток времени они оказалась внутри небольшого, но весьма солидного бутика: – Этого достаточно для пары маек? - демон что-то быстро проговорил на итальянском, и девушка-консультант подбежала к Одри с сантиметром. – Дави-и-ид? - Одри вопросительно протянула его имя, в растерянности поглядывая на суетящегося консультанта. – Просто чтобы ты не тратила время на подбор нужного размера. Девушка недовольно сощурилась, считая, что её персоне уделяется слишком много внимания: – Платить буду сама! Даже не спорь. Демон выставил перед с собой руки, как бы говоря: «Сдаюсь» - произнес: – Всё — всё, умываю руки. Комплекты и одиночные элементы гардероба сменились очень быстро. Базовые образы были собраны, но девушка-консультант подала оценщице вещь, от которой та буквально не могла оторвать взгляд. Атласное голубое платье, чуть длиннее середины бедра, v-образное неглубокое декольте и манящий разрез чуть ниже лопаток. Остался последний размер, её размер. Платье село идеально, будто было сшито на заказ. Мягкая ткань приятно ложилась на кожу, юбка полу-солнце струилась от линии талии. Лучшее платье. Поняв, что девушка подозрительно долго в примерочной, Давид осторожно постучал по стенке. За шторкой послышалось: – Все в порядке, можешь заглянуть. Мужчина приоткрыл край занавеса возле своего лица, чтобы больше никто не смог ничего подсмотреть. Первое, на что он обратил внимание — сияющие глаза девушки. Она светилась, рассматривая свое отражение. Затем он опустил взор на причину её восторга и обомлел. Перед ним стояла Марина, вышедшая из пены вод. Тонкие бретели платья высвобождали выразительные ключицы, умиренное декольте оставляло почву для мечтаний, а спина манила коснуться. Одри сделала оборот вокруг себя. Юбка поднималась невысоко, но достаточно, чтобы фантазия мужчины разыгралась: – Красиво? - тихо спросила оценщица, стоя к нему спиной. – Прекрасно - так же тихо ответил он ей, не отводя глаза от её отражения. – Нужно поискать такое в другом магазине. Оно дорогое. Как пощечина по мужскому достоинству эти слова прорезали слух демона: – Я оплачу - не вопрос, сухое утверждение факта, перед которым любая другая растаяла бы. – Нет. Я не приму - Одри сдвинула брови к переносице, вступая в немой спор взглядами. Не долго думая, Давид дернул одинокую выбивающуюся из всего образа нить, к которой крепилась бирка с ценником. Оценщица, растерявшись, прошипела: – Что ты делаешь? – Теперь мне придется его купить… Хм… куда бы в нем пойти??? Ой, размер же не мой! Какая досада - он ехидно улыбнулся, понимая, что победу этого сражения, определенно одержала не Одри. Она повернулась к нему лицом. Гневные складки на лбу разгладились. Он не оставил ей шанса обыграть его, пришлось смириться с очередным приятным поражением: – Наклонись - она смотрела на демона снизу вверх, его голова все еще заглядывала в примерочную через ткань занавески. Мужчина наклонился к ней ближе. Одри привстала на носочки и потянулась губами к его щеке, чтобы выразить свою осторожную благодарность. Когда она вот-вот должны была коснуться его легкой щетины, мужчина повернул к ней лицо, ловя мягкие губы своими. Кипяток его кожи обжег. Несмотря на растерянность, оценщица не отстранилась, как ожидал мужчина. Она ответила ему на эту вольность. Женские губы приоткрылись, углубляя поцелуй, она сама потянулась к нему сильнее, чем ожидала. Нежные касания уст разожгли в ней позабытое пламя. Он пах деревом и мятой, чем-то терпким, крепким и до невозможности приятным. Легкие касания перерастали в жадное поглощение друг друга. Давид сминал её мягкие губы своими, пробуя на вкус её желание. Оно манило, тянуло с невообразимой силой. Такая теплая, доверчивая, до безобразия сладкая. Он жаждал вкусить её целиком. Невинный поцелуй на глазах превращался в горячую страсть. Такую Одри он не забудет. Она потерялась в омуте своих чувств. Все мысли о субординации покинули их головы. Было лишь это мгновение доверия. И Одри, и Давид на миг захотели утонуть с глубине друг друга. Она легко прикусила его нижнюю губу и , даже с легким расстройством, отстранилась. Они посмотрели друг на друга. Немая битва стала немым диалогом, где каждый оставил попытки подобрать аргументы «против». Первый поцелуй — самый сладкий поцелуй. Самый пьянящий, самый важный. И он, наконец, сорвал этот цветок: – А как же черта, ведьмочка? - его голубые радужки затянулись дымкой желания. – К чёрту черту! Она вцепилась руками в его шею, требовательно притягивая к себе. К чёрту черту, к черту сомнения, к черту всё, что отводило её дальше от этого мужчины. Заботливый, внимательный, чуткий. Огонь… пожар. Он — пожар, который Одри никогда бы не захотела тушить У них был один кислород на двоих, который неумолимо быстро заканчивалась. Приходилось делать небольшие паузы для вдохов. Мужчина отпустил несчастную шторку и перевел руку её на спину, на этот самый манящий разрез. Он гладил её лопатки, опуская ладонь к пояснице и возвращая обратно. Она гуляла руками по его вьющимся локонам, смакуя вкус его губ своим языком. Поцелуй стал глубже, эмоции ярче. Женские уста невольно раскрывалась в томном тихом стоне. Это был самый искренний жест доверия: – Если ты так меня благодаришь за платье, то что меня бы ждало в ювелирном? – Не все сразу - прошептала она ему на ухо и отстранилась. Пакеты были отправлены курьером в отель. Давид приобнял оценщицу за талию одной рукой и нога в ногу они отправились вкушать дух вечернего Палермо.