Прощайте!

Рада бежала к лесу, пока мать в догонку кричала ей остановиться, вернуться. Но девушка ничего не хотела слышать. Она затормозила только тогда, когда подходила ближе к лесу. Обернулась, взглянув на родную деревню. Солнце уже почти село, а на небе появился призрачный полумесяц. Перед Радой были все жители её родной деревни: и соседи, и друзья с другого конца села; даже дети выглядывали из-за заборов. Все смотрели на неё, пока она застыла и оглядывала их. В толпе выделялись только две пары глаз: мамы и того самого Францишка. Мама плакала, просила вернуться и не совершать ошибку. А Францишак смотрел неверяще. Как это Рада, его Рада, его взбалмошная, прямая Рада, выходит замуж?! Вот что можно было прочитать на дне этих удивлённых глаз. Да вот только Рада никогда и никому не принадлежала. Не была ни маминой, ни тем более Францишакиной. Она была самой собой и хотела жить так, как сама выбрала. Девушка помахала рукой всем жителям своей родной деревни. Поклонилась матери и широко улыбнулась. — Спасибо вам, мама, за всё! Спасибо и вам, соседи дорогие! Простите, если чем обидела, я это не со зла. А вы, мама… — Рада сморгнула навернувшуюся слезу. — Знайте, что что бы вы ни говорили, я буду любить вас. И помнить буду! Я люблю вас, мама! Не забывайте меня! Прощайте! Крикнув матери напоследок, Рада развернулась и шагнула в лесную чащу. Там её ждал Он. В тени деревьев притаился мужчина, чьё тело было накрыто большущей шкурой медведя. Он раскрыл объятия, и Рада тут же скользнула в них, нежно прильнув к жёсткой шерсти щекой.