Искра

Утром Виктор не проснулся. Адам сидел рядом, как сторож при алтаре. Он не плакал. Слёз у него не было. Но боль в груди сжималась, как кулак. — Ты умер, наконец, — прошептал он. — А я всё ещё жив. Он вытащил тело из хижины, завернул в одеяло и положил на ледник. Мороз сохранит его - на время. А потом сотрёт. Как стирает всё. Адам смотрел на небо. Белое, безжалостное, как бумага. Ветер рвал одежду, кожа трескалась от холода. Но он стоял. — Ты был моим проклятием… и моим единственным близким. Он повернулся и пошёл. Прочь от хижины, прочь от тела. Его шаги оставляли глубокие следы в снегу. Мир впереди был пуст, как и прежде. Но теперь - без злобы. Без мести. Он не знал, куда идёт. И зачем. Но шагал - один, последний раз. Где-то в глубине всё ещё жила искра, которую Виктор зажёг в ту ночь, назвав его по имени. «Адам».